life before and after.

Три года спустя. 1870 год. Я больше не была ребёнком. Тот кошмар, который произошёл три года назад, не казался таким страшным. Но многие события из прошлого преследовали меня и они останутся во мне навсегда. У тех событий был источник. Сейчас же в моей жизни его (точнее, их) не было. — Лилит? — сказал дедушка уставшим голосом. — Да, дедушка Макс! Это я! Я принесла продукты, сейчас что-нибудь приготовлю. — Солнце, подойди сюда. Я подошла и увидела его. Он лежал на кровати и был белым, как полотно. — Дедушка Макс, вам плохо? Может, врача позвать? — Нет… Не нужно, Лилит, — сказал он, а дальше начал сильный кашлять. Я принесла ему воды, и он, немного отпив, продолжил: — Не нужно никакого врача. От этой ужасной штуки даже лекарство не придумали… — Нужна операция? — Да, откуда знаешь? — У моего брата Льюиса была похожая ситуация… — Он же выздоровел, да? — Да… — Понимаешь, Лилит… Я уже человек старый. Ну, семьдесят три года. И врач сказал, что мне поздно делать операцию, даже если бы деньги были. Поэтому я просто доживаю свои последние деньки. В груди заболело, и я почувствовала, как подкатывают слёзы. Но я их остановила, чтобы не расстраивать его. Мы молчали и смотрели друг на друга. — Ну опять я старый пень! Настроение тебе испортил, тю! Я посмеялась и сказала: — Всё хорошо, я понимаю. И, кстати, смотрите какое красивое платье себе купила! А вам, как и просили, новую шинель! — Вот и хорошо! На старость лет буду ходить, как богатый. Он приподнялся и продолжил: — Лилит, хочу тебя предупредить. Если однажды ты проснёшься и меня здесь не будет, не ищи меня. Возможно, меня уже не будет. — Но… — Не перебивай, прошу. Я понимаю, ты бы хотела мне хорошие похороны, но не нужно. У меня знакомый есть, он похоронит меня рядом с могилами моей матушки и сестры. Его ты не знаешь, и где кладбище тоже не знаешь, а я и не скажу. — Дедушка Макс… Он встал с кровати и крепко, по-отечески, обнял. — Ну всё! Хватит грустить! Ты когда зашла, то сказала, что приготовишь мне что-то. Давай, я проголодался. Я переоделась в более удобную одежду и приступила к готовке. Я знала, как дедушка Макс любит пирог Страгейзи. Поэтому, сегодня выбор пал на него. «И Уильям его любит. Надеюсь, сейчас он ест его тогда, когда захочет», — подумала я, как вдруг меня не отвлёк голос дедушки: — Лилит, дорогая, спой мне что-нибудь. Люблю, когда ты песни поёшь. Так хорошо сразу на душе. Давай мою любимую. Слова были такими: «Музыка и танцы моя вечная стихия. Я пожертвую всем, ради этого. Они всегда рядом со мной, как тень. И нет никого родней». — И чем вам нравится эта песня… Самая грустная из всех, что я знаю. — Эту песню ты написала, всю душу в неё вложила. Поэтому и любимая. Я поставила пирог запекаться и села за стол. Дедушка Макс пристально смотрел на меня, поэтому я спросила: — Что-то не так? В муке что-то не то? — Нет, Лилит, всё хорошо. Просто, смотрю и думаю, как ты выросла. Такая маленькая была, а тут уже четырнадцать лет! Взрослая! — Не всю жизнь мне ребёнком быть. — Лучше бы всю, нет проблем. Сейчас ты растёшь и их будет всё больше и больше. Главное — вытерпеть. — Дедушка Макс! Что вы, как ни разговор, так нравоучение! — Потому что твой дедушка Макс никогда плохого не скажет! Он встал из-за стола и сказал, что выйдет на улицу, «так как нужно насладиться последними тёплыми деньками». Но когда дедушка Макс вышел, я испугалась, что он уйдёт, поэтому часто смотрела в окно. У меня даже пирог чуть не сгорел! — Дедушка Макс, пирог готов! Приглашаю за стол! — крикнула я. — Иду, иду! Пирог получился очень вкусным и после трапезы мы решили почитать. Сейчас взять новую книгу не составляло огромного труда, так как рядом была библиотека. Дедушке Максу хотелось почитать «Гордость и предубеждение», поэтому ее мы и взяли.                              

