Одиночка

Из женского туалета слышен тихий плач. Отчаянный, до боли жалобный. Плакала единственная отличница своего класса, гордость школы, спортсменка, Лера. Она плакала так горько, так отчаянно, как может плакать лишь бесконечно одинокий человек. Сейчас ей как никогда хотелось, чтобы у нее кто-то был, неважно кто, подруга, парень, собака, да хоть рыбка! Хоть кто-то... Кто-то, кому было бы не наплевать на ее слезы, на ее боль. Ей было очень больно. Парень, Ваня, тот самый, который был для нее самым- самым во всем, презирал ее. Считал страшной дурочкой, у которой мозгов только на учебу и хватает. Ошибкой. Конечно, он даже не задумывался, что Лера может услышать. Да и какая ему вообще разница? Для него Леры и вовсе нет, как человека, как личности. Для него она лишь абстрактный персонаж, без собственных мыслей и желаний, кукла. Начавшие было высыхать слезы, полились с новой силой. Как же это невыносимо больно, быть для любимого глупой куклой. Несправедливо. Это его девушка Соня глупая! Это ведь она смеется с других и обливает грязью за спиной, даже тех, кого она зовет друзьями. Лера попыталась представить, что было бы, скажи кто-нибудь Ване и его глупым друзьям, что она прежде всего человек, личность, у нее есть свои мысли, желания, цели в жизни. Получилось забавно. Лера засмеялась. Неестественно, неправильно, страшно, как будто и правда являлась лишь куклой на веревочках. Она и сама испугалась это чужого смеха, что издала. Как же это все глупо. Лера уже не плачет, смысл? Она просто сидит и смотрит в никуда. Рассматривает темные трещинки на кафельной плитке. Пальцем рисует только ей понятные узоры. Она мечтает убежать отсюда, туда, где люди понимающие, небо всегда ясное, где нет кукол и глупого Вани с девушкой-лицемеркой. Да, особенно их. Но это лишь мечты. Резко встав, Лера возвращается в реальность, где Ваня оказался вовсе не сказочным принцем. Где за окном начинается дождь, а тошнотворные Сони на каждом повороте. Но на что она жалуется? Разве ей не должно быть все равно на всех этих Вань и Сонь? Она же сама неоднократно говорила, убеждала себя, что она одиночка.