Скорпиус

      Десять лет спустя…       — Илли, где Скорпиус?       Целитель подняла глаза в дверях стоял Снейп, злющий как мантикора, Северус Снейп.       — Не знаю — Илли удивилась вопросу: — А почему ты ищешь сына у меня?       — А где еще может быть этот маленький засранец? Особенно после того, что натворил! Только у тебя!       — И что же он опять натворил?       — Думаю, ты и без меня это знаешь!       — Нет, не знаю — Иллия отвечала совершенно честно, она и правда пока не знала, что натворил ее любимый крестник, который сейчас сидел под столом и судорожно цеплялся пальцами за полу ее домашнего платья.       Минут пять назад к ней в кабинет вбежал испуганный Скорпиус и пискнул:       — Спрячь меня, Лили*! — он быстро юркнул под большой стол, Иллии ничего не оставалось, как только сесть в кресло, придвинуть его к столу и закрыть мальчишку собой. Что, как, зачем и почему — она будет разбираться позже, когда рассерженный отец оставит ее кабинет ни с чем.       — Так что он натворил, Севи?       — Этот паршивец, добавил в почти готовое зелье крылья магнусов**! Зачем спрашивается? Кто просил? Я велел не приближаться к лаборатории! Так нет же, упрямство достоинство ослов и моего сына! — Снейпа уже трясло от ярости.       Линд подумала: «Очень хорошо, что я спрятала Снупи*, иначе Северус уже давно бы его выпорол! Хотя это еще вполне может произойти. И чего он так завёлся из-за зелья! А про упрямство и ослов… уж кто-бы говорил…», но вслух ничего об этом не сказала.       — Северус, и что произошло?       — Кроме испорченного зелья? — уточнил Снейп и продолжил: — Произошел выброс этого самого зелья, который теперь красивыми зелеными потеками украшает мою разрушенную лабораторию!       — А где Скорпиус? Он не пострадал? — Илли точно знала где ее крестник и что он не пострадал тоже знала, но надо играть до конца, если она не будет волноваться за мальчишку, Снейп догадается, что ей все известно.       — Нет, не пострадал — зло прошипел зельевар и закончил: — Но когда я его найду, то пострадает точно! Особенно, его непоседливая задница! — поняв, что Линд или не знает, где его сын, или знает, но не выдаст его, значит и говорить больше не о чем, зельевар вышел, хлопнув дверью.       Северус любил сына, он его обожал, но спуску не давал. Характер мальчишки был сложным, он сочетал в себе черты всех родственников: изворотливость Люциуса и упрямство Северуса, стремление к достижении цели, любыми путями — это уже от Драко, бесшабашность и азарт от Поттера (тот биологически не имел отношения к этой семье, но давно стал супругом Драко и много времени проводил с его младшим братом, так что можно считать, что тот приобрел некоторые черты характера Героя всея Британии)       Именно эта взрывная смесь доставляла родственникам очень много хлопот и если Люциус лишь изредка наказывал сына физически, то Северус был более строг и иногда брался за ремень и даже за розгу. Драко и Гарри спасали любимого братика, но им самим могло прилететь от Снейпа или Малфоя-старшего. (Гарри все так же, как огня, боялся своего бывшего профессора, хотя ему давно не пятнадцать, а Драко опасался отца, с ним Люциус был менее терпелив, чем с младшеньким и тоже мог всыпать по первое число). А вот Илли была неприкосновенна! Так что у нее находили убежище и защиту все члены семьи (даже Люциус и Северус иногда захаживали, после очередной ссоры), так что уж говорить о Скорпиусе. Он точно знал, что крестная его не выдаст и поможет.       — И зачем, скажи на милость, ты добавил эти Мерлиновы крылья в зелье отца? — спросила Илли мальчишку, чуть отодвинувшись от стола.       Скорпиус сидел на полу, обнимая ее за ногу и смотрел снизу вверх своими карими испуганными глазками, но в глубине этих глазок, наметанный глаз Линд увидел маленьких чертей!       — Не Мерлиновы крылья, а крылья магнусов — тихо ответил мальчик, но из-под стола не вылез, мало ли, вдруг отец вернется, не хотелось бы спалиться.       — Ты меня понял, Снупи.       Мальчик явно не собирался вылезать из своего укрытия, он отпустил ее и удобно уселся на полу, прижавшись спиной к задней стенке стола, подтянув острые коленки к груди.       — Мы с ним поспорили — тихо начал рассказывать Скорпиус — он говорит, что нужны крылья барбоусов**, а я — магнусов. Они почти одинаковые, только от барбоусов зелье станет зеленым и немного вязким, а от магнусов тоже зеленым, но более легким, а по действию изменений не будет, только вкус поприятней — мальчик вздохнул и замолчал.       Было очевидно, что великий зельевар, Северус Снейп, победил в этом споре!       — Ну, в чем-то ты оказался прав — Илли еле сдерживала смех — зелье с этими твоими мангусами, стало действительно легким… отец сказал оно висит на стенках его лаборатории — теперь Линд уже смеялась.       А вот ее крестнику было не до смеха, он тяжело вздохнул и поправил крестную:       — Магнусы…       — Что?       — Крылья магнусов, а ты сказала мангусы — он опять вздохнул — хотя какая разница… зелье-то все равно взорвалось… Отец злой как мантикора, и я сегодня точно получу по попе.       Мальчик сложил руки на коленях, положил на них голову и снова вздохнул. Илли перестала смеяться, она пожала плечами, да, наказания не избежать и Снейпа не уговорить.       Северус как-то объяснил ей, что ему не жаль лабораторию, ему жаль сына! Скорпиус должен понимать, что такое правила безопасности, должен слушать более опытных людей, должен думать, чем все может закончиться и не проводить свои опыты в одиночестве и, тем более, после прямого запрета! В один, далеко не прекрасный день, такие эксперименты могут закончиться очень плачевно, чего ни Снейп, ни оба Малфоя, ни Поттер категорически не хотели. Придется еще раз донести это до маленького упрямого экспериментатора.       — Снупи, иди сюда. Мальчик вылез из своего укрытия и сел на колени к крестной.       — Малыш, я не буду говорить про технику безопасности и правила поведения, о них тебе расскажут родители и скорее всего приправят это хорошей поркой. Мальчишка насупился и шмыгнул носом, Илли продолжила:        — Скажу только одно — никогда не спорь с Мастером зельеварения по поводу зелий! Он все равно окажется прав. Скорпиус положил голову ей на плечо и спросил:       — А как же — в споре рождается истина? Линд засмеялась, погладила мальчишку по волосам, поцеловала в висок и ответила:       — Когда вырастешь, получишь образование, будешь знать, не так много, как твой отец, но все же больше, чем сейчас… тогда и будешь спорить, а сейчас лучше не надо. Себе дороже! — она еще хотела сказать про возможность взрывов и объяснить их опасность уже с медицинской точки зрения, но дверь снова открылась, теперь на пороге стоял Люциус. Он молча подошел, взял сына за руку, снял его с колен крестной и вывел из комнаты. Мальчик, конечно, не сопротивлялся, если уж и Люциус такой злой, то лучше покориться судьбе, то есть родителям.       «Да, точно всыпят мальчишке по первое число. Вечером надо его навестить.» — подумала Линд. Она может только пожалеть крестника, наказание, как ни крути, он заслужил.       Скорпиуса, ожидаемо, наказали, в этот раз никто не возражал, даже Драко и Гарри. Мальчишку не только выпороли, но и закрыли в комнате до вечера, так что у него было время поплакать и подумать о своем поведении.       Время шло, вскоре после дня рождения Скорпиуса, которому исполнилось 11 лет, в замок к Линд прибыл Люциус. Ничего неожиданного в приходе Малфоя-старшего не было, но Илли почему-то насторожил вид ее друга. Люциус был задумчив и какой-то потерянный.       — Илли, я хочу пригласить тебя завтра на обед.       — Я приду, но Люци почему завтра, в среду, я, как обычно, обедаю у вас по субботам — просьба Малфоя удивила Илли, что могло случиться, что не может подождать пару дней.       — Приходи завтра, Илли — сиятельный лорд Малфой вдруг тихо и испуганно произнес: — Я не доживу до субботы…       — Люциус, ты меня пугаешь. Что значит «не доживу»? Что с тобой происходит? — Линд не на шутку встревожилась, ей не нравилось ни настроение лорда, ни его жалкий вид.       — Со мной ничего не происходит — поспешил успокоить ее Люциус и добавил: — а вот с сыном… с ним явно что-то не так.       — Люц, расскажи все по порядку.       — После дня рождения Скорпиус ведет себя необычно, он и до этого был немного напряжен, но мы списали его состояние на волнение перед праздником, а вот теперь… не знаем, что и думать. — Малфой замолчал, Илли не торопила его, хотя ее тревога нарастала.       — Он стал… задумчивым, тихим, по полдня сидит в своей комнате, читает и молчит.       — Совсем молчит, то есть отказывается разговаривать? А сон, аппетит?       — Нет, он говорит. Здоровается, ест хорошо и спит спокойно, отвечает на вопросы, и ведет себя, в принципе, нормально, но не так как обычно! Илли, для ребенка у которого рот закрывался только тогда, когда он ест или спит, то, что он говорит сейчас можно приравнять к молчанию! — Люциус заметно нервничал, но продолжил говорить: — И еще… он перестал рваться в лабораторию. Когда его туда зовет Северус, он идет, делает все спокойно, уверенно и… правильно! Понимаешь, Илли, правильно! Никаких экспериментов, никаких споров с отцом, ничего! Мне как будто подменили ребенка!       Люциус замолчал, его немного трясло, Илли показалось, что сиятельный лорд сейчас расплачется, но нет, обошлось без слез. Вздохнув несколько раз, успокаиваясь, Люциус продолжил рассказ:       — Мы даже Драко с Гарри позвали и предложили им полетать на метлах. Скорпиус отказался.       Илли вызвала домовика и приказала принести коньяк, лорду точно надо выпить, да и ей тоже не помешает. Её крестник обожал летать, он бы не упустил такую возможность просто так, значит происходит что-то действительно серьезное! И тут Люциус произнес такое, что окончательно выбило Линд из колеи.       — А вчера, Северус взорвал лабораторию, он неправильно сварил зелье, и оно взорвалось.       От удивления Илли сделала большой глоток коньяка, даже не почувствовав его вкус. Признанный Мастер зельеварения Северус Снейп неправильно сварил зелье — остановите землю, я сойду! Тем временем лорд продолжал говорить:       — Северус был расстроен и перепутал дозировку, вот оно и рвануло.       — С ним все в порядке? — запоздало поинтересовалась Линд.       — Да, все нормально, руки немного обжег, но уже все зажило. — Малфой тяжело вздохнул и закончил: — Мы не знаем, что происходит… и нас это пугает! Поможешь?       — Конечно, но почему ты думаешь, что я узнаю больше, чем все вы вместе взятые?       — Потому! Потому что мой сын обожает тебя. Мне кажется, что он влюбился в тебя в тот самый момент, когда ты его… достала из меня! Сама помнишь, как ты жила у нас, даже в госпиталь не ходила, пока он совсем маленький был. Он только у тебя на руках орать прекращал. — Люциус замолчал, за это ему было обидно тогда и сейчас тоже… немного, он продолжил: — А мы так… на подхвате были. Ты его крестная, единственная женщина среди его круга общения, он с тобой другой. Так что, кроме тебя некому нам помочь.       — Хорошо, я приду завтра и поговорю. — Линд думала говорить или нет, но все же решила высказаться:       — Люциус, а почему вы все решили, что с мальчиком что-то не так? Может быть, он просто решил стать таким, каким вы хотите его видеть. Вы хотели послушного ребенка — пожалуйста, вы не разрешали ему летать — он не летает, нельзя экспериментировать с зельями — он не рвется в лабораторию, нужно готовиться к поступлению в школу — он много читает. Вы же этого хотели?       — Да… — лорд растерялся, — хотели…       — Ну вот, что хотели, то и получили. Малфой отпил из бокала коньяк, потом выпил его залпом и заговорил снова:       — А теперь не хотим! Это не наш ребенок! Мы не хотели изменить его, только уберечь от неприятностей.       — Хорошо, Люци, успокойся, я приду завтра и попробую разобраться, что происходит. Они поговорили еще часок, выпили коньяку, и немного успокоенный Люциус ушел камином домой.       На следующий день, за обедом собралась вся семья и Линд, ничего особенного в поведении Скорпиуса не заметила, пожалуй, он был молчаливее обычного, и только. После обеда Илли зашла в спальню к крестнику.       — Снупи, ничего не хочешь мне рассказать?       — Нет — голос мальчишки был тихим, и почему-то испуганным, что не понравилось Иллии. Она села в кресло и снова спросила:       — Скорпиус, у тебя ничего не болит? Ты сам на себя не похож.       — У меня ничего не болит — мальчик вдруг всхлипнул и бросился к ней, влез на колени и прижался, она крепко обняла испуганного ребенка, тот уткнулся ей в плечо и прошептал:       — Я боюсь…       — Чшшш, тише, малыш, кто тебя испугал? Чего ты боишься? Крестник расплакался и снова прошептал:        — Я боююсь…       — Чшшш, тише, тише, маленький — рука Линд гладила мальчика по плечам, спине, платиновым волосам, успокаивая, она крепче прижала к себе ребенка.       — Кто тебя напугал? Чего ты боишься, Снупи? Тише, мальчик мой, я рядом.       Она просто обнимала мальчика, гладила по спине и думала: «Если это все из-за этих нерадивых родителей… такую выволочку им устрою, долго помнить будут! Совсем мальчишку запугали! А если это не они, тогда все еще проще… просто уничтожу! Даже следов не останется.» Мальчик в ее руках постепенно успокоился и Линд опять спросила:       — Снупи, расскажи мне все, пожалуйста.       — Мне скоро в школу, всего один месяц остался. Я очень боюсь разочаровать их всех.       — Разочаровать? Прости, я не понимаю, малыш.       — Лили, а вдруг я не попаду на Слизерин? Что тогда будет?       — А что будет? Другой факультет приобретёт сильного волшебника, только и всего — она улыбнулась, желая поддержать ребенка, но он, наоборот, нахмурился.       — Я не об этом. Родители были выпускниками Слизерина и Драко тоже, а я вдруг окажусь на Гриффиндоре или Когтевране, а еще хуже в Пуффендуе! Что тогда? Они же все меня презирать будут… — мальчишка снова всхлипнул, прижался к крестной и тихо заплакал.       — Скорпиус, ты не хочешь на Слизерин… — она не спрашивала, она утверждала.       Илли уже поняла, ее мальчик разрывается между любовью к родителям и своими желаниями. Все родные хотят видеть его на своем факультете, тем более что Снейп все так же его декан! А вот сам Скорпиус явно хочет совсем другого, но боится! Боится, что его перестанут любить, начнут презирать, как и всех, кто не носит зеленую форму.       — Не хочу. — подтвердил ее предположение ребенок. — Я и сам не знаю, куда хочу. Пусть Шляпа сама определит, но на Слизерин не хочу точно… вот только как им сказать об этом? Я не знаю… Лили, они меня будут презирать?       — Нет, что ты маленький, никто не изменит к тебе отношения! Никто! Поверь мне, — вслух сказала Линд, а про себя подумала: «Пусть только попробуют! Я им быстро мозги вправлю!» хотя она была уверена, что этого не потребуется. Родители примут любой выбор сына. Может только Снейп малость расстроиться, что Скорпиус выйдет из-под его неусыпного контроля! Ничего, переживет! Но сейчас надо убедить в этом несчастного измученного ребенка.       — Снупи, не плачь. Они любят тебя, очень любят и примут любой твой выбор.       Мальчик перестал плакать и внимательно слушал ее, Илли еще долго говорила с ним, в конце разговора успокоенный Скорпиус уже улыбался (о чем и доложил родителям подосланный подсматривать домовик).       Ровно через неделю после этого разговора, в гостиную замка Линд снова влетел испуганный Скорпиус, он не успел спрятаться, почти сразу за ним ввалились разъяренные родители. Илли встала и быстро спрятала крестника за спину.       — Что опять случилось? И… Люциус, что с твоими волосами? Почему они… зеленые? — хозяйка еле-еле сдерживала смех. Ответ раздался из-за ее спины:       — Я все правильно сделал! И технику безопасности тоже соблюдал, а папа… он сам вошел, как раз так не вовремя… вот волосы и окрасились! Он не должен был входить! — Скорпиус высунул только голову из-за спины крестной, и говорил громко и возмущенно.       Линд уже откровенно смеялась и не только над волосами сиятельного лорда, который сейчас больше походил на русала, а над самой ситуацией — хотели, чтобы все было по-старому — получите и распишитесь! _________________________________________________________________       *Илли зовет Скорпиуса — Снупи это просто прозвище, Снупи маленькая мультяшная собачка, а еще в переводе с английского Снупи означает любопытный.       *Лили — так зовет крестную только Скорпиус, потому что, когда он был маленький то постоянно повторял имя Илли — илилили… постепенно оно и трансформировалось в Лили (никакого отношения к матери Гарри оно не имеет, для Снейпа Лили Поттер была только другом, так что со временем он привык)       **магнусы и барбоусы — выдуманные мной животные, имеющие крылья.