life before and after.

Когда я впервые открыла глаза, то долго не осознавала, что произошло. Сознание возвращалось медленно. Я не могла пошевелиться, моё тело было наполовину засыпано камнями. Всё затекло. «Где Альберт, Уильям и Льюис? Надеюсь, с ними всё хорошо», — подумала про себя я. Я произнесла их имена, но голос подвёл и выдал лишь тихий хрип. Я попыталась подняться. К счастью, камни засыпали меня только наполовину. Я приподнялась и стала  дрожащими пальцами убирать оставшиеся камни. Некоторые участки тела были в крови. Но сильных травм не было. «Да это чудо», — осознала я, осматривая своё тело. Наконец закончив, я встала. Не успела я пройти и двух шагов, как врезалась в невидимый барьер и осела на пол. Мне пришлось сделать пару вдохов, чтобы справиться с волнением. После я встала, и оперевшись на стену, решила выйти отсюда. Хотелось убежать от удушающего запаха гари, который, казалось, заполнил каждый угол… Хотелось сбежать от страданий, мучений, неизвестности, от смерти. Меня не волновало моё состояние. Даже кровь, стекавшая по ноге, не привлекала моё внимание. Я не знала, что с братьями. Это пугало больше всего. Когда я вышла на улицу, уже был рассвет. Свет яркого нежно-розового неба осветил меня. Я даже зажмурила глаза. Постепенно до меня начали доноситься звуки. Я не хотела, чтобы меня заметили, поэтому ускорила шаг. Но идти мне было некуда. Я не знала, где мои братья, но догадки у меня были. «Возможно, они в поместье Роквелла. Я что-то про это слышала», — но это были всего лишь догадки. Место, куда я могла пойти всегда — это заброшенная библиотека, поэтому, именно туда я и направилась. Из-за того, что моё тело болело, я шла медленнее, чем обычно. И по моим расчётам я пришла за три часа. Место стало хуже, чем до этого. Но, к счастью, большинство вещей осталось здесь, поэтому, найдя нужные лекарства, я обработала ссадины и ожоги. А после, заснула. Проснулась я ближе к обеду. Всё болело, было холодно, хотелось есть. Найдя старые ткани, я укуталась в них и пыталась согреться, но это не помогло. Когда мне стало лучше, я решила выйти на улицу. Поэтому, найдя старую одежду, я отправилась в ближайший магазин, чтобы найти свежую газету. Проходя мимо ларьков, я заметила нужное мне место, денег у меня не было, поэтому я решила украсть газету. — А ну стоять! — продавец схватил меня за плечо и забрал газету. «Вот чёрт! Что же теперь делать?» — думала про себя я, в то время как на меня кричали. К нам подошёл пожилой мужчина лет семидесяти. Он протянул пару монет забрав газету, сказал: — Отпусти девчонку, а я, вот, заплачу за газету. Работник грубо толкнул меня и, цыкнув, пошёл работать дальше. Я вышла из магазина и поблагодарила мужчину. — Спасибо вам. — Ничего, это мелочи. Ты если не умеешь читать, скажи что тебе надо, я прочту. А если умеешь, то читай сама, потом дай мне газетку, хочу узнать последние новости. — Хорошо. И я умею читать. Мы сели на ближайшую лавочку. Я быстро пробежалась глазами по всем статьям. И наткнулась на ту, которая мне была нужна. В ней было следующее: «Сегодня ночью произошёл серьёзный пожар, который вспыхнул в поместье Мориарти. Как сообщают три выживших ребёнка и сотрудники службы безопасности, погибло: двенадцать работников дома, мистер и миссис Мориарти, приёмный брат Уильям и приёмная сестра Лилит. Почтим память погибших. Похороны состоятся завтра утром». Я уронила газету. «Погибли приёмный брат Уильям и приёмная сестра Лилит… Неужели братец погиб?» — подумала я. Сердце забилось чаще, но воспоминания возвращались ко мне, и я вспомнила, что это было частью плана Уильяма: притвориться родным братом Альберта Уильямом, чтобы не было подозрений. — Да что ты такая неаккуратная! Ты прочитала, что хотела? — Да… Конечно, читайте. Всё-таки вы её купили. Я встала и хотела уйти, но меня остановил голос мужчины: — Что с тобой произошло? Вся в синяках. Ты где живёшь? Дом