  ***

Каждое утро я подскакивала с кровати и быстро шла в комнату дедушки, чтобы убедиться, что он здесь, рядом. Как спокойно становилось на душе, когда я видела, как он крепко спит! — Лилит, прекрати ко мне бегать каждое утро! Сама не спишь, так и мне мешаешь! — сказал он, пытаясь сделать максимально злое лицо. — Ну я всё-таки волнуюсь… — Мы с тобой уже говорили на эту тему. Ты должна быть готова ко всему. — Да, я знаю… — Ну вот и всё! Не вешай нос, а лучше в магазин сходи. У нас молоко закончилось. — Да, конечно. Я оделась и вышла. Несколько месяцев назад рядом с нашим домом построили магазин с продуктами, поэтому пройти нужно было чуть-чуть, но я решила прогуляться по улицам. Купив газету, я села на скамейку и начала читать. Я наткнулась на очень интересную статью: «В ночь четырнадцатого сентября скончался аристократ Хэммонд. Он покончил жизнь самоубийством. По словам полиции, он нанёс один смертельный удар ножом в область сердца. Работники дома сообщили, что в этот день Господин Хэммонд их отпустил, поэтому свидетелей не было. Рядом с местом смерти нашли надпись, написанную кровью: «Прости». Кому посвящена эта надпись никто не знает». «Какой кошмар… Может братья уже начинают свой план? Тогда интересно, в чём же провинился этот аристократ?» — подумала я. Подул холодный ветер и я решила идти домой. — Дедушка Макс, я пришла! —крикнула я, а в ответ тишина. Я быстро сняла верхнюю одежду и забежала в комнату. Я думала, это уже произошло… Но он крепко спал. «Умеете вы пугать, конечно», — подумала я и с облегчением выдохнула. Я занялась уборкой и готовкой, а после вышла на задний двор и решила потренироваться. «Господину Рейфилду не понравилось бы, если бы я не держала себя в форме… И чего это я о нём вспомнила!» — и подумав об этом, я сломала доску. Сразу вспомнился день, когда я впервые это сделала. Точнее, не сделала. У меня не получилось. Но синяк в тот день я получила. «Вот это было время…», — подумала я, оперевшись о дерево. Постояв так немного, я вновь занялась тренировкой. Я тренировалась два часа, из-за чего очень устала и вернулась в дом. — О, Лилит, солнце, ты занималась? — спросил дедушка Макс. — Да. Вам нужно что-нибудь? Просто я немного устала, хотелось бы отдохнуть. — Нет, ничего не нужно, отдыхай. Я ушла в свою комнату. Сон не шёл, поэтому я просто читала. Через время мы с дедушкой Максом поужинали, а после легли спать. Проснулась я очень поздно. Тело болело, впервые после тренировки. Нехотя я встала, и, выйдя из своей комнаты, сказала: — Доброе утро, дедушка Макс… В комнате никого не было. «Где он? Неужели…», — подумала я, и прямо в ночной сорочке выбежала на улицу. — Дедушка Макс! — крикнула я на всю улицу. Люди, проходившие рядом, оглядывались и крутили пальцем у виска. Я кричала его имя, но никто не отзывался. И, увидя, что я выбежала только в ночной рубашке, зашла в дом. «Почему… Уже… Нет, нет, нет! Почему…», — растерянно подумала я и упав на колени перед постелью дедушки, устремила на неё свой взгляд. «Так скоро… Неужели, он не вернётся… Я вчера так эгоистично поступила! Не провела с ним время», — думала я, пока горячие слезы скатывались по моим щекам. Но вдруг меня осенила мысль: «А вдруг он просто ушёл… За продуктами, например. Он же мог уйти за продуктами…» И я стала ждать. Один, три, шесть часов… И никого. «Лилит, возьми себя в руки! Он не вернётся…» — подумала я, и ударила себя по щеке. Я оделась и вышла на улицу. Моя цель — обойти все места, предоставляющие ритуальные услуги. Ходила я долго… Несколько часов. И мне не везло. Никто не видел «мужчину с бородой и яркими голубыми глазами в чёрной шинели». Поэтому я вернулась домой. — Дедушка Макс… Вы здесь? В ответ тишина. Он сказал, что не вернётся, а дедушка Макс всегда держал слово… Сегодняшние события меня вымотала, из-за чего я быстро заснула. Проснулась с той же целью, что и вчера — обойти все места, представляющие ритуальные услуги. И вновь меня ждала неудача. Я уже хотела уйти домой, но что-то подсказывало, что в последнем месте я найду ответ. Я зашла в маленькое