life before and after.

Зайдя в поместье, я сразу ощутила… неприятную атмосферу. Альберт сказал, что нам нужно познакомиться с нашими «новыми родителями». И он сказал это с иронией. Никто из нас не собирался считать их своими родителями. Мы зашли в кабинет Графа Мориарти и познакомились с матерью и братом Альберта. Они были в шоке, увидя троих детей. — Трое? Но, Альберт, я думал ты возьмёшь одного. — сказал Граф Мориарти. — Отец, ты не говорил о конкретном количестве. Поэтому, я взял троих. — Нельзя ли как-то поменять… Не знаю! Зачем нам трое? — Нет, отец. Документы заполнены, — сказал он, и как бы в доказательство своих слов, положил эти документы на стол. — С этого дня они часть семейства Мориарти. — Ну, у нас нет комнаты сразу для троих. Поэтому, пусть пока живут в одной комнате, на этаже для прислуги. А я поручу строительство комнат для этих. Все прекрасно понимали, что комнаты лучше нам не предоставят. Они сразу дали понять, что нам здесь не рады. Ну, главное, что обеспечили тёплой комнатой и одеждой. Выйдя из кабинета, мы услышали неистовые крики. Это были крики ссоры. Нас сопровождал Саймон, один из прислуг. Он не был рад нам и показывал это как мог. Мы подошли к нужной комнате. Она была маленькой, пыльной, с тремя кроватями. — Господин Альберт, извините за такую просьбу, но можно Льюис пока пойдёт в другую комнату? Здесь слишком пыльно, мы с Уильямом уберёмся. — сказала я. — Нет! — грубо перебил Саймон. — У Господина Альберта много дел. И в его дела не входит сидеть нянькой. — Никаких проблем. — сказал Альберт противореча словам Саймона. Альберт и Льюис ушли, и нам принесли ведро воды и тряпки. Я не любила тишину, поэтому начала петь. Уильям знал эту песню, поэтому быстро подхватил. Уборка пошла быстрее и интереснее. А через два часа комната была чиста. Нам принесли чистое постельное и бельё и мы попросили позвать Льюиса сюда. Всё таки, нам не следовало часто попадаться на глаза кому-то из Мориарти. А через пару минут младший брат пришёл. Каждый сел на свою кровать и думал о своём. Лишь тиканье часов нарушало тишину. Потом я предложила почитать. Сегодня наш выбор пал на журнал «Зритель» Джозефа Аддисона и Ричарда Стиля. Всего лишь роман о современной политике и культуре. Через пару часов нам принесли ужин и мы принялись за еду. Она была очень вкусная, особенно учитывая, что мы почти питались хлебом и водой в детском доме. Перед сном мы приняли душ и легли спать. На следующий день я проснулась раньше всех. Встав, я тихо оделась и вышла из комнаты. Мне хотелось выйти на улицу, но я не знала как это сделать, случайно не столкнувшись с кем-то. Когда я повернула угол, врезалась в Альберта. — Ох, прошу прощения, Лилит. Надеюсь, вы не ушиблись. Куда держите путь? — спросил он. — Я хотела выйти на улицу, но не знаю через какой путь выйти. — ответила на его вопрос я. — Не подскажите, как быстрее и незаметнее это сделать? — Вы не будете против, если я составлю вам компанию? — Нет, мне только в радость. Мы вышли через главный вход и по пути никого не встретили, даже прислугу, чему я была рада. Альберт предложил показать мне сад и я сразу согласилась. Мы пришли и я была поражена. Ну такой красивый сад! В мелких ароматных цветочках стояли деревья, что казалось, будто они закутаны в душистом тумане. Отовсюду раздавался щебет и пение птиц. Так радостно на душе. — Вижу, вам нравится. Я очень рад. — Этот сад чудесен! Спасибо, что привели меня сюда, Господин Альберт. — Давай без этого этикета. Мне бы хотелось, чтобы ты обращалась ко мне на «ты». — Тогда, Альберт, не обращайся ко мне на «вы»! — Хорошо хорошо, все — таки, как ни крути, мы теперь