есть? Рассказывать о том, что я «несчастная погибшая сестра Мориарти» не было смысла. Из-за этого могло произойти что угодно, поэтому я солгала: — Это я сбежала… От аристократа… Имя не знаю его. А дома нет. — Бедное дитя! Не хочешь у старичка пожить? Домик может и маленький, но поместимся. Я не знала, что делать. Согласиться или сбежать? Я понимала, что это был единственный шанс выжить в данный момент, поэтому согласилась. Недалеко от места, где мы сидели, был его дом. Внешне хижина была не лучшего вида, да и внутри тоже. «Жить можно, хотя бы временно», — подумала я. — Не бойся, проходи. Он подошёл к тумбочке и достал кастрюлю. Насыпав в тарелку суп, мужчина поставил её передо мной. — Кушай, съедобно. Немного помедлив, я села за стол и принялась за трапезу. — Спасибо, вкусно, — начала я. — Можно вопрос? — Конечно, дитя, говори. — Как мне к вам обращаться? — Ой, давай просто дедушка Макс. Не люблю, когда ко мне обращаются на «вы». А тебя как звать? — Меня… Ну… Лила. «Да, очень оригинально! Молодец!» — подумала я, и начала щипать себя из-за того, что солгала. Он долго смотрел на меня, будто пытаясь понять насколько правдивы мои слова. — Лила значит… Красивое имя. Тебя точно так зовут? — Да. Конечно. — Ну ладно, кушай, Лила. А то, наверное, голодная. А когда поешь, поговорим. Дальше я продолжила свой обед. А закончив, стала ждать. — Зачем тебе нужна была газета? Ведь тебя интересовала только статья про Мориарти. — Я просто видела пожар, поэтому стало интересно. — Ясно. А зачем воровать начала? Не умеешь ведь. — Денег у меня не было, поэтому пришлось действовать моментально. Не практиковалась в таком. — А я умею. К примеру вот, — сказал дедушка Макс, и достал из кармана мой золотой кулон. — Отдайте, это моё! Он спокойно отдал. Мне было очень неприятно из-за того, что он это сделал. — Прости, это вещь тебе дорога? — Да, очень. — Вот я пень старый! Прости, больше не буду. Хочешь я научу тебя этому? — Воровать? — Ну да. А чему же ещё? — Ну… — Что? Деньги не всегда есть, но нужно же жить на что-то. — Ладно, ладно. Он стал рассказывать об этом: как правильно подходить к людям, выхватывать цель, прятать. Я быстро прониклась и начала практиковаться. Конечно, у меня не получилось вытащить что-то у дедушки Макса так, чтобы он не почувствовал. Но меня всё — равно похвалили. — У тебя хорошая физическая подготовка? Это где ты училась? — Я… Ну, сама. А почему вы не используете свой талант чтобы, к примеру, купить дом лучше? — Хах, а зачем мне это? Я, Лила, уже старенький. Ты взрослая девочка и должна понимать, что дальше со мной будет. А мне и здесь хорошо. Много прекрасных воспоминаний. — А какое самое яркое? Он рассказал о дне из своей жизни, когда со своей мамой ел хлеб с горячим маслом. Рассказывал он с таким интересом, что я стала вспоминать моменты с братьями. Мне стало грустно, что их нет рядом. «Но почему я не хочу возвращаться? Что в этом такого? Они же будут рады, если увидят меня живой… Или нет?» — подумала я, но от размышлений меня отвлек голос дедушки. — Лила, ты тут? Ты такая уставшая, может поспишь? А то смотрю на тебя и будто мучаю своими рассказами. — Нет, вы очень интересно рассказывайте! Просто я правда устала. — Тогда пойдём в другую комнату, тут сплю я. Другая комната оказалась ещё меньше. Только кровать и тумбочка. — Спасибо за заботу. — Пожалуйста, Лила. Спи хорошо. Он ушёл и я ещё долго не могла заснуть, а через время я услышала храп, из-за которого не могла заснуть ещё дольше. Но усталость всё-таки победила и я погрузилась в сон. Проснулась я очень поздно и чувствовала себя лучше. Когда я вышла из комнаты, за столом уже сидел дедушка Макс и читал книгу. — Это же «Гордость и Предубеждение»! Мне очень нравится этот роман! — Я впервые читаю. Поэтому, не рассказывай что там произойдёт. А ты присаживайся. Чай будешь? У меня пряники даже есть. Я не успела ответить, как он встал