Лиса и змея. Начатая, незаконченная повесть

      Пленников вели на юг, подальше от города. В основном это были дети, отличный ресурс на будущее. Фенек и Лучик были среди группы беженцев, которых вёл Шестипалый. Старик потерял свою дочь, подругу и верных соратников. Фенек смотрела на него, не веря — как этот дракон ещё держится, почему? Может, у него нет сердца? Может, он просто умер и вернулся, чтобы закончить начатое — спасти королевский род?       — Королевы уже осведомлены о случившемся, — рассуждал Шестипалый в одну из коротких ночлежек. — Трон узурпировали, но народ не признает новую предводительницу.       — Кто она?       — Сколько времени мы уже идём?       — Что нам делать?       Фенек помнила, как держала голову раненого мальчика, пока его старший брат пытался залатать перерезанное, как осквернённые знамёна в столице, крыло. А старик говорил. Рассуждал. Ему напомнили об Ониксовом глазе, и что он наверняка не признает дракониху, которая стояла во главе нападения. Другие не понимали, почему из соседних городов не пришла подмога. Некоторые рыдали от того, что в столице остались их родные.       А ещё она помнила, как лазутчик вернулся из Звезды и сообщил, что там все кишит Когтями Власти. Гнездо Скорпионов драконы обогнули огромным полумесяцем и шли пешком, чтобы можно было вовремя зарыться в песок. Они шли в Солнечную Крепость, но и там их постигла неудача. Крепостные стены были все увешены знамёнами террористической организации. Достаточно долго беженцы скитались по пустыне, скрываясь от властей.       Всего за несколько дней пополнившие ряды Когтей Власти воины Тёрн завоевали половину королевства. Они встречали на своём пути малочисленные отряды таких же бегущих, и вскоре жалкое желто-белое пятнышко разрослось до внушительного, видного с неба «озера». Всего группа насчитывала пятьдесят драконов.       Все это время Фенек не разговаривала.       Лишь когда к ним повернулась удача, она удосужилась заговорить — слова Шестипалого о том, что крохотное поселение в заднице Песчаного королевства не увешено красно-чёрными знамёнами, вернули её к жизни. Фенек вспомнила, кто она и кто её спутница. Их впустили в город, но в уплату попросили отобрать половину для охоты, а половину — пополнить ряды войска. Войско это на тот момент состояло из десятерых юнцов — семерых самок и трёх самцов, не вооружённых и без брони, но державших дозор у входа в деревню с утра до ночи. Наплыв беженцев был для них и спасением, и проклятием, и это понимали как городской совет из двух веяно спорящих старух, и Шестипалый.       Фенек прижала к себе Лучик. Их приютила пожилая пара, которой, судя по всему, очень приглянулась малышка. Они не знали, как её зовут, и кто она на самом деле. Она не говорила, а Фенек в присутствии стариков называла её Перламутр (почему имя бывшей наставницы из Академии??? Почему такое не-песчаное?!). Фенек волновалась, что старые раскусят ложь, но если и так — молчали.       — Как ты? — спросила она, когда Сурикат и Молох ушли, кажется, готовить пищу для несущих дозор «вояк». Лучик пожала плечами. Как Фенек, она много молчала. Только теперь Фенек поняла, что натворила — она оставила малышку, которую ей доверила Тёрн, один на один с собой. — Лучик… милая… поговори со мной.       Лучик просто моргнула. Она смотрела в стену старого сарая, в котором они сидели. Кроватями им служили мешки с зерном, одеялами — брезент, которым идеально закрывать окна во время бурь. Фенек хотелось плакать. А ещё ей хотелось сбежать отсюда вместе с Лучик и отправиться к Куфии. У неё уже были предположения, что случится в скором времени.       Пятеро из десятерых драконов, бежавших из столицы, погибли в пути. Остались ещё двое. Они могли знать, что дракончик, которого странная рыженькая дракониха таскает с собой, сама принцесса. Они могли разболтаться об этом или же Шестипалый сдержал общение и не дал слухам распространиться. Но если, если это произошло… все в деревне знают о происхождении девочки. И понимают, что с новой правительницей, которая кровью и сталью платит за власть, лучше идти на компромиссы. А что нужно новоявленной королеве? Конечно же дочь Тёрн. Чтобы убить.       «Но есть Ониксовый глаз! Он испепелит её, потому что она не достойна трона!».       А кто заставит её пройти испытание?       «И есть Куфия!».       Сердце болезненно подскочило. Если Куфия мертва? Всем в Песчаном королевстве известно, что Тёрн изгнала её после убийства второй дочери, сестры Куфии. Это чудовище могло найти её и, несмотря на то, что дракониха уже не числится престолонаследницей… убить. Потренироваться перед убийством Лучик.       «А Жук?».       Жук? Черт, да он точно сдох. И что он мог бы противопоставить? Разве что свой детородный орган.       — Я хочу домой, — принцесса положила хвост на её хвост, будто обнимающаяся змея. — Пожалуйста, отведи меня…       — Не могу, — Фенек повернула голову Лучик к себе. — Это слишком опасно.       — Они мертвы? Мои брат, родители, они… н-н…       Фенек испугалась, что «да» разобьёт ей сердце, что «нет» — разобьёт его дважды, потому что Лучик останется лишь гадать о судьбе любимых драконов. И она просто кивнула. Лучик не расплакалась, как думалось, а просто прильнула поближе. Вопрос остался без ответа.