семья. Я присела на край скамейки и замахала ногами. Альберт присел рядом со мной. — Кстати, забыл сказать. Я поговорил с отцом по поводу болезни Льюиса, и он сказал, что оплатит операцию. Я не верила своим ушам. Неужели, братец выздоровет и этот многолетний кошмар закончится? Я обняла Альберта и начала плакать. Не знаю, что на меня нашло, но это были скорее слёзы радости, нежели грусти. — Эй, Лилит, не плачь. — сказал он немного беспокойным голосом. — Это слезы радости, не беспокойся, — с воодушевлением ответила я. — И спасибо. Я почувствовала, что за нами кто-то следит. Альберт тоже это почувствовал, поэтому, как и я, стал оглядываться. В окне я заметила силуэт. Это был младший брат Альберта — Уильям. Он, улыбаясь, махал нам. Эта улыбка и доброжелательность были не настоящие. Но мы помахали ему в ответ и начали уходить с сада. Альберт провёл меня до комнаты. Уж в этот раз мы встретили работников поместья, которые косо смотрели на меня. Но я не обращала на это внимание, мне было всё равно. Я попрощалась с ним и зашла в комнату. Мальчишки уже не спали. — Льюис, Уильям! У меня для вас замечательная новость! Я только что ходила в сад с Альбертом, и он сказал, что его отец оплатит операцию Льюиса! — Правда? — спросил Льюис, не веря этому. — Да! Мы сели на кровать Льюиса и я начала рассказывать о прогулке, о младшем брате Альберта. — Вам нужно будет обязательно посетить сад! — Конечно, сходим. Только лучше завтра. — сказал Уильям. — И да, сестрёнка, будь осторожна. Кто знает, что у Мориарти на уме. Я кивнула и к нам постучали. Принесли завтрак. Он был не таким вкусным, как ужин, но тоже ничего. После завтрака к нам ещё раз постучали. Это был Альберт. Он сказал, что пришёл врач, чтобы осмотреть Льюиса. Мы были очень рады этому. Льюис попросил нас пойти с ним. Он волновался, но я взяла его за руку, и он немного успокоился. Врач оказался очень хорошим и назначил операцию через три дня. Потом долгая реабилитация. Граф Мориарти внёс первоначальную сумму. Мы его поблагодарили и ушли в свою комнату. Рядом с кабинетом Мориарти был Уильям, брат Альберта. Он со всеми поздоровался и попросил меня задержаться. — Я скоро приду, не волнуйтесь. — сказала братьям и Альберту. — Можете идти. Уильям дождался пока мы остались наедине. Я смотрела вслед своим братьям и Альберту, а Уильям слегка кашлянул, чтобы привлечь к себе внимание. — Лилит, так? — Да, Господин Уильям. — Ну что ж, ты теперь часть моей семьи. И как тебе? — Всё хорошо. Я старалась отвечать непринуждённо, чтобы не было проблем для меня и моих братьев. — Я бы хотел познакомиться с тобой лучше, не зайдёшь ко мне завтра на чай? Примерно к тому же времени, что и вы с Альбертом ходили в сад. — Да, конечно, я приду. — Вот и славно. Ладно, мне нужно идти. — Всего доброго. Я попрощалась и начала идти в комнату. В конце коридора я заметила несколько силуэтов. Я сразу поняла, что это Льюис, Уильям и Альберт. Из всех, Альберт выглядел тревожнее всего. — О чем вы говорили? — спросил Уильям. — Да ни о чём в принципе. Он просто спросил про болезнь Льюиса. — ответила я. Да, я солгала. Я впервые солгала своим братьям. Но делала я это не с плохими намерениями. Я прекрасно понимала, что Уильям не доброжелателен ни к кому из нас троих. — Ты сказала правду? — спросил Альберт. — Конечно. — ответила я, стараясь смотреть ему в глаза. — Если что-то произойдёт, ты ведь скажешь нам об этом? — с тревогой спросил Льюис. — Конечно! С чего бы мне вам лгать? — тут я уже начала волноваться. Я не смотрела на Уильяма. Но я случайно столкнулась с ним взглядом. И он улыбнулся. Он понял. Но правильно ли? Мы попрощались с Альбертом