из-за стола и приготовил мне чай. Пряники оказались очень сухими, поэтому я макала их в чай. — Правильно делаешь, Лила. Так даже вкуснее, — сказал дедушка Макс. — Да, всегда так делаю. Дальше свой завтрак я продолжила в тишине. Воспоминания о братьях не давали мне покоя, я даже некоторое время просто смотрела в одну точку, но из этого состояния меня вытаскивал дедушка Макс. — Ты грустная сегодня. Плохо спалось? — Нет, спалось отлично… Просто… — Ладно, если не хочешь говорить, то не надо. Не заставляй себя. — Спасибо. Я продолжила завтрак в тишине. Закончив с едой, я хотела сходить в ларёк за газетой, но у меня не было денег. — Дедушка Макс, а вы, случаем, не будете сегодня газету брать? — Нет, Лила. Последние деньги на вчерашнюю отдал и на эти сухие пряники, — сказал он, буркнув. — А тебе газета нужна? Этот случай с Мориарти из головы не выходит? — Да, вы правы. — Тогда попробуй то, чему я тебя научил вчера. А если что произойдёт, то бей. С этим проблем у тебя точно нет. Я не хотела воровать, но и жить «как повезёт» тоже не хотелось, к братьям возвращаться тоже не хотелось, но воровать мне все-таки не хотелось больше. С самого детства, для меня воровство было чем-то ужасным. Уильям говорил: «Лучше помогать другим, чем выбирать путь воровства». Но чем я могла помочь? Я не была так же умна, как старший брат, поэтому, молча кивнув, я уже хотела выйти на улицу, но меня остановил голос дедушки Макса: — Лила, на улице очень холодно. У входа висит моя старая шинель, возьми её. Она, конечно, большая на тебя, но зато не замерзнешь. Я поблагодарила его и вышла на улицу. Был ужасно холодный ветер, а на небе виднелись тучи. «Скоро будет дождь… Не люблю такую погоду», — подумала я. Когда идёт дождь, то обязательно что-то вспоминается. И дождю всё равно, больно тебе или нет. Нужный мне магазин находился совсем рядом, но идти туда не хотелось. Продавец наверняка запомнил меня и мог выгнать, поэтому я пошла чуть дальше. Проходя мимо заброшенной библиотеки, я не могла не зайти. Ничего не изменилось со вчерашнего дня. Бинты, перекись, книги, ткани… Всё лежит так же. «Пусть так и останется. Может кому-то понадобиться, — подумала про себя я. — Не хочется сюда больше возвращаться…» Я вышла и пошла дальше. Пройдя две улицы, я увидела нужный мне магазин и тяжело вздохнула. «Ну, была не была», — решительно подумала я. Людей было много, поэтому на меня не обращали внимание. Украсть газету оказалось легче простого. Но на этом я решила не останавливаться и увидев, как один аристократ кладёт свой кошелёк к себе в карман, я решила его украсть. И у меня получилось! Только когда я вышла, начали доноситься крики: «Мой кошелёк! Его украли!». И все бы было хорошо, но я вспомнила слова Уильяма: «Путь воровства — это не выход». Казалось, что он стоял сзади меня и повторял это снова. Мне стало стыдно, но возвращаться в магазин не хотелось, поэтому я отправилась назад, в дом дедушки Макса. — Ну что, как успехи, Лила? — Всё прошло отлично. Даже вот что достала, — сказала я и показала кошелёк. — Думаю, этого надолго хватит. — Вот умница! Тебя же не заметили? — Нет, никто ничего не сказал. Я сняла шинель и села читать газету. Вновь пройдясь глазами по всем статьям, нашла нужную: «На данный момент братья Мориарти проживают в поместье Роквелла. Компания покойного Графа Мориарти «Регистр Ллойда» выплатит нужные средства для строительства нового поместья. Также, как и сказано в завещании, компания переходит во владение Альберту Мориарти». «Так я была права!» — подумала я и улыбнулась. — Чего лыбишься то? Что там такого? — Ничего особенного, просто рада, что у них даже после такой трагедии всё хорошо… — Дашь газету почитать? — Да, конечно. Может тогда я в магазин схожу? — Давай. Купи хлеб и молоко, остальное на твоё усмотрение. Я схватила кошелёк и накинув шинель, вышла из дома. Когда я шла, начался дождь.                     