помещение, с одним окном. Меня встретил работник. — Добрый день, мисс! По какому вопросу пожаловали? Я описала дедушку Макса. Его лицо тут же изменилось, и наполнилось глубокой печалью: — Лилит? Быстро ты. Макс думал месяц будешь искать. — Так это вы его друг? Где он? Он ещё жив? — Нет, Лилит, он уже покинул этот мир. Возможно, ты думаешь, что произошло, но он пришёл ко мне и тут же… Я его похоронил. Он выпил какое-то лекарство, из-за которого его сердце не выдержало. Я то думал, что он просто в гости пришёл, а то вот так вот… Я прошу прощения за то, что не уследил. А когда я готовил его к похоронам, то в кармане нашёл это… Он ушёл в другую комнату, а после вернулся с письмом. Я хотела его открыть, но меня остановил друг дедушки Макса: — Не стоит, Лилит, дома почитаешь. Не здесь. — А могу ли я посетить его могилу? Скажите где он, пожалуйста! — Не могу, я обещал. Но если найдёшь когда-нибудь, то не меняй камень… Он хотел, чтобы всё было так, как сейчас. Думаю, в письме всё написано. — Да, я знаю… — Мне очень жаль, Лилит. Но знай, он любил тебя, как дочь. Помни о нём. — Я буду помнить… Всегда. Друг дедушки пригласил меня на чай, но я отказалась и пошла домой. Как назло, на улице начался дождь и вместе с ним сильный ветер, но я не спешила. «Ничего, — утешала себя я. — Дождь — это не так уж и плохо. Он смывает всё самое плохое». Когда я пришла домой, с меня стекала вода, но я села на пол, и принялась за чтение: «Дорогая Лилит! Если ты читаешь это письмо, значит, меня уже нет в живых. Я говорил, чтобы ты не искала моего друга, но ты нашла! Я, конечно, знал об этом, письмо ведь написал. Ты у меня девочка умная. Извини, что пишу письмо, а не говорю это лично. Так легче, понимаешь? Спасибо за три года, что ты пробыла со мной. Если бы не ты, то я давно бы уже покинул этот мир, но ты открыла мне глаза на многие вещи, ты сделала меня счастливым. Спасибо. Немного моих наставлений: когда настанет время, переезжай из этого дома. Не продавай его, ничего с ним не делай. Пусть стоит, пустует. На новое жильё я немного собрал тебе, посмотри под моей кроватью. Купи хорошую квартиру, ешь вкусную еду и носи тёплую и красивую одежду. Ты достойна только лучшего. Вернись к своим братьям. Они очень по тебе скучают, я это знаю. Я когда в библиотеку ходил, одного из них там видел, самого старшего, имени не помню. Вот мы поговорили с ним, говорил, ради тебя открыли это место, ведь ты этого хотела. Говорил, что скучает по тебе, другие братья тоже скучают, поэтому не бойся. До сих пор не знаю чего ты боишься, но забудь про это. Пойми, на свете нет ничего такого, что нельзя исправить. Не забывай про танцы. Ты любишь это дело. В последний раз я видел, что ты танцуешь… Ну, может месяц назад. Ты такая талантливая девочка! Не волнуйся за меня. Камень у меня такой, какой я хотел, а похоронен я на самом ближайшем здесь кладбище, тебе нужно это знать. Не меняй ничего, оставь всё как есть. Забудь меня. Вот, придёшь один раз, а после не приходи. Я тебя очень об этом прошу! Себе же сделаешь хуже! Твоё сердце и так слишком много раз разбивали. На этом всё. Я люблю тебя, моя родная, самая любимая Лилит!                                

Твой самый умный дедушка Макс».

Я прижала письмо к своей груди и улыбнулась. Я знала, что ему сейчас хорошо, а значит и мне не должно быть плохо. Письмо немного намокло, поэтому я отнесла его в свою комнату. А потом, переодевшись, подошла к кровати дедушки Макса и достала коробку. Открыв её, я обнаружила, что она была полностью заполнена деньгами. Я приберегла их себе на тот день, когда покину этот дом. На следующий день я пришла на кладбище. Найти нужную мне могилу не составило труда, так как место было небольшим. — Здравствуйте, вот я и пришла… — сказала я и села возле могилы. Я размышляла, вспоминала, анализировала. Вокруг — тишина и ни одной живой души. — Спасибо вам за всё. Я вас тоже очень люблю… Я встала. Ноги сильно затекли, но я не обращала на это внимание, а просто развернулась и ушла. Я выполнила его просьбу. И меня никто за это не осудит.