и зашли в комнату. За весь день Льюис пытался узнать больше о разговоре с Уильямом, но через какое-то время сдался. Весь день я злилась на себя и чувствовала себя тревожно. Я догадывалась, что могло завтра произойти, но всё равно боялась за своих братьев. Тем более, скоро намечалась операция Льюиса. Если что-то сделать не так — всё пойдёт к чертям. Я вновь проснулась раньше всех. Долгое время я лежала в кровати, из-за чего начала опаздывать. Я прибежала к комнате Уильяма и подняла руку, чтобы постучать. Я чувствовала, как моя рука дрожит. Мой резких вздох прорезает коридор. Но дверь открылась раньше, чем я постучала. — О, ты пришла. Я уж думал, что передумала. — сказал Уильям, улыбаясь во все зубы. — Я не могла не прийти. Всё — таки, слово знати — закон. — Присаживайся. А ты, Саймон, налей моей гостье чай. Саймон сделал самое брезгливое лицо, но выполнил просьбу. — Можешь идти, Саймон. — Но как же… — сказал прислужник. — Ты с первого раза не понимаешь? — чуть ли не с криком сказал Уильям. — Не волнуйтесь, я ничего не украду и не причиню Господину Уильяму вред. — сказала я, смотря на Уильяма. Саймон всё — таки ушёл и мы остались в комнате одни. Я чувствовала себя ужасно. Так и хотела убежать. Только боязнь за жизни Льюиса и Уильяма заставляли меня сидеть рядом с другим Уильямом. Несколько минут мы молчали и он попросил меня налить ему чай. — Ну что ж ты как не родная! Давай поговорим! Вот я ещё при первой встречи заметил твою подвеску. Откуда она у тебя? Не уж то украла? — спросил Уильям, решив разрушить тишину. — Нет, Господин. Это подарок от моей мамы на мой день рождения. — неохотно ответила я. — Очень красивая работа. А чем увлекаешься? — Мне нравится читать и танцевать. — Танцевать? Как интересно. И что, хорошо танцуешь? — Думаю, да. — А читать кто тебя научил? — Моя мама. — Она что, была умна? Из низшего сброда и умна? — сказал он, еле сдерживая смех. — Моя мама была не только образована, но добра и очень талантлива. — Да что ты? Но тогда чем ей это помогло? Раз ты из детского дома, то я уверен в том, что она умерла. И какого это? Без мамы. Я еле сдерживала гнев, но не могла сдержать слёзы. — Ох, я сказал что-то ужасное. Ну уж простите! — в этот раз комнату заполонило смехом. — Видела бы ты своё лицо! Видно, ему этого было мало и он решил вылить чай из той кружки, в которую я ему налила. — Ты правда думала, что я буду пить теперь это? Эх, как ты могла! Испачкала ковёр! Он стоит дороже, чем твоя жизнь. Теперь, давай, прибери здесь. Я резко подскочила и руками держалась за стол, чтобы не упасть. Я пыталась унять дрожь в теле и чувствовала подкатывающую к горлу тошноту. Уильям кинул мне какую-то тряпку и я, немного помедлив, начала вытирать. Он и на этом решил не останавливаться. — Знаешь, тебя после такого надо наказать! Всё — таки испортила дорогой ковёр! Он взял вилку, которой ел свой завтрак и воткнул её мне в ладонь. Я не успела увернуться. Леденящая кровь стекала с моей руки. Он взял моё лицо в свои грязные руки и сквозь зубы проговорил: — Если об этом кто-то узнает, то ни тебе, ни твоим братьям не поздоровится. А то ты думала, что самая умная! Думала, что если получишь доверие Альберта, то потом сможешь использовать всё, что захочешь? Я не хочу, чтобы такие как вы, получили статус аристократов. Ведь мусор остаётся мусором навсегда. — договорил он и отпустил меня. Я быстро зажала ладонь своей кофтой и побежала прочь. За моей спиной слышался довольный смех. Сейчас и без того длинные коридоры казались ещё длиннее. Я прошла их словно в тумане. На фоне мелькали удивлённые лица. Я даже заметила того, кого не хотела видеть больше