С любовью, Ходж

***

      По ночному клубу разносился современный привязчивый бит. Настолько привязчивый, что еще немного, и я сама начала бы мурчать его себе под нос. Я затрясла головой и тут же обогнула случайно затерявшуюся в зажигательном танце посетительницу. Музыка продолжала эхом отдаваться в ушах, отчего я на мгновение забыла, что меня могло ожидать около бара.       — Мисс Хилл, — с любезной улыбкой поприветствовал меня хорошо знакомый бармен.       — Юджин! — улыбнулась я в ответ, на деле не испытывая ни грамма радости. Меньше всего мне хотелось попасться ему сегодня на глаза.       — Решили проведать мистера Бейкера, как я понимаю? — как ни в чем не бывало осведомился он, педантично протирая и без того чистый стакан.       — Вообще-то, просто проезжала мимо, — пожала плечами я, стараясь ничем себя не выдать. — Вот и решила заглянуть. Проветриться.       — Мистер Бейкер у себя в кабинете.       Не поверил ни единому моему слову. Какой-то специальный навык определять ложь за две секунды, который тренируют в школе барменов, не иначе.       — Спасибо, — сбивчиво поблагодарила я. Но не успела я развернуться и направиться к нужному офису, как меня постигла очередная неудача.       — Привет! — раздался звучный голос у самого моего уха.       Перекрикивая музыку и двигая головой в такт, меня поприветствовал Доминик — персональный ассистент и правая рука мистера Бейкера. Для меня всегда оставалось загадкой, как эти двое могли не просто сойтись, но и сработаться. Если мистера Бейкера можно было без труда назвать образцом сдержанности и напускной таинственности, то Доминик являл собой полную его противоположность, начиная от способности без труда заводить нужные знакомства, заканчивая невозможным языком без костей.       — Уже опустошаешь наш бар? — решил пошутить он. — Правильно делаешь. Что выбрала?       — Уже высматриваешь новую девочку на вечер? — игнорируя его намек, парировала я. — Кого выбрал?       Доминик сперва вопросительно выгнул бровь, а затем нахально усмехнулся, решив расценить мои слова как комплимент.       — Скорее, они высматривают меня.       Уголки моих губ сами поднялись выше. Самоуверенность Доминика временами не знала границ. Впрочем, по части дам он точно не врал — сомневаюсь, что хотя бы раз он покинул клуб в гордом одиночестве.       — Так что ты заказала? — не унимался он.       — Что я могла заказать? У меня же режим!       Доминик прыснул.       — Как скучно вы, спортсмены, живете.       — Зато ты, я погляжу, очень даже весело.       — Смысл жизни в том, чтобы получать от нее удовольствие, — философски заметил он. — А если существовать от тренировки до тренировки, можно и… коньки отбросить.       — Да ну тебя, — я невольно рассмеялась над его глупейшим каламбуром и хлопнула его по ладони. Он не обиделся, а, наоборот, рассмеялся вместе со мной.       — Ты к Бейкеру? — вдруг сменил тон он, и я даже сперва растерялась.       Я хотела было вновь пойти на попятную, но быстро поняла, что это бесполезно. Он уже меня раскусил.       — Неужели по мне так заметно? — понурив голову, спросила я.       — В таком шикарном наряде девушки приходят в клуб только за тем, чтобы выйти из него с подобающе шикарным мужчиной. А ты и подавно всегда приходишь сюда исключительно к моему боссу.       Что правда, то правда. Других причин заглядывать в «Сириус» у меня не имелось.       — Твой дедуктивный метод?       — Мой рабочий метод, — отрапортовал он, а затем, будто осознав, насколько мне неловко, продолжил: — Босс у себя.       — Да-да. Я уже знаю, — ответила я, бросив косой взгляд в сторону вроде как скучающего Юджина.       — На твоем месте я бы поторопился, — облокотившись о барную стойку, посоветовал Доминик. — Через пятнадцать минут у него встреча, а сейчас как раз окно.       Я тут же встрепенулась.       — Спасибо, — улыбнулась я Доминику, а он подбадривающе отсалютовал мне полученным от Юджина бокалом со скотчем.       Не желая терять времени, я уверенно двинулась в сторону кабинета Ходжа. Точнее, мистера Бейкера, поправила я саму себя. Когда дверь оказалась у самого моего носа, я неожиданно почувствовала, как затряслись поджилки. Я несколько раз выдохнула и, набравшись смелости, постучала.       — Войдите.       По одному этому слову я уже поняла, что выбрала не самое удачное время — он был явно не в духе. Но выбора у меня уже не осталось, поэтому я зажмурилась и шагнула внутрь.       Ходж даже не обернулся в мою сторону. Он стоял у панорамного окна, в глубокой задумчивости смотря на ночной город. Одна его рука при этом аккуратно почесывала перышки сидящей на жердочке Сириус.       — Добрый вечер, — поздоровалась я, лишь в последний момент удержавшись от фамильярного «привет».       — Мисс Хилл? — удивился он, заметив меня. Сириус, лишившаяся из-за моего появления его внимания, звонко ухнула. — Не ожидал увидеть вас сегодня.       Я сама не ожидала. Но на тренировке с Тейтом мы настолько складно откатали нашу программу для отборочных, что я преисполнилась какой-то опрометчивой надежды. Вдруг удача в самом деле оказалась на моей стороне? Тогда грех было бы не воспользоваться ее благосклонностью.       — Случайно оказалась поблизости, — применила я ту же ложь. — Подумала, почему бы не заглянуть.       — В «Сириусе» всегда вам рады, мисс Хилл, — он указал на кожаное кресло напротив своего стола, и меня вновь накрыла волна неловкости. Ходж как обычно держался по-деловому отрешенно, и даже выбор моего вычурно-открытого наряда никак не повлиял на его поведение, отчего мне стало немного обидно. Как-никак, выбирала я его для него. — Может быть, вы чего-то хотели?       — Да, — растерялась я от неожиданности, а затем быстро взяла себя в руки. — Нет! Нет.       — Что-то с соревнованиями? — Он сел на свое кресло и пробежал по мне изучающим взглядом.       Он помнит! Хотя, о чем это я. Разумеется, помнит.       — Нет, с ними все хорошо, — горячо заверила я, не без гордости вспомнив наш сегодняшний с Тейтом триумф.       — Просто вы так взвинчены. Вот я и подумал…       — Вам не о чем беспокоиться, — продолжила убеждать я. — Мы с Тейтом имеем все шансы хорошо выступить и показать высокий результат.       Надо же было так сплоховать. Очевидно же, что, увидев меня в таком состоянии, он в первую очередь подумает, что что-то не так. Как-никак, Ходж ведь наш спонсор, и логично, что результат ему небезразличен. Хотя тайно мне хотелось верить, что дело и в кое-чем другом.       — Рад слышать.       Я не знала, что еще могла бы добавить, и, чтобы хоть как-то скрасить образовавшуюся тишину, Ходж равномерно забарабанил пальцами по столу. Неловкость, витавшая в воздухе, зашкаливала. Я в очередной раз отругала себя как за опрометчивость, так и за наивные надежды, а затем почти выпалила:       — Вы же придете посмотреть на отборочные?       Все. Я это сделала. Я официально пригласила его. Теперь осталось только дождаться, что он скажет. Стойте. А вдруг, он пришел бы сам? Конечно, пришел бы, о чем же я только думала? Ходж ведь не просто самолично внес взнос за участие нашей пары в соревнованиях, он еще и выбрал меня официальным лицом своего клуба. Постеры именно с моим изображением развешаны на каждом рекламном щите. Ходж не может не прийти. Значит, я только зря поторопила события. Какая же я…       — Они ведь через две недели?.. — после небольшой паузы, спросил он.       Что с его тоном?       — Да.       Ходж замер, превратившись в восковую статую. Его взгляд зафиксировался на внезапно разволновавшейся Сириус.       — Скорее всего, я не смогу, — наконец изрек он.       — Что? Но… почему?       Я не могла поверить услышанному. Мистер Бейкер, конечно, никогда не проявлял особого интереса к фигурному катанию, но не прийти ко мне на выступление… Для этого точно должна была быть веская причина.       — Мне жаль, — тут же извинился он, но от этого не стало легче. — Дело в том, что я вынужден уехать. И надолго.       — У-уехать?       — Да. Меня не будет в городе.       — Но почему? И что значит «надолго»?       Я знала, что не имела права устраивать подобный допрос, ведь, в сущности, я ему никто, но ничего не могла с собой поделать. Я ожидала совсем иного от нашего с ним разговора. Особенно после того, как на тренировке я чересчур живо представила Ходжа, который сидел на первом ряду трибуны и рукоплескал нам с Тейтом.       Ходж чуть наклонил голову, одновременно виновато и как-то по-отечески сочувствующе, отчего мне стало только хуже.       — Работа, мисс Хилл, — объяснил он так, словно мне было достаточно такой формулировки. Его взгляд скользнул по наручным часам, и я сразу осознала — разговор окончен. У него дела. И ни на какой прокат он не приедет.       — Я понимаю, — всё, что я смогла произнести.       — Прошу, мисс Хилл.       Он хотел подать мне руку и помочь подняться, но я сделала это сама. Касаться его было бы по-настоящему невыносимо.       — Еще раз прошу меня простить, — бросил он уже у двери. — Уверяю, я сделаю все, чтобы загладить свою вину перед вами.       — Угу, — выдавила из себя я, и затем дверь за моей спиной захлопнулась, а за ней раздался приглушенный голос Ходжа — видимо, отвечал на чей-то звонок.       