Пятьдесят дней до развода

После разговора с Латифой Жади целую ночь провела без сна. Она всё думала о том, как ей рассказать Саиду о том, что ей хотелось бы попробовать, как он там выражался, «банановый десерт». Согласится ли он? Но, с другой стороны, вряд кто-то откажется от такого. Хотя в книжке, которую ей дала Ранья, приводились примеры ярых противников подобных развлечений. «Этим ртом она потом будет целовать моих детей!» - хихикнула Жади, вспомнив одну из цитат. Хотя, если даже Мухаммед практикует такое с Латифой… Жади вздохнула. Не стоило, наверное, ей говорить об этом со своей кузиной. Хоть та и старалась не вдаваться в детали, Жади уже не представляла, как ей теперь «развидеть» подробности интимной жизни своей сестры. Но более всего её насторожило то, что в книге были описаны случаи, когда женщина всё делает неправильно. И в лучшем случае мужчине ни холодно, ни жарко ласк женщины, а в худшем всё может закончится посещением врача. - О, Аллах! Ты так и пролежала всю ночь, не шевелясь? – воскликнул Саид, когда, открыв глаза, застал жену в том же положении, что и тогда, когда он поздно вернулся и, поцеловав Жади, мгновенно уснул. Жади повернулась к Саиду. Ну, как ей сказать ему? Видимо, она слишком долго его разглядывала, пытаясь угадать его настроение, так что ему стало немного не по себе: - Да что с тобой такое? - Э-э… ничего, - она попыталась улыбнуться и, резко поднявшись с постели, убежала в ванную комнату прежде, чем Саид попытался узнать, в чём дело. «Наверное, не стоит мне сегодня даже пытаться заговорить с ним об этом» - Жади вздохнула, глядя на своё отражение в зеркале ванной комнаты. Стук в дверь вывел её из мучительных раздумий: - Жади, у тебя всё хорошо? Ты какая-то странная сегодня, - голос Саида звучал глухо за дверями. «О, Аллах, неужели он не отстанет?» - она покраснела. - Не беспокойся, всё нормально, - как можно бодрее произнесла она. - Сегодня мне нужно уйти пораньше, но вечером мы с тобой поговорим! – заверил её Саид и отправился в ванную комнату, расположенную на первом этаже. Стараясь оттянуть время, Жади решила заняться косметическими процедурами. Она достала ароматические масла, пену для ванны и остальную уходовую косметику. Чтобы провести все необходимые процедуры, ей понадобится не меньше часа, так что она знала, что, когда она спустится на кухню, Саида дома уже не будет. *** - …Ох, Зораиде! Одна я останусь без мужа и без детей, - Назира, кажется, не уставала жаловаться на своих братьев каждому, кто имел неосторожность дать понять, что внимательно слушает. Так что, когда Жади появилась в гостиной, она застала сестру своего мужа разговаривающей по телефону. – А мои братья женились на одалисках и позволяют им вить из себя верёвки… Хадижа, которая сидела рядом на диване, и была вынуждена всё это выслушивать, заметив свою маму, тут же возразила: - Моя мама не одалиска! Правда, мама? Жади мягко улыбнулась дочери и ничего не ответила. Она уже была научена, что с ларой Назирой лучше не спорить. Даже в те времена, когда Жади была равнодушна к Саиду, Назира умудрялась портить ей жизнь, постоянно указывая Саиду на её недостатки. А Саид мужественно терпел все нападки как со стороны сестры, которая хотела, наверное, чтобы Саид развёлся, так и со стороны жены, которая… тоже хотела развода. Подумав об этом, Жади прыснула от смеха, чем заставила Назиру оторваться от телефонной трубки: - Я сказала что-то смешное, Жади? – не скрывая возмущения, спросила она. - Вовсе нет, - Жади попыталась скрыть улыбку, но с каждой секундой это давалось ей всё труднее. – Просто я кое о чём вспомнила. - Зораиде, я тебе перезвоню, - не сводя глаз с Жади, Назира положила трубку. – И что же ты такое вспомнила? Уж не надо мной ли ты смеёшься? - Просто я вспомнила те времена, когда мы с Саидом только поженились, - ответила Жади, и этой фразой привлекла внимание Хадижи. - Любовь моего безумного брата к тебе кажется чем-то смешным? – возмутилась Назира. - Ну что