всего. Это был Альберт. Его взгляд опустился на мою кофту, в которой была завёрнута рука и было большое багровое пятно. Он не успел ничего сказать, как я побежала дальше. Только в своей комнате я смогла спокойно дышать и дать волю эмоциям. Мои братья уже не спали. Захлопнув дверь, я осела на пол. Убрав руку, Уильям и Льюис увидели кровавое пятно. — Как это произошло? — начал махать руками Льюис, не зная, как мне помочь, ведь в нашей комнате не было медицинских препаратов. В этот момент в комнату постучали. Это был Альберт: — Уильям, Льюис, Лилит здесь? Я видел на её одежде кровь. Я отползла от двери, чтобы Альберт смог войти. Зайдя в комнату, он был очень обеспокоен. Альберт присел возле меня и хотел спросить, что произошло, но его перебил Уильям: — Господин Альберт, можете принести медицинские препараты? Нужно срочно осмотреть и обработать рану. Альберт, не долго думая, ушёл. Через пару минут он пришёл с большой аптечкой. Потом одна из прислуг принесла небольшой тазик с водой. Уильям начал отмывать мою руку от крови. После, во время промывки перекисью водорода, он внимательно рассматривал мою ладонь. Перекись неприятно шипела и сильно колола рану. Рядом со мной сел Льюис и пытался меня успокоить. А Альберт стоял возле двери и, смотря на меня, пытался понять, что произошло. Мне наложили повязку и тут прозвучал голос Уильяма: — К счастью, не задеты важные связки, которые отвечают за работу пальцев рук, а так же движений кистью. Поэтому, рана заживёт сама. А теперь ты расскажешь, что произошло? Я молчала. Я не знала с чего начать. Ну, а что мне нужно было сказать? К примеру: «Знаете, младший брат Альберта вчера пригласил меня на чай, а сегодня угрожал мне и самым дорогим мне людям, вылил чай на ковёр, будто это сделала я, и проткнул мне вилкой ладонь»? Нет, я слишком боялась. Но тут прозвучал голос Альберта: — Это сделал мой брат? — сказал он приглушенно. — Это… — я сделала долгую паузу, перед тем, как продолжить. — Да, Альберт, это сделал он. Но прошу тебя, никому не рассказывай! И не говори с ним на эту тему! — Он тебе угрожал? Я молчала. И это молчание являлось ответом на вопрос. Видно, как все трое вскипали от гнева. Но я дала им понять, что не стоит об этом говорить ни с кем. Хотя бы до операции и полного восстановления Льюиса. Они понимающе согласились. — Прости меня, Лилит, — сказал Альберт. — Прости, что не смог помочь. — Ты не виноват, Альберт. Всё — таки, у тебя был урок, который не стоит пропускать. А от этой раны через пару месяцев и следа не останется. — Но почему ты не рассказала нам об этом вчера? Мы ведь спрашивали. — Я… Я не хотела доставлять никому неприятностей. Я ожидала, что что-то такое произойдёт, но не думала, что… — я приподняла руку, чтобы показать, что не ожидала именно. — Да, я поступила неправильно, что промолчала об этом. Надеюсь, вы меня поймёте и простите. — Лилит, не проси прощения. Ты не виновата. И Альберт не виноват. Всё будет хорошо, не волнуйся. — сказал Уильям. Он всегда был прав, я это знала. Поэтому его слова меня успокоили. Эта ситуация меня вымотала и я решила поспать. Мальчики понимающе кивнули и куда-то ушли. Хоть я и была уставшая, но не могла заснуть. Поэтому, долго и тихо плакала. Пока в комнату не зашли. Это был Льюис, и я быстро отвернулась к стене. Он сел рядом со мной. — Лилит, всё хорошо. Мы с тобой. Я рядом. И он сидел рядом, пока я не заснула. А проспала я до вечера. Проснувшись, было время заката. Мои братья читали. Увидя, что я проснулась, они спросили о моём самочувствии и принесли ужин. После трапезы, Льюис предложил почитать мне, и я согласилась. Это был последний день перед