*От лица Льюиса*

Сегодня день похорон. Я до сих пор не осознал, что Лилит с нами больше нет. И, как назло, пошёл дождь… Лилит бы это не понравилось. Альберт и Уильям тоже не могут оправиться до конца. Может показаться, что им уже всё равно, но на самом деле это не так. Совсем не так. Каждому из нас больно осознавать это. И могли бы мы подумать, что пойдём на похороны нашей дорогой сестры? Нет. Мы решили похоронить всех на Хайгейтском кладбище. Так бы хотела сестра. Пришлось хоронить пустые гробы, потому что все тела сгорели и только от сестры остался бант, который мы решили оставить себе. Когда мы стояли на улице, зубы крепко сжались сами по себе. Пришлось сделать пару вдохов, чтобы справиться с волнением. Мы все были, как на иголках. И я, и Альберт, и Уильям. Альберт, как старший сын семьи Мориарти, должен был сказать речь. Его голос не дрожал, не было заиканий и лишних слов. Но столько теплоты было в его словах… И принадлежали они только одному человеку — Лилит. Когда церемония закончилась и все разошлись, я остался. Не знаю, чего я ждал. Или кого… — Смерть не должна пугать тебя, Льюис, — сказал Уильям. — Что? — не ожидая таких слов, сказал я. — Смерть — это естественный процесс. Такой же, как и рождение. Для нашей цели тебе придётся не раз марать руки в крови. Ты готов к этому? — Но Лилит… Она не заслуживает такое! Она должна быть здесь! С нами! — Льюис, нам тоже тяжело без неё. Очень. Но нужно жить дальше. Ты ничего не сделаешь. — Я не смог тогда… И тем более сейчас не смогу. Но да, брат, я готов на всё, ради нашей цели.                                   

***

Ходя по местным лавкам, я слушала новости дня: «Да, Мориарти похоронили родителей на Хайгейтском кладбище». «А ты слышала, что гробы пустые? Жуть». «У этих братьев ни один мускул не дрогнул, бесчувственные!» Слушать такое было невыносимо, поэтому купив всё, что нужно, я отправилась назад. «Нужно посетить кладбище… Но оно находится недалеко от поместья Роквелла. Как бы не наткнуться на братьев», — подумала я. Я вся промокла, и зайдя в дом, я услышала недовольный голос дедушки Макса: — Лилит, ты? — Да, дедушка Макс, я. — Так Лилит, или Лила? Меня раскрыли во вранье. Стало стыдно. Он относится ко мне с таким теплом и заботой, а я… — Лилит. Простите, что солгала. Сняв шинель, я села за стол. Предстоял непростой разговор. — Так значит, ты Лилит Джеймс Мориарти? И что же ты тут делаешь? — Я… Не хочу возвращаться. Я боюсь. — Чего, дитя, ты боишься? И правда, чего я боюсь? Братья были бы рады, увидев меня живой. Но это даже был не страх, а… неуверенность. Они не искали меня, значит, я им не нужна. — Я не знаю. Просто не хочу. — Странные, вы, конечно, люди из знати. Будь у меня такая возможность, бежал бы с такой скоростью, что ты бы даже моргнуть не успела. — А как вы догадались, что я Лилит? — Ну, когда ты сказала, что тебя зовут Лила, было видно, что ты волновалась. Ты задёргалась. А потом два дня подряд читала только про своих братьев. Ну я и предположил. Видишь, какой умный! — Да, удивили. Тишина. — Так ты им не родная, да? — Да. Я даже Льюису не родная, просто стали так называть друг друга, мы очень дорожили друг другом. — Раз так дорожили, почему не вернёшься? — Я не знаю. — Эх, ладно. Тогда, если тебе так интересно узнавать последние новости про них, то буду рассказывать, что слышал. — Спасибо вам! А давайте вы меня научите ещё чему-нибудь? Например, как правильно воровать. Я предложила это, чтобы не разговаривать о своей семье. Всё равно это давалось сложно, однако урок прошёл очень интересно и весело. Скажу честно, я даже вытащила кошелёк так, что он этого не заметил! Я просто прыгала от счастья!                                      

  ***

Прошла неделя.                    