Вы, лара Назира, - искренне возразила Жади. – Саид – самый лучший муж на свете. Любая девушка мечтает о таком мужчине. «Только если у него не будет такой вредной старшей сестры» - добавила она про себя. - Вот видите, лара Назира, мама тоже любит папу, так что они не разведутся! – сделала свои выводы Хадижа. - Хотелось бы мне верить, что у них с твоей мамой получится что-то путное, но я сомневаюсь, что эта одалиска принесёт твоему отцу что-то кроме страданий, - продолжала причитать Назира, делая вид, что Жади нет в комнате. Это лишь позабавило женщину, ведь она понимала, что лара Назира хочет спровоцировать её на скандал. Вероятнее всего, раньше Жади могла бы даже подраться с ней, но теперь же ей просто нравилось наблюдать. Несмотря на то, что сестра Саида не жаловала Жади с самого начала, тем не менее она только что высказала надежду на то, что её брат всё-таки будет счастлив. Жади и сама искренне желала этого. Но страхи, связанные с Лукасом, держали её в плену. Однако Назира не была тем человеком, с которым можно было бы откровенно поговорить об этом. Так что Жади решила повернуть беседу в несколько иное русло. - Лара Назира, а почему вы постоянно называете меня одалиской? – с улыбкой спросила Жади. - Потому что ты ею являешься, - ответила Назира. - Вовсе нет! – возразила Хадижа, и Жади поспешила успокоить свою дочь: - Погоди, мой цветочек, - она поцеловала девочку в макушку и посмотрела на Назиру. – А кто такая одалиска, по-вашему? - Это развратная женщина, которая только и делает, что возлежит на подушках, в то время как остальные рабыни прислуживают ей! Ну, прямо как у нас с тобой, - ехидно заметила Назира. - Допустим, но я хочу внести некоторую ясность, ведь это не всё, - спокойно ответила Жади. – Давайте обратимся к истории. Хадижа внимательно посмотрела на мать. Завладев вниманием Назиры и Хадижи, Жади пустилась в рассуждения: - Все мы знаем, что у великих правителей были целые гаремы из разного рода рабынь. И чем больше гарем, тем более могущественным считался повелитель. Ведь количество женщин исчислялось сотнями или даже тысячами. - Тысячи женщин! – воскликнула Хадижа. – И все они принадлежали одному султану? - Верно, - кивнула Жади. - Кажется, я поняла, о чём ты вспомнила, - вмешалась в беседу Назира. – Хадижа, дело в том, что много лет назад твоему папе достался гарем из пятнадцати женщин в наследство от дяди из Египта. - Правда? – Хадижа смотрела на тётю во все глаза. Ведь одно дело слушать сказки, а совсем другое – узнать, что нечто подобное происходило на самом деле с твоими близкими людьми. - Лара Назира была так разочарована, что упала в обморок, - весело вспоминала Жади. – Она-то ожидала, что Саид приедет из Каира миллионером. - А на деле, он привёз женщин, которых нужно было кормить, поить, содержать, ухаживать за теми, кто заболел. А главное, им нужно было где-то жить! – продолжала вещать Назира. Изумлению Хадижи не было предела. А Жади тем временем продолжила: - В отличие от великих султанов, твой отец не владел несметными богатствами, так что для него гарем из пятнадцати женщин сулил одни несчастья. - А где эти женщины сейчас? – спросила Хадижа. Её очень заинтересовала эта история. - К счастью, дядя Али дал твоему папе мудрый совет, - продолжила рассказ Жади. – Большинство девушек были молоды, так что дядя Али помог подыскать им хороших женихов. Несколько женщин постарше он взял в служанки, так что твоему папе оставалось содержать только трёх старых женщин, последняя скончалась в прошлом году. - Надо же! Я и не знала, что у папы был гарем! – всё ещё переваривала услышанное Хадижа. - Но мы отвлеклись, моя принцесса, - заметила Жади. – Действительно, в гареме могли присутствовать как совсем старые женщины, так и маленькие девочки. Их привозили к султанам с разных концов света. Они проходили специальное обучение. - Да, Хадижа, каждая женщина гарема должна была знать несколько языков, изучать различные науки, играть на музыкальных