операцией, когда мы проводили время вместе, так как завтра его уже увозят в больницу. И так мы просидели, пока солнце не ушло за горизонт. Оно оставило после себя чёрную темень и слабый серебристый свет луны. Льюис и Уильям устали за день, поэтому, пожелав мне спокойной ночи, легли спать. Обдумав сегодняшний день, я тоже погрузилась в царство сна. Когда я проснулась, мои братья уже не спали. Я посмотрела на свою руку и поморщилась, хотя рука не болела так сильно, как прежде. Мальчики заметили, что я проснулась и подошли ко мне. — Доброе утро, дорогая Лилит. Как твоя рука? — спросил Льюис. — Уже лучше, но стоит поменять повязку. Уильям подошёл к коробке и достал бинты. Он быстро поменял её и я встала с кровати. — Который час? — спросила я, смотря на дождливую весеннюю погоду. — Только десять часов. — сказал Уильям. — Тебе принести завтрак? — Было бы отлично. Уильям ушёл за завтраком, и мы с Льюисом остались одни в комнате. — Ты как, братец? — Ну, немного волнуюсь. Но всё в порядке. — Ты чего?! Всё будет хорошо, правда! — Жаль, что вас рядом не будет. С вами было намного спокойнее… — Мы с тобой всегда здесь, — я тыкнула пальцем в его сердцу. — Просто вспомни самый веселый общий момент и тебе станет легче. А когда ты вернёшься, то мы будем спокойно проводить время вместе! — Да, ты права. — сказал Льюис, слегка улыбнувшись. К этому моменту Уильям принёс завтрак. Утро мы провели в семейной и спокойной обстановке. Мы общались на разные темы, смеялись, шутили. В общем, пытались отвлечь Льюиса. Но ближе к обеду ему нужно было уезжать. И как бы я не хотела выходить на улицу и встречаться с «новыми родителями и одним из братьев», ради Льюиса я это сделала. Как только мы вышли, сразу подъехал экипаж. Мы крепко обнялись. — Я люблю вас. — сказал Льюис. — Мы тоже тебя очень любим! И будем ждать. — сказала я, ещё раз крепко обняв брата. После, он сел в повозку и уехал. Мы с Уильямом дождались, пока экипаж не пропадёт из виду и пошли в свою комнату. По дороге мы встретили брата Альберта. — Добрый день, Уильям и Лилит. — сказал другой Уильям, ухмыльнувшись. Я застыла не зная что сказать, поэтому диалог начал Уильям: — И вам добрый день. — Провожали… Как его там… Ну, вашего брата? — Да, мы провожали Льюиса. — Здорово! Вот это семейная любовь. Даже низшие формы жизни способны проявлять сострадание и жалость. Скажу честно, я удивлён. Из другого конца коридора мы услышали голос Альберта: — Оставь их! Что тебе от них нужно? — Я… — Уильям начал заметно волноваться. — Я просто хотел поговорить! Мы всё — таки стали семьёй. Вот, узнаю про… Айриса! — Про Льюиса. — Да. Да! Именно про него! Ну, ладно, я пойду, у меня много дел… Со стороны Уильям выглядел очень смешно. К нам подошел Альберт. — Извините, что он доставил вам неудобства. — сказал Альберт. — Правда, ничего страшного. — сказала я. — Да, всё хорошо. — подтвердил мои слова Уильям. Альберт решил пройтись с нами до нашей комнаты. Когда мы дошли, было видно, что он не хотел возвращаться обратно, поэтому я предложила немного провести время вместе, пообщаться. Я села на свою кровать, а мальчики на кровать Уильяма. — Как Льюис? — начал Альберт. — Жаль, что я не смог провести его, так как в этот момент меня позвал отец. — Всё хорошо. — сказал Уильям. Мы пару минут просто молчали, поэтому я решила начать разговор: — Альберт, а чем ты занимаешься в обычное время? Какие уроки тебе проводят? — Мне нравится читать, играть на фортепиано. А уроки обычные: классические языки, науки, арифметика, литература, философия, экономика, рисование, танцы. А ещё, к нам домой приходит Джек Рейфилд, он обучает рукопашному бою. Я вас с ним