*От лица Уильяма*

Сегодня Льюис предложил сходить в заброшенную библиотеку. Альберту было интересно посетить место, где мы жили до того, как попали в поместье Мориарти. Заранее предупредив господина Рейфилда, мы уехали. Сев в карету, мы неспешно поехали к нужному месту. Льюис задумчиво смотрел в окно и будто вообще нас не замечал. Альберт опрокинулся на спинку сидения так, что его лицо поглотила тьма. А я просто читал. Сначала мы приехали на Трафальгарскую площадь. Туда, где мы впервые встретили Лилит. А только потом отправились в заброшенную библиотеку.     

***

Сегодня я решила сходить в магазин. Нужно было купить продукты и газету. Так как деньги с украденного кошелька ещё остались, я решила оплатить покупку. «Ну не всю же жизнь мне воровать!» — подумала я, как вдруг от размышлений меня не отвлек голос неподалёку: — Господин Альберт Мориарти приехал со своими братьями сюда! Купленные продукты покатились по полу магазина. «Зачем? Неужели, они узнали, что я здесь? Или же… Точно! Библиотека! Этот магазин рядом с ней…», — подумала я и подняв продукты, выбежала на улицу. Экипаж был недалеко от того места, где я стояла. И в это же время оттуда вышли мои братья. «Уильям, Льюис и Альберт! Как хорошо, что вы живы!» — они начали заходить в библиотеку. Желание подсмотреть взяло верх и дождавшись, пока они зайдут, я залезла на крышу. Мальчики давно показали мне место, где удобно это сделать. Поэтому, тихонько обойдя здание, я залезла на крышу. И увидела их. Мне было прекрасно слышно все, о чём они говорят.                       

*От лица Альберта*

Когда мы зашли в библиотеку, вокруг нас витал запах перекиси, на бледных лицах Уильяма и Льюиса появилось недоумение. — Здесь кто-то был. Ткани, лекарства… Мы всё убрали по шкафчикам, когда уходили, — сказал Льюис. — И, похоже, здесь были относительно недавно, — добавил Уильям. — На бинтах кровь, перекись не закрыта. — Может какой-то человек использовал это как укрытие, а после решил полечить себя, — сказал я. — Возможно… Но что-то здесь не так. Мы пошли в комнату Лилит: вещи были перерыты. Потом мы пошли в комнату Уильяма и Льюиса. С их вещами было тоже самое. — Это… Странно. Зачем кому-то понадобились ваши вещи? А вдруг, это… — во мне на миг запылала надежда. «Вдруг Лилит жива?» — подумал я. Уильям будто прочитал мои мысли и сказал: — Нет, невозможно. Тело не нашли. И даже если огонь не дошёл до нее, то она потеряла сознание от запаха гари. — Да, ты прав… «Почему ты прав? Как обычно…» — я прикрыл лицо рукой. Долгое и мучительное молчание. Уильям с Льюисом явно вспоминали яркие моменты с Лилит, а я просто ждал, так как понимал, каково это. — Знаете… — начал Льюис. — Лилит хотела, чтобы это место вновь расцвело, чтобы, вновь работала библиотека. Сейчас у нас есть такая возможность. Что думаете? — Это отличная идея. Раз Лилит так хотела, то мы это сделаем. Мы пробыли в библиотеке ещё немного. Уильям и Льюис делились самыми тёплыми воспоминаниями.                                     

***

«Ух ты, они это делают ради меня… А зачем? Они даже не искали меня! Хотя я была недалеко от места обвала» — подумала я, хоть и улыбалась. Хотелось закричать: «Уильям, Льюис, Альберт, я жива! Я тут!» но я молчала. Они ушли… по щекам скатились слёзы, а сердце сжалось от острой тоски, на душе больно. Но это моё решение. Оставить всё так, как сейчас. «Узнают ли они о том, что я жива? Возможно, но… Не сегодня. Не завтра. Не через год.» Когда они уехали, я слезла с крыши и отправилась домой, к дедушке Максу.