Вафелька

А на следующий день мы с Джимми пошли в воскресную школу. Еще и Солнце с собой взяли. Ночью лил дождь, и дорога была вся в лужах. Солнце надела сапоги не на ту ногу, и в горку ее надо было брать на буксир. - Какое счастье, что она не моя, - время от времени бурчала Джимми, когда ей приходилось нас ждать, но я знал, что она так не думает. Солнце золотая девочка. На самом деле ее зовут тоже вроде моего. Солнцелия Лиллефин или что-то в этом роде. Никак не запомню. В воскресной школе нам рассказывали о человеке по имени Ной. Он жил много тысяч лет тому назад в далекой стране. И на вершине горы построил лодку под названием ковчег. Это ему Бог так повелел. Потому что, сказал Бог, скоро начнется страшный ливень. И вся суша превратится в море. Поэтому Ною нужно поймать по паре всякого зверья, какое только есть, одного его и одну ее. И загнать их в лодку, пока не начался потоп, иначе они захлебнутся и погибнут. Народ, конечно, считал Ноя большим чудаком, ну что он стаскивает разную живность в корабль на вершине горы, но Ной не обращал на насмешников внимания. И как только он управился, начался дождь. Сперва вода покрыла поля и дороги, потом поднялась выше домов и деревьев, наконец дошла до горы, где был Ной со своим ковчегом, и смыла тяжелую лодку, и она поплыла. Ной с семьей и зверинцем плавал по волнам несколько недель. Ужас в том, что все, кто был не в лодке, утонули. Бога это тоже огорчило, так что потом он придумал радугу и пообещал никогда больше не проливать на землю столько воды за раз. Мы шли домой, припекало солнышко, и вдруг Джимми сказала: - Что за дурацкое название - ковчег. Этот Ной мог бы придумать и получше. - Может, его не Ной придумал, - возразил я, прыгая через лужу. - А кто? - спросила Джимми, прыгая через еще бОльшую лужу. - Думаешь, в Библии ошибки? - Думаю, ошибок в Библии нет, - ответил я, разбежался, чтобы прыгнуть через самую большую на нашем пути лужу, и приземлился точно в ее середину. - Может, они буквы перепутали? - спросила Джимми. - Первую запомнили, а остальные спутали. Это ведь было давно, Бог знает когда. Я вылил воду сперва из левого сапога, потом из правого, потом из обоих сапог Солнции по очереди. А потом спросил Джимми: на чем же, по ее мнению, плавал Ной? Что это было - Ноев корабль? Или, может, целый крейсер? Она ответила не сразу. Я даже решил, что она вообще ничего не придумает, но тут она выпалила: - Катер! Конечно же, у Ноя был катер, в этом Джимми не сомневалась. Все знают, что катер - это такая лодка. А ковчег - это непонятно что, выдумка. И Джимми вздохнула по-взрослому: ну как же так, писать такое в Библии. - Катер ведь небольшой, - сказал я. Джимми кивнула. - В том-то и дело, Найт, что небольшой. Тогда ясно, почему динозавры вымерли. У Ноя не хватило для них места. И вот как раз когда я представлял себе, как пыхтит и тужится бедный старик Ной, затаскивая на борт тираннозавра, меня осенила блестящая идея. - Лена, а давай сделаем Ноев катер? Посмотрим, сколько живности мы наловим? Оказалось, нет такого дела, на которое Джимми мечтала бы потратить свой выходной с большей радостью! Большой хороший рыбацкий катер есть у дяди Тора, он ходит на нем в море все дни кроме воскресенья. Вообще-то на меня с Джимми он обычно злится и с ходу кидается, но катер - это не такая вещь, которая валяется под каждым кустом, выбирай - не хочу. Джимми сказала, надо довольствоваться тем катером, который у тебя есть, даже если он дяди Тора. Неужели ты думаешь, спросила она, что Ной стал бы обращать внимание на дядю с немножко трудным характером, когда ему надо было спасать мир? Я пожал плечами, но сомнения у меня остались. А потом мы вручили Солнце папе и двинули со двора на море. Дядя Тор живет в третьем и последнем из имеющихся в Щепки-Матильды домов, у самого моря. В то воскресенье он уехал в город в кино. Катер болтался на привязи у мола. Всего и проблем - спрыгнуть в катер, а потом спустить трап. У меня был опыт, потому что дядя Тор однажды брал