инструментах, - продолжила Назира. – Также они должны были заботиться о себе и своём теле. - Петь и танцевать, - подхватила Жади. Хадижа только успевала вертеть головой, чтобы слушать и маму, и тётю. – А одалиски – это те рабыни, которых могли позвать к султану в покои. И если одной из них удавалось забеременеть, то она обретала власть. - Да, Хадижа, - поддержала беседу Назира. – Такая одалиска получала более роскошные комнаты, более дорогие одежды и украшения, и ей не приходилось мыть полы. Ей давали несколько девушек в услужение. - Так что быть одалиской не так уж и плохо, верно, лара Назира? – усмехнулась Жади, глядя на сестру своего мужа, которая даже не заметила, как признала правоту Жади. Хадижа, получив столько интересной информации к размышлению, побежала в свою комнату, чтобы по телефону поделиться тем, что она узнала, с Самирой. А Жади с наглой улыбкой продолжала рассматривать Назиру, пребывавшую в настоящем изумлении от произошедшего. Спустя несколько секунд она всё же сумела открыть рот, чтобы высказаться: - Поверить не могу, Жади! Чему ты учишь ребёнка? - Я просто пересматриваю свои взгляды на жизнь, лара Назира, - пожала плечами Жади. – И Вам советую сделать также. - Что ты хочешь этим сказать? – всё ещё не понимала Назира. - Называя женщину одалиской, Вы хотите её оскорбить, продемонстрировать своё пренебрежение, - ответила Жади. – Но этим самым Вы лишь показываете своё пренебрежение к красоте, образованию, к стремлению стать лучшей из лучших и быть достойной самого лучшего мужчины. Разве я не права? Назира успевала лишь открывать и закрывать рот. Жади тем временем продолжала: - Я не хочу Вас оскорблять, лара Назира, ведь, несмотря на некоторые разногласия между нами, я Вас очень уважаю, - Жади усмехнулась, думая о том, что уже использует в своей речи некоторые «психологические фразочки» Раньи, - однако, как Вы хотите достучаться до братьев и попросить их найти Вам самого лучшего мужа, если презираете все те качества, которые они так ценят? Сколько я Вас знаю, Вы всегда утверждаете, что Вы – рабыня, а прекрасной принцессой становитесь только в детских сказках. - К чему весь этот разговор, Жади? Чего ты добиваешься? Жади вздохнула: - Есть вероятность, что очень скоро я покину этот дом и вашу семью. На сегодняшний день это последнее, чего мне хотелось бы, потому что я хочу сохранить семью. - Как ты себе это представляешь? Думаешь, твоих блокнотов хватит, чтобы до конца своих дней скрывать чувства к бразильцу? Или тебе просто нравится морочить голову моему брату? Жади тряхнула головой, тем самым давая понять, что не намерена обсуждать ни один из обозначенных вопросов: - Я сейчас говорю не об этом, - Жади взяла Назиру за руки. – Вы очень привлекательная и смелая женщина. Однако Вы застряли в роли матери для своих братьев, которые уже давно сами стали родителями. В Вас столько энергии, которую Вы могли бы потратить на своего собственного мужа, но вместо этого Вы почему-то предпочитаете вмешиваться в семейные дела своих братьев. - Если бы они не отвергали всех моих женихов… - Не вините их, они любят Вас не меньше, чем Вы их. - У тебя есть какие-то идеи? – Назира взглянула на Жади с плохо скрываемой надеждой. - Попробуйте для разнообразия побыть одалиской, - Жади подмигнула ей. – Не хватайтесь за домашнюю работу, которую в состоянии сделать служанки. Сходите в дорогой магазин, купите украшений, порадуйтесь жизни. Попробуйте не осуждать ту жизнь, к которой Вы в глубине души стремитесь! Назира невольно залюбовалась женой своего брата: - А ты действительно изменилась, Жади. Ты стала вдруг такой проницательной… - Просто я перестала обвинять других во всех своих несчастьях, - призналась Жади. – И, прежде всего, Саида. Жади поднялась с дивана и, прежде чем вернуться в спальню, она посмотрела на Назиру: - Я действительно хочу, чтобы Саид был счастлив. Со мной или без меня – это вопрос второй степени важности. Но я хочу сделать для этого всё, что от меня зависит.