Твои стихи, моя гитара

      Каждому из нас

нужны переломные моменты в жизни.

Ведь только после этого мы найдем в себе

новые силы и сделаем то,

о чем давным-давно мечтали.

      Для многих университет — это синоним слов «лекции», «пары», невыносимое количество заданий, а главное, полное отсутствие свободного времени. Но если присмотреться ближе, то учиться в высшем учебном заведении намного проще чем в той же старшей школе. Где все на последнем издыхании и ждут разве что выпускного с возможностью станцевать свой первый вальс, ну и сдать нужные экзамены, а после — идти хоть на все четыре стороны. Для Мартина университет означал новую жизнь. Он только пару дней назад переехал в солнечный Мадрид из маленького малоизвестного городка в Италии. Оставлять родных в другой стране оказалось сильным ударом. Ведь теперь он должен самостоятельно о всем заботиться, зарабатывать деньги, и уже не получится, как в детстве притвориться больным чтобы не пойти на урок скучной истории, где учительница томным голосом рассказывала из года в год о том, как долго строили Колизей и как сильно данный объект дорог стране. Сейчас, поднимаясь по ступенькам общежития при университете, в голове у Берроте не было ни одной плохой мысли, только сумка с вещами в руках, и гитара за спиной. Он долго думал брать ли ее с собой, но уже через несколько минут откинул все отрицательные мысли в сторону. Музыка с ним еще со времен летнего лагеря. Когда Мартин был еще четырнадцатилетним мальчишкой, то на одном из вечеров, услышал, как вожатый старшей группы, играл на гитаре какую-то песню. Сейчас уже трудно вспомнить какую именно, прошло почти пять лет, но та картинка отпечаталась в голове как нельзя яснее. Жар от костра, тишина вокруг, казалось даже птиц убаюкала та плавная мелодия, которая исходила от инструмента. Девочки сидели справа от вожатого, а мальчики слева и все дружно слушали. Кто-то голову на бок склонил, кто-то на плечо другу положил, а некоторые вообще находились в полудрёме. Так выглядел уют. Наблюдать за этим Мартину очень тогда понравилось, и уже по приезду из лагеря он попросил на Рождество гитару чтобы научиться играть, и когда-нибудь тоже собрать вот так близких людей у костра и сыграть что-то из музыки. В пылу этих воспоминаний, Берроте не заметил, как случайно толкнул кого-то плечом. Он моментально вернулся в реальность, где уже не звучала плавная мелодия, не дул летний ветерок, были только бетонные стены общежития и длинные коридоры. — Смотри куда идешь, — послышалось за спиной. Мартин обернулся и встретился взглядом с парнем, чей вид ему показался весьма необычным как для осеннего дня. Строгий чёрный пиджак, такого же цвета брюки, белая рубашка с бабочкой, красиво уложенные темные волосы, на которых только лака не хватало. Вырядился как на собственную свадьбу. — Чего уставился, людей в костюмах никогда не видел? — незнакомец не язвил, а говорил абсолютно спокойно. Берроте хотел было возразить, мол нет, видел конечно. Просто это выглядело очень контрастно посреди белого дня видеть, скорее всего, студента, одетого как делового бизнесмена крупной компании. Поэтому он крайне этому удивился, что даже мысленно отметил, какая необычная персона перед ним сейчас стоит. Возможно ситуация и неловкая, но это не так плохо как встреча с местными хулиганами. Тем временем, тот самый «бизнесмен» только отряхнул пыль с левого плеча пиджака, посмотрел на наручные часы, и не дождавшись ответа пошел дальше по коридору в сторону выхода, видимо даже не придав данной стычке никакого значения. Проводив того взглядом, Мартин решил не зацикливаться, а продолжить свой путь в выделенную ему комнату, до которой кстати оставалось совсем немного. На удивление, что сам университет, что общежитие выглядели очень достойно, как новостройки. Штукатурка не осыпалась с потолка, пол не скрипел от одного шага, окна плотно закрывались и не пропускали холодный воздух зимой, тут даже стены выкрашены не в серые оттенки. Когда Берроте поднимался по лестнице на нужный ему третий этаж пару минут назад, то заметил, что в каждом корпусе преобладал разный цвет. На этаже где он будет жить, главным цветом являлось сочетание оранжевого с