меня с собой на рыбалку. Мы дисциплинированно натянули спасательные жилеты. И от этого сразу стало казаться, что хоть мы и берем катер без спроса, но все-таки поступаем еще не очень плохо. Мы даже приободрились и подумали надеть велосипедные шлемы, но не надели. В Щепки-Матильды очень много разных зверей, больших и маленьких. Сначала мы принесли двух кроликов, которые живут в клетке под кухонным окном деда. Их зовут Инь и Янь. Они никак не желали смирно сидеть на палубе, но успокоились, получив по пучку одуванчиков. Потом мы сходили за сарай в наш курятник и притащили несушку номер четыре и петуха. От него было ужас сколько шума. Мы даже решили, что сейчас мама непременно нас услышит, но, видно, в доме работало радио, и все обошлось. Овцы пасутся летом в горах, так что нам достался наш единственный козел. Он одного возраста с Полночью и имеет, как говорит дед, тяжелое чувство юмора. Взойдя на борт, козел первым делом сожрал у кроликов все одуванчики - пришлось нам рвать еще. Потом мы рыскали по всей Щепки-Матильды в поисках кота и кошки, но нашли одного только Жруна. - Он такой жирный, что сойдет за двоих, - постановила Джимми. От всего этого таскания ослабли ремни на жилетах. Мы затянули их потуже, принесли из кладовки столько банок для варенья, сколько смогли унести, и приступили к сбору насекомых. Мы добыли двух шмелей, двух червей, двух улиток, двух тлей, двух пауков, двух божьих коровок. Всего шесть банок. Пока мы покончили с этим, прошло уже много часов. Мы проголодались и натрудили спины. К тому же один из шмелей укусил Джимми, когда она попыталась выяснить, какого он пола. - Так мы никогда не закончим, - раздраженно прогудела Джимми, растирая палец. Все звери чинно разлеглись на палубе и нежились на солнышке. Раньше я никогда не видел животных на борту лодки. Может, они всю жизнь мечтали о том, чтобы прокатиться по морю, подумал я. Это была приятная мысль. Но катер все еще не был заполнен до конца. Джимми посмотрела на меня серьезно и сказала: - Найт, пора вести корову. Дядя Тор держит телок. Это коровьи подростки, то есть тоже коровы, только не такие уравновешенные и послушные, как обычные, потому что у них переходный возраст. Они щипали травку перед дядиным домом. Ну почему, почему все, без чего нам сегодня не обойтись, обязательно дядино?! - тоскливо подумал я и пожалел, что у нас нет своих коров. Дядя Тор с ума сойдет от злости! У меня задрожали коленки, и я показал на них Джимми. - Найт, надо нам что-то делать с твоими коленками, - строго сказала Джимми. Она была уверена, что дядя Тор и сам поймет, что мы не можем убивать весь день, наполняя катер букашками. Нам нужно крупное животное, которое занимает место. У меня были опасения, что дядя не так просто войдет в наше положение, но вслух я ничего не сказал. Мы постояли, наблюдая за телками, и выбрали самую взрослую и покладистую. - Пойдем, моя хорошая, - позвала Джимми и легонько потянула телку за веревку, которая была у нее на шее. И та как миленькая дошла с нами до волнореза, ни разу не взбрыкнув. Словно бы мы вели на поводу большую славную собаку. - Ну вот, полна коробочка! - радостно сказала Джимми. Колени у меня не дрожали. Мы с Джимми сумели повторить подвиг Ноя. Мы наполнили катер зверями. Нам осталось только завести на борт корову. Но на середине трапа, гоня впереди себя телку, мы вдруг увидели, что козел объедает занавески в каюте. Джимми страшно завопила на него. И все немедленно пошло наперекосяк. Телку настолько напугал внезапный Джиммин вопль, что она подпрыгнула примерно на полметра и с шумом и грохотом скакнула на катер. Внезапно на борту оказалась корова-подросток в этом… в шоке. С диким мычанием она стала отбрыкиваться от всех вокруг. Кот и кролики бросились врассыпную. Номер четыре и петух взвились в воздух и перелетели на берег, громко кудахча и отчаянно хлопая крыльями. Козел оглянулся в недоумении и наложил кучу посреди катера. Но на этом все не кончилось: корова поскользнулась на козлиных