Сказать, что я была подавлена, это ничего не сказать. Так еще и отсутствие какой-либо ясности окончательно выбило меня из колеи. Но, к счастью, в этом клубе находился человек, который мог ответить на все мои вопросы. Я обвела взглядом зал, без труда обнаружив в толпе яркую платину волос. Не откладывая допрос ни на секунду, я направилась прямиком в центр зала, чтобы выловить обладателя белоснежной улыбки, нацеленной на всех представительниц прекрасного пола в округе.       — Доминик! — Я почти налетела на него и, схватив за отвороты рубашки, развернула к себе. — Ответь мне на один вопрос.       — Вот это неожиданно… — ошалело высказался он, смерив меня подозрительным взглядом.       — Как надолго уезжает Хо… мистер Бейкер.       — Не уверен, что…       — Я знаю, что ты знаешь. Не юли.       Учитывая, кем был Доминик для Ходжа, никаких сомнений на этот счет у меня не имелось.       — На месяц, — со вздохом сдался Доминик. — Может, полтора.       На месяц? Даже полтора? То есть, он пропустит не только отборочные. Он может не приехать на сами соревнования?       — Куда он уезжает?       — Технически это уже другой вопрос…       — Да просто ответь! — Именно в этот момент я осознала, что выгляжу как сбрендившая истеричка. Я разжала кулаки и робко отступила от него на шаг, готовая провалиться глубоко под танцпол от стыда. Уже заметно тише и спокойней, я добавила: — Пожалуйста, ответь.       Доминик поправил ворот рубашки и затем со сквозящим в голосе снисхождением произнес:       — В Европу. Он сейчас ведет переговоры об открытии сети своих клубов там.       Сердце рухнуло вниз. Чтобы добраться туда, нужно потратить почти сутки. Зная, как Ходж ценит время… Ни единого шанса, что он решит вернуться ради каких-то никчемных соревнований по фигурному катанию.       — Ты тоже едешь?       — Нет. Кто-то же должен присматривать за клубом в отсутствие хозяина.       Если Ходж не берет его с собой, то это точно серьезно.       Мне кажется, тогда мое лицо осунулось настолько, что даже слепящий свет софитов не смог этого скрыть. И тогда Доминик внезапно спросил:       — Ты расстроилась, что он не увидит тебя на льду?       — Нет, — соврала я, отвернувшись.       Повисла небольшая пауза, после которой Доминик наклонился ко мне и задал новый вопрос:       — Хочешь, дам совет?       — Как считаешь нужным, — неопределенно пожала плечами я.       — Знаешь, Бейкер, временами, бывает несколько суховат в живом общении — если речь не о деловых переговорах, разумеется. Но с этим можно работать.       Он застегнул несуществующую запонку, целенаправленно завладевая моим вниманием и оттягивая кульминацию.       — Работать? Как? — почти в отчаянье всплеснула руками я, игнорируя его шоу одного актера. — Он уезжает! И пропустит все прокаты.       Если мы до них теперь дойдем. Весь мой настрой словно ветром сдуло. Стыдно в этом признаваться, но так и хотелось спросить саму себя — какой теперь смысл в победе, если ее не увидит Ходж? М-да, Елена за такие мысли точно открутила бы мне голову.       Доминик закатил глаза, а затем демонстративно извлек из кармана телефон.       — Вот решение твоих проблем.       Я замерла и уставилась на мобильный, который он крутил передо мной, словно консультант в салоне связи.       — Напиши ему, — предложил Дом так, словно это являлось самой очевидной вещью на свете. — Он, знаешь ли, большой любитель переписываться.       — Написать?       — Да. Мол, привет. Как дела. Скучаю. Жить без тебя не могу. И все в таком духе. И он обязательно ответит.       Я вспыхнула.       — Да что ты…       — Ну или просто направь ему парочку отчетов о подготовке к соревнованиям. Хотя этот вариант уже заметно скучнее.       — Думаешь?.. — я одновременно верила и не верила в его слова. Но что, если он действительно прав?       — Верь моему опыту работы с ним.       Но это же ведь идея. Все, что мне надо сделать, просто написать ему. Пару строк. Пару писем. Даже если что-то пойдет не так, ничего страшного не случится. Это будут обычные деловые письма, только и всего. Или вовсе ничем не примечательные отчеты.       Звучит как план.       — Пожалуй, стоит попробовать, — кивнула я, уже набрасывая в уме первые строки. «Дорогой мистер Бейкер…»       — Я в тебя верю, — подмигнул Доминик.       — А если он не ответит? — подняла я свои глаза на него. В этом случае я сгорю от стыда. Прожгу дыру во льду и провалюсь под него. И больше никогда не появлюсь в «Сириусе».       — Ответит. Он всегда отвечает, — заверил меня Доминик, подключив всю свою убедительность.       Значит, решено. Послушаю Дома и напишу Ходжу.       Я в спешке попрощалась с Домиником и, пожелав ему удачной охоты на посетительниц, полная воодушевления вылетела на улицу. Пока я направлялась к своей машине, меня не прекращала греть важная мысль. Может быть, именно так мне наконец-то удастся растопить холодное сердце неприступного и молчаливого мистера Ходжа Бейкера.