***

      — Шестипалый. Скарабей.       — Фенек, — не поворачиваясь к ней, поздоровался Шестипалый. За последнее время количество шрамов на его чешуе возросло. Новые розовые перечеркивали старые, и казались мудрёными татуировками. Скарабей, молодой дракон немного старше Фенек, стоял чуть позади: в лапах он держал подзорную трубу, а под лапами обшарпанным козий рог. Работа над рвом велась. Они наблюдали за надвигающимися со стороны дюн тучами и за драконами, которые погружали в канаву кактусы и обломки песчаника. Не самая надёжная защита. Но за годы, минувшие с войны за наследство Песчаного королевства, драконы чутка забыли, как воевать. Возможно ещё, этот конкретный городишко не умел. Возможно, он падет. Возможно, они все покинут поселение и направятся в то, что погуще и шире. Которое не сжалось под натиском Когтей Власти.       Как незаметно пришла война, как быстро и как скоро!..       Фенек тяжело вдохнула, неуверенная в правильности своей просьбы.       — Нам с Перламутр нужно уйти, — Шестипалый кивнул. — Её бабушка — земляная. Она может приютить внучку. Дайте мне уйти. Я отведу её.       Этот дракон умён. По глазам было видно — он все понял. Он знал, кто Лучик на самом деле. И знал, куда хочет Фенек её отвести.       — Ты же понимаешь, что ей здесь небезопасно, — с нажимом продолжила она.       — Всем детям на войне туго, — заметил Скарабей. — Я родился в последние годы предыдущей. Мои отец и мать дрались на стороне Ожог. Худшая из претенденток. Я добывал уголь в шахте. Мне не было и двух лет.       — Сожалею, что с тобой произошло подобное, — прошептала Фенек. — Мои родители погибли.       — Соболезную.       — И родители Перламутр тоже.       Скарабей дёрнулся.       — Ей нет и года. Но есть место, где будут рады.       Она снова обратилась к Шестипалому. Повторила просьбу и с мольбой уставилась на него. Даже если он откажет, Фенек найдёт способ сбежать. Они выживут в барханах, найдут Куфию, и Фенек их обеих спасёт. Если Куфия ещё не мертва. И если изображения Лучик не развешены по всему королевству. Если. Если. Чертовы «если»! Почему все не может быть проще?       Может, лучше остаться здесь? Где есть еда, драконы, которые тебя защитят, крыша над головой. Где ты не бродяга, а винтик в едином механизме. Ты — повар. Ты — добытчик. Ты — лекарь. Ты — солдат. Фенек умеет готовить и неплохо управляется с целебными припарками. Лучик может пойти по её стопам, податься в целительницы и сменить имя. Но потом Фенек сообразила: если сюда вторгнутся Когти Власти, принцессе конец. Либо бежать сейчас, либо никогда.       — Небо и земля нынче небезопасны, — заметил Шестипалый. — Тем более для малышки, которая толком летать не умеет.       Дракониха сжала его лапу в своей.       — Ты не сможешь её защитить, — так, чтобы слышал только Шестипалый, сказала она.       — Ты тоже, — ещё тише произнёс он, но слова казалось громкими и резкими, как оборвавшийся вопль умирающего. Шестипалый зло уставился на Фенек. Его огромные когти больно впились в её запястье, он притянул её к себе и почти прорычал: — Пойми, Лучик — последнее, что у меня осталось. Страус, Вспышка, Тёрн, Вольные Когти… всего этого нет. Есть только маленькая принцесса, которую я вывел из города страшной ценой. Я клянусь вырвать себе сердце, если узнаю о её гибели.       Скарабей делал вид, словно ему не интересна перепалка товарищей, но посматривал в их сторону.       — А я клянусь, что она найдёт место, где будет безопасно. Где она вырастит, станет сильнее и умнее и когда-нибудь бросит вызов новой королеве.       — Предлагаешь нам семь лет жить под гнётом этой сволочи?       — А у тебя есть другие варианты? — усмехнулась Фенек.       — У тебя уж точно. Мне ли не знать, куда ты потащишь девочку?       — Там она будет в безопасности.       И тогда Шестипалый взорвался:       — Хватит талдычить одно и то же! Мы не сдохнем, но терпеть это не станем! Ты слышишь, Фенек? Нет. Никуда вы не пойдёте. Эта девочка вырастет здесь. Под м… нашим присмотром! Эй, Скарабей, — он резко обернулся к дракону. — Ты слышал? Я не позволю молодым жертвовать собой. Принцессу Солнышко и свою дочку я потерял. Вихря потерял. Его детей. Луновзору не уберёг. Жука. С меня достаточно.       И, яростно взмахнув хвостом, на конце которого вспыхнул в жарком солнечном сиянии отравленный шип, пошёл прочь.       Остальные записи о судьбе принцессы Куфии, принцессы Лучик и слуги Фенек утеряны в песках драконьего царства. Автор неизвестен. Возможно, сгинул. Возможно, сжёг свои незавершенные творческие потуги, как известный в ином мире писатель и улетел в сторону таинственных заморских стран. Возможно, новая королева нашла его…       Возможно, никого, ни его, ни героев повести уже нет в живых. Если вам что-то известно — пожалуйста, расскажите. Нам важно знать

С наилучшими пожеланиями, Глин, заместитель директора академии Яшмовой Горы.

      Солнышко, молю тебя, будь жива!