катышках и ударилась в окно каюты с недоеденными занавесками, разбив стекло. На борту была куча мала из перьев, какашек, одуванчиков и кроликов… Мы с Джимми стояли на трапе, опустив руки, и взирали на всю эту катавасию. Наконец корова сиганула за борт и шлепнулась в воду с царственным всплеском. И тут на коровино счастье появился дядя Тор. К несчастью для нас. - Что за шум?! - закричал он так, что наверняка было слышно в Колумбии. - Вот, - просипела Джимми. - Повторяем урок из воскресной школы. Корова бултыхалась в воде, как маленькая коричневая моторная лодочка. Она, оказывается, боялась воды. Дядя Тор не стал ничего говорить. Он прыгнул в катер, схватил со дна веревку и скрутил ее как лассо. Он вообще-то не ковбой, мой дядя, поэтому ему пришлось много-много раз с причудливыми ужимками швырять лассо, пока оно случайно не попало корове на шею. Когда дядя Тор наконец вытащил свое сокровище на берег, он был такой мокрый и злой, что дышал огнем и пеной. - Паразиты! - заорал он на нас с Джимми. - Паршивцы! Я очень порадовался, что он вынужден держать корову и поэтому не может броситься к нам. - Если ты, Найт Даниельсен Дормир, или ты, ПарерДжем Крайон, попробуешь приблизиться к моему дому в ближайшие полгода, я свинчу вам башку и затолкаю в брюхо! - и он так замахал на нас руками, выгоняя со двора, что они чуть не поотрывались. Мы припустили во все лопатки, добежали до игрушечного домика Солнции и спрятались за ним. Я лег на спину, на душе у меня было серо и непонятно. А потом Джимми сказала: - Если у тебя башка в брюхе, можно подсматривать в пупок. Родители всегда нутром чувствуют, когда ты набедокурил. Вот и в этот раз. Можно подумать, у них там радар специальный встроен. Мама, папа и Инк заявились на нашу кухню с вопросом, что мы опять натворили. Мы даже жилеты снять не успели. Деваться некуда, мы им все подробно объяснили и рассказали. Когда мы кончили, все трое молча уставились на нас круглыми глазами. И долго так сидели. В полной тишине. Джимми вздохнула, как она делает на математике, тоненько и жалостливо. Я постукивал пальцами по жилету, чтобы обратить их внимание на то, как мы ответственно ведем себя на воде. - Видишь, старина Ной, не забывают тебя, - проговорил папа, пряча улыбку. Мама посмотрела на него строго. - Вы хоть что-нибудь соображаете, вы оба? - спросила она грозно. Я не знал, что ответить, и просто кивнул. Даже мне было ясно, что для одних выходных приключений многовато. - Сейчас вы идете вниз, просите прощения и возвращаете на место всех животных, - сказала Инк так, что спорить с ней не хотелось. - Мне кажется, Тор не очень хочет нас видеть, - все же прошептала Джимми. Но ничего не помогло. Папа сунул ноги в деревянные башмаки и повел нас к Тору. Честно сказать, я был рад, что он пошел с нами. Он дяде Тору старший брат. В такие дни, как нынешний, об этом сразу вспоминаешь. - Ну и псих же ты, Найт! - закричал с чердака Полночь, когда мы проходили мимо. Я сделал вид, что ничего не слышал. - Жалко, шлемы надеть не успели, - шепнул я Джимми. В этот день в небе не было радуги, хотя мы с Джимми нагрузили полный катер зверья. Правда, и дождя тоже не было. И все обошлось. У дяди Тора оказалась в гостях его подружка, а она любит детей. Даже таких, как мы с Джимми. При ней дядя не может злиться ужас-ужас как. - Мы никогда не будем брать ни твой катер, ни коров без спроса, - сказала Джимми. - И мы заплатим за разбитое стекло, - пообещал я. Джимми громко кашлянула. - Как только у нас появятся деньги, - быстро добавил я. А потом подружка дяди угостила нас яблочным пирогом с кремом. Когда мы наконец разнесли и развели всех зверей кого куда, выпала ночная роса. Джимми тихонько насвистывала. - Найт, знаешь, что рифмуется? Я покачал головой. - Козлище, дурище и вонища! - засмеялась она. И побежала к себе. Проскочила через пролом в изгороди, потом за ней грохнула дверь. Она всегда так делает. Шваркает дверью так, что вся Щепки-Матильды содрогается. Такая уж она, эта ПиДжи Крайон.