познакомлю. — Рукопашный бой? Очень интересно. И я всегда хотела послушать, как звучит пианино! А вообще, тебе нравится учиться? — Ну, бывает очень скучно. А так, иногда даже интересно узнать что-то новое. — А что за урок «танцы»? Что вы делаете на нём? — Нас учат только вальсу. Тоже ничего интересного. — Ох, зря ты это сказал. — прошептал Уильям Альберту, думая, что я не услышала. — Как это «ничего интересного»! Вальс — это очень элегантный и красивый парный танец. Всегда мечтала оказаться на балу и чтобы меня пригласили на танец! А я в этот момент в красивом платье, с перчатками и веером. — сказала я, изобразив здоровой рукой, будто держу веер. — Конечно, сейчас не бал, но не хочешь потанцевать? — Что? Сейчас? Здесь? — А почему бы и нет. Альберт протянул мне руку и мы начали легко двигаться в танце, молча. Музыки не было, поэтому со стороны это смотрелось довольно странно. Но нас это не смутило. Он обращался со мной осторожно, чтобы не сделать больно моей ладошке. А Уильям, улыбаясь во все зубы, смотрел на нас. А через какое-то время он встал с кровати и сказал: — Господин, не уступите мне эту чудесную даму? — Конечно. Дальше я кружилась в танце с Уильямом. Когда мы жили в библиотеке, мы часто танцевали, поэтому, мне было с ним комфортно. Закончив, мы присели на кровати. — С такой партнёршей грех не полюбить вальс! А кто вас научил танцевать? — спросил Альберт. — Меня — мама, а я — братьев. — ответила на вопрос я. — И ещё… Я давно хотел спросить. Вы родные братья и сестра? Если Уильям с Льюисом похожи, то ты, Лилит, полностью от них отличаешься. Этого у нас никто не спрашивал. Мы понимали, что не имеем родственных связей, но очень любили друг друга. Как настоящая семья. — Нет. Но считаем так. Нас это не смущает. — сказал Уильям. — А как вы познакомились тогда? Уильям рассказал историю знакомства, а я лишь иногда дополняла его рассказ. Альберт внимательно слушал нас, словно боялся упустить что-то важное. Иногда задавал наводящие вопросы. Он удивился, что за три года мы стали так дружны и дорожим друг другом. — А у меня всё не так. Мы с Уильямом хоть и родные братья, но не так дружны как вы. Да и он такой человек… Сами знаете. Я посмотрела на свою руку. Воспоминания о вчерашнем дне не оставляли меня. Уильям понял, о чём я думаю, поэтому дотронулся до моего плеча. Я посмотрела на него и почувствовала заботу и поддержку. Альберт решил тоже поддержать меня, поэтому дотронулся до второго плеча. Было очень хорошо. Но всему хорошему приходит конец. Дверь в нашу комнату резко распахнулась. Это был Саймон. — Эй, вы… — не договорил он, так как увидел Альберта. — Господин Альберт, что вы здесь делаете? Вам не стоит здесь находиться. И вас ждёт отец. — Я сам решу, где мне можно быть, а где нельзя. Но спасибо за информацию. — закончил Альберт, а теперь он обращался к нам. — Спасибо за этот разговор. Они ушли и мы остались одни. Через какое-то время Уильям тоже ушёл, как он сказал, «по делам». Поэтому, пока была одна в комнате, решила почитать. А брат вернулся примерно через два часа, немного уставший. — Куда ты уходишь постоянно? — спросила я. — Я же сказал, по делам. — Какие дела? — Не важно. Я решила не спрашивать, так как он был не в духе. Нам принесли ужин, и после того, как мы приняли душ, легли спать. *** И так прошли дни до возвращения Льюиса. Каждый день к нам заходил Альберт и мы общались. Мы узнавали о мелочах друг друга. Но не хватало Льюиса. Это был первый раз, когда мы не виделись так долго. Каждый день проходил в томительном ожидании. А когда он приехал, я очень была рада. И, что больше радовало, его приступы больше не повторялись.