белым. Это не сильно бросалось в глаза, так как яркий оттенок располагался в большем случае под потолком и сильно не мешал. Кроме необычного оформления, удивляло маленькое количество студентов на территории. Хотя, возможно из-за того, что сегодня был выходной день, многие могли поехать по своим делам, к родителям или просто отсыпаться после вечеринки. Наконец, добравшись до нужной комнаты, Мартин понял, что дверь не заперта, он быстро зашел внутрь, оглядывая свое новое место жительства на ближайший учебный год. Ему уже раньше сообщили, о том, что подселят к другому студенту, на что никаких возражений не было, так даже быстрее получиться завести новых друзей. В комнате был идеальный порядок, будто тут вообще никто не жил. Две кровати друг напротив друга идеально сложенные, между ними широкий стол с двумя стульями, большое окно с выходом на спортивную площадку. Справа от входа находился шкаф для вещей, а дальше небольшая ванная комната. Это и правда скорее похоже на квартиру отдельную, чем на место в общежитии. Мадрид не переставал удивлять. Через пару минут сумки с вещами уже располагались в нижнем отделе шкафа, гитара стояла возле свободной кровати, а сам Мартин устало улегся на нее, закинул руки за голову и стал размышлять. Соседа по комнате все еще не наблюдалось, хотя кажется этот парень был тот еще перфекционист. Все рубашечки на полочке идеально сложены, нужные книги и тетради на левом углу стола выстроились стопочкой, даже кроссовки у входа стояли ровно. Какой-то парень помешанный на чистоте, от его простыней даже порошком несло, будто каждый день стирал. Но Берроте еще успеет познакомиться с этим чудиком, а сейчас лежа на кровати и глядя в потолок, он просто благодарил судьбу за то, что все его мечты потихоньку сбываются. Почему он выбрал поступить именно в Мадриде? Ответит достаточно прост и незамысловат — смесь специальностей. Учиться в технологическом университете на факультете дизайна и компьютерной инженерии было просто одним удовольствием. Недавно Мартин смотрел какие предметы его ожидают на первом курсе и сильно удивился, когда среди высшей математики и теорий машиностроения увидел историю искусств. Занять мозг какой-нибудь задачкой это хорошо, но вот и поговорить о высоком тоже неплохо. На душе легко, а сердце бешено колотится, когда он понимает, что уже завтра познакомиться с людьми, которые будут рядом не один год, а некоторые может станут ему семьёй. Неизведанное пугало, но и пускало по телу приятную дрожь. Это будто сладкое предвкушение перед боем, когда страшнее ждать удар, чем после его получить. Так, полежав еще порядка получаса, Мартин решил, что пора бы заняться разложением вещей, пока есть свободное время. Через несколько минут одежда аккуратно висела в шкафу, на свободной стороне стола лежала пара новых больших тетрадей сразу для всех предметов, ноутбук для работы и прочая мелочь. На стене появились плакаты любимых музыкальных групп и даже пара фотографий с друзьями, которые Берроте успел сделать не за долго до своего отъезда в Мадрид. Сейчас, сидя на кровати и настраивая гитару, он осознавал, что оставил всю прошлую жизнь там, в Италии. Будто сжег страницы собственной книги и начал писать новую, но уже другими чернилами и другим почерком. Все воспоминания контрастировали на фоне тех перспектив, которые открывались в столице. Да, было больно расставаться, но порой нужно разрушить старый мост, чтобы построить на его месте новый, современный. Мартин проводит пальцами по струнам, те идеально звучат, и мысли вновь становятся ясными. Он хочет писать, хочет творить и посвятить этому особенному дню строчки, наложить музыку и прослушать ложиться ли мелодия. Через пару мгновений в руках у Берроте оказывается блокнот в который он всегда записывал текста своих песен. Не всем трекам выпала возможность стать услышанными, но некоторые он любил особенно сильно. Например, «Ночь в лагере», про тот самый вечер, или «Мятный поцелуй» про первую любовь. Да, той истории не суждено было стать счастливой, но сейчас Мартин мог сказать, что те отношения того стоили. Однако, это все осталось в прошлом, а сейчас пришла пора перевернуть страницу блокнота и начать все заново.

***

Берроте не заметил сколько прошло времени с того самого момента, как он заселился сюда и принялся писать, ведь из лабиринта собственных мыслей, его вывел внезапный звук открытия входной двери в комнату. Мартин оторвал взгляд от нескольких написанных строчек и посмотрел на того самого соседа-перфекциониста. Тот молча устремил на него изучающий взгляд пребывая в шоке. Непонятно что он такого заметил, видимо белая футболка Мартина не сочеталась с черными джинсами. — Привет, — начал Берроте первым, — Не бойся я не вор, а всего лишь твой новый сосед. «Перфекционист» еще пару секунд постоял в ступоре, а после нервно поправил свои очки и с облегчением вздохнул. — Прости, совсем забыл о том, что ко мне кого-то подселяют, — тот улыбнулся и подойдя ближе протянул руку — Я Серхио Маркина. — Мартин Берроте, — он ответно пожал руку своего нового знакомого и недолго думая отпустил. Серхио присел на свою кровать и стал с любопытством рассматривать вещи Мартина. — Ты кстати, как вошел? Я же вроде дверь закрывал. — Да? Если б закрыл, то я бы сейчас в коридоре стоял как идиот, но как видишь, я здесь, а это значит… — Берроте сделал еще какую-то запись в блокноте, — … что все-таки дверь оказалась не заперта. Маркина только тихо засмеялся, будто вообще не удивился, кажется с ним такое происходит уже не в первый раз. — Ты прости, часто бываю рассеянным, — он легко пожал плечами. — Все в порядке, — уверил его Мартин. Он закончил пока написание песни в блокноте и отложил его на стол. — Я кстати думал, что в комнате будет бардак, а тут захожу все идеально, ты любитель чистоты и порядка? Было заметно, что данный вопрос заставил Серхио нервничать, потому что он опять поправил очки и задумался на несколько секунд какие бы слова подобрать. — Не знаю, — честно ответил он. — Это какая-то часть моего характера. В беспорядке думать сложнее, а я много думаю. А ты, как вижу, личность более творческая, не так ли? Он взглядом указал на гитару возле кровати. — Я не то чтобы творческий, просто очень сильно люблю музыку, заинтересовался ею еще будучи подростком, — Мартин посмотрел в окно, за которым красовался вечерний Мадрид. Солнце клонилось к закату, и поэтому небо сейчас окрасилось в красивые оранжево-красные оттенки. — А ты сам вообще откуда? Просто я тебя летом на сборах группы не видел, когда мы все знакомились, и тут говорят, что приходит новый студент. — Серхио встал и достал из шкафа небольшой рюкзак, куда сложил нужные тетради на завтрашние пары. — Я родился в Аргентине, — Берроте непроизвольно улыбнулся, он любил эту страну и хотел бы туда когда-нибудь вернуться. — А потом родители решили переехать в Италию, там то и прошла большая часть моей жизни, а в Мадриде относительно недавно, пару дней от силы. — И как тебе Мадрид? Уже успел что-нибудь посмотреть? — Аэропорт и дешевый отель считаются? — Мартин тихо засмеялся. — Я тебя понял, не волнуйся еще посмотрим город, — Серхио взял в руки свою пижаму, — Советую лечь раньше, завтра день тяжелый, но ты не бойся, думаю быстро найдешь со всеми общий язык, — он оставил очки на столе, без которых кстати показался Мартину каким-то другим, и пошел в ванную. Все и правда складывалось хорошо, даже с соседом по комнате повезло. Да, он внешне похож на ботана, но для первого знакомства не так плохо. У Берроте еще будет время сдружиться с Маркиной, было чувство, что они поладят и очень хорошо. Вскоре, когда свет в их комнате уже давно потух, а тишину разгонял разве, что лай собак за окном и дыхание Серхио, Мартин лежал на кровати на боку с чуть влажными после душа волосами и рассматривал старые фото на стене. Он сам не знал зачем взял их с собой. Просто от них исходило тепло, а на лице появлялась довольная улыбка, стоило только вспомнить историю создания каждого кадра. Но сейчас хотелось большего, не плакать о старом, а создавать новое. И уже погружаясь в сон, Мартин надеялся, что после окончания университета сможет заменить эти фото на другие, с другими людьми и с другими историями.

***

Следующее утро началось очень сумбурно. Над городом все еще стояла серая дымка, а солнце только начинало подниматься над горизонтом. Казалось, в такую рань, нужно вставать только двум типам людей: шахтёрам и студентам. Мартин проснулся от того, что кто-то его нервно тряс за плечо. — Ну надо же! — воскликнул Серхио с облегчением. Он как раз заканчивал завязывать свой галстук. И выглядел как с иголочки. Чистые брюки, светло-голубая рубашка, фирменные очки, и собственно чёрный галстук. — Доброе утро, — сонно начал Берроте, лениво отрывая голову от подушки. Он все еще не до конца понимал, что происходит. — Который час? — Почти половина восьмого, а первая пара у нас без пятнадцати. — Маркина встал резко перед зеркалом и в сотый раз проверил все ли идеально, не торчит ли где-то на голове лишний непослушный волос. С каждым часом Мартин удивлялся этому парню все сильнее, такой странный, но одновременно интересный и нескучный. И сейчас, стоя в ванной, сравнив себя в отражении и Серхио, хочется смеяться. Тот как первоклассник на линейке, только детского рюкзака не хватало. А Берроте похож на пьяного мужика средних лет. Небольшие синяки под глазами, волосы в разные стороны, помятая спальная одежда, осталось только найти где-то в комнате склад алкоголя. Как хорошо, что такого его с утра мало кто видит, а то и испугаться можно. Но этот образ «алкоголика» пропадает достаточно быстро, и уже спустя некоторое время он стоит рядом с Серхио, такой же опрятный и ухоженный. Правда Маркина в своем образе больше смахивает на офисного работника, в то время как Мартин на среднестатистического студента. Белая футболка, сверху серый свитер, а на низ пошли брюки кофейного цвета и белые кроссовки. — Ты для кого так вырядился? — спросил Серхио, когда они шли по коридору общежития. — А обязательно это делать для кого-то? Может мне так нравится. — Мартин кинул на него чуть обиженный взгляд, но после сразу расслабился, это ведь просто вопрос и ничего больше. — Пошли быстрее, не хочу опоздать. Внутри университет казался еще больше, чем снаружи. Возможно такую иллюзию создавали студенты, которых в такую рань, на удивление было достаточно много, а может это белый цвет здания добавлял простора. Мартин старался поспевать за Серхио. Потеряться в первый день — не лучшая перспектива, поэтому он иногда хватал друга за рукав рубашки, чтобы тот так не спешил. Маркина в ответ на это только улыбался и старался вспомнить дорогу в нужную аудиторию. Кроме любви к порядку, у него еще похоже и фотографическая память присутствовала, ведь буквально через несколько минут они уже оказались возле нужной двери. За ней слышался приглушенный шум и смесь голосов. Кажется, там была чуть ли не вся группа. — Не бойся, — подбодрил Серхио, когда заметил на лице Мартина неуверенность, — Зайди туда как ни в чём не бывало. Он успокаивающе погладил Берроте по плечам и подмигнул. Этот жест показался Мартину очень милым, что он даже на секунду поверил в себя и решительно сделав глубокий вдох мысленно посчитал до десяти. Нужно хоть как-то унять сердце, которое в секунду отбивало ударов сто двадцать точно. — Вот так, молодец, — Маркина отстранился и взялся за дверную ручку, — Иди следом за мной, а там сядь на свободное место. Мартин робко кивнул и Серхио решительно зашел в аудиторию. Уже через секунду стало в несколько раз страшнее и жутко некомфортно. Берроте следовал четко за своим соседом по комнате, пока тот приветливо всем улыбался, желал доброго утра и здоровался за руку с близкими друзьями. Мартин ощутил, как на него устремилось несколько вопросительных взглядов других студентов. Может он ошибся кабинетом? Это определенно самое худшее первое знакомство в мире. Он даже не представлял, как сможет просидеть так три пары. На Маркину была вся надежда, что тот не бросит и войдет в положение, мол новенький и нужно не оставлять человека надолго, или все пойдет по наклонной. Подняв голову, Берроте смог разглядеть аудиторию лучше и увиденное разошлось с тем, что он привык видеть в фильмах или сериалах. Никаких рядов под потолок, больших ламп, или огромной доски на пол стены. Перед ним предстал обычный классный кабинет, как в школе, только парты соединены в несколько рядов, так что получался один такой длинный стол, на три-четыре студента. На часах почти сорок пять минут, преподаватель должен уже скоро подойти, поэтому Мартин занял свободное место, прямо позади Серхио и достал из рюкзака одну из тетрадей и ручку — что еще нужно для высшей математики? Нога под столом нервно отбивала быстрый ритм, руки в моменте стали холодными, а в груди ощущалась тревога. Только панической атаки не хватало. Главное сейчас — успокоиться. Берроте даже не удосужился взглянуть на своих одногруппников, поэтому вздрогнул, когда к нему буквально подлетела девушка лет двадцати, с черными волосами и чутка смуглой кожей. — А ты… — произнесла она, поправляя клетчатую рубашку, — Должно быть тот самый новенький? Тот самый? То есть они знали о его приходе. Интересно откуда. Хотя ректор мог рассказать старосте, а та уже остальным. — Ну видимо, — произнес Мартин. Волнения в его голосе поубавилось, но тело все еще было напряжено. — Я Агата Хименес, — она приветливо улыбнулась, а дальше опёрлась руками об стол и громко сказала, чтобы привлечь внимание остальных: — Эй! Подойдите все сюда! В аудитории тут же образовалась тишина и десятки глаз устремились на Агату и Мартина, который сейчас не знал куда себя деть и всячески отводил взгляд в сторону. Хотел познакомиться со всеми мирно, но видимо за