Тайна закрытых дверей

       Бледная кожа под жаром горячей воды распылялась румянцем на худых щеках. Камисато и не хотел думать, что жар в его теле вызван чем-то иным. Его ножка на краю бочки то и дело подрагивала, а наблюдать за тем, как его пальчики сжимаются от напряжения, Томе было величайшим наслаждением и комплиментом.       Стопа управляющего тем временем уже целиком накрыла член его господина целиком. Он сдавливал его возбуждение, очерчивал пальцами, а после, подключив и вторую стопу, принялся водить от основания вверх и обратно.       Такие незамысловатые действия вызывали бурю эмоций в его господине. Он весь изогнулся, выпячивая вперёд свою крепкую грудь, и расщедрился на такие громкими стоны, что управляющий боялся, их могут услышать.       — Тома, прошу..! — взмолился Аято, двигая бёдрами ему навстречу, пока ладони до побеления костяшек сжимали перекладину под собой. — Сделай что-нибудь..       Громкий, гибкий и невероятно сексуальный — таким управляющий всегда представлял своего господина, так оно и оказалось наяву. Тома был всё ещё удивлён, но безмерно рад такой награде.       Хоть каждый день из окна прыгай.       Жалостные мольбы молодого господина становились всё громче. Он, как дитя, не получающее желаемое, сладко хныкал и от нетерпения уже принялся оглаживать свою грудь. Мешающая пена тут же скользнула за его рукой, пряча кубики пресса и краем скрывая его розоватый сосок, который он принялся массировать и сжимать длинными пальцами, мыча от удовольствия и игриво обводя твердую бусинку.       Наблюдение за господином, изнывающего от нетерпения, было зрелищем воистину очаровательным и таким прекрасным. Тома хотел ещё помучить его, посмотреть, заставить его жалобно умолять, но не мог. Он привык выполнять все просьбы своего господина. Всего одного слово — и Тома исполнит его.       Поднявшись со своего места, Тома опустился коленями на дно деревянной ванны. Его грудь тяжело вздымалась, он был так близко к груди Аято, к его тонкой талию, которую хотелось огладить.       Не удержавшись от соблазна, руки Томы скользнули по его бокам. Нащупывая под водой его тазобедренные косточки, он и дальше изучал его тело, не отрывая взгляда от васильковых глаз своего господина, что глядели на управляющего из под полуприкрытых век. В этом взгляде читалось наслаждение и лёгкое волнение.       Камисато неловко поджал свои губы, когда руки Томы, наконец, добрались до бёдер. Они скользили по нежной и мягкой коже. Его господин так ухожен, всегда заботился о себе и.. интересно, а ухаживал ли он за собой «там», ниже паха? Готовил себя, думая о своём управляющем?       Хотя едва ли Аято занимался такими непотребствами. Тома мог бы о таком только мечтать, но внезапно возникший вид его господина, который глубокой ночью лежал на кровати и растягивал себя, заставил член болезненно дёрнуться от возбуждения. Тома бы всё отдал, чтобы посмотреть, как глава клана Камисато делает это.       Как эти длинные пальцы медленно входят в сжатую дырочку. Как напряжены его стройные ноги. Как он выгибается, лишь бы поглубже вставить себе. И как он мысленно просит большего — чтобы в него вошёл его управляющий и заставил кричать.       Да. Сейчас Тома был уверен, что его господин грезит о нём, иначе не объяснить, почему он в миг стал так покладист и мягок. Он хочет его и показывает всем своим видом.       На груди Аято управляющий начал оставлять нежные поцелуи. Он ласкал его с трепетом и, доведя руками до коленей, повёл обратно, вновь приближаясь к паху.       Касаясь господина стопами ног, было трудно составить полную картину его достоинства, но теперь, когда его руки оглаживали твердую плоть, описать его было проще. И первые движения Томы по члену своего господина были медленными, он его изучал.       В длину.. сантиметр десять, если судить, сколько скользили его руки по выпирающим на органе венкам. Головка мягкая, аккуратная. Наверняка, очень розовая, такая манящая.. словно леденец, который так и тянет облизать. Крайняя плоть обрезана, а сам по себе член такой ровный, слегка толстоватый, но, в целом, небольшой и подходящий своему носителю — статному и изящному мужчине.       Незаметно для себя Тома издал смешок. Это была его маленькая победа, которой он был горд и теперь не боялся. Отпали все сомнения и страх.       Решая закрепить эффект, Тома чуть приподнялся. Он всё ещё поглаживал член главы клана, но вскоре сжал той же ладонью и свой. Оба члена были заключены в кольцо из его рук, которое сжималось и прижимало органы друг к другу, вырывая из обоих мужчин приятные стоны.       Тома смотрел на своего господина неотрывно, и их увлечённые взгляды в какой-то момент встретились. В глазах Аято виднелось желание подчиняться, от похоти в глазах всё ещё была дымка возбуждения — после ощущения, что член партнера в два раза больше собственного, ноги сами разъезжались в разные стороны.       Вода плескалась из стороны в сторону, проливаясь на пол из-за движений рук управляющего. Повсюду были слышны стоны и влажные звуки поцелуев — губы, соединившись воедино, было трудно оторвать. Они целовали друга друга с такой похотью. Тома кусал его и оставлял следы на бледной шее. От наслаждения его господин скулил и облизывал губы Томы, когда тот поднимался, чтобы ещё раз — «точно последний» — поцеловать голубовласого и полюбоваться его румяным лицом.       — Мой господин, — тихо прошептал Тома, оставляя ещё пару влажных поцелуев на его шее, а после заглядывая в глаза, пока ладонь, не в силах оторваться, продолжала поглаживать его грудь, прервавшись от мастурбации. — Вы не могли бы повернуться ко мне.. спиной?       На самом деле, Тома хотел назвать другое место, вот только язык не повернулся. А Аято, разумеется, послушно выполнил просьбу, обнажая лопатки и глядя через плечо на управляющего с хитренькой, довольной улыбкой.       Глава клана понимал, что Тома хотел другую позу и намеревался заставить его сказать, что его господин должен принять позу собачки.       — Вот так? — прошептал Камисато и провел своей ладонью по груди вниз. — Мне кажется, ты перепутал сборник с позами для секса и молитвенные.       Не сдержав усмешку, Аято негромко рассмеялся. Смущённый Тома места не находил и решил ответить на это более настойчивым действием, чтобы его господину было не до смеха.       Набравшись смелости, управляющий навалился на него сверху своим телом. Он прижимался к нему вплотную, водя членом меж его ягодиц. Камисато был вынужден опуститься на четвереньки, а от ощущения твердой плоти Томы так близко к своему анусу он не выдержал сладкого стона. Настал его черёд краснеть.       — Уже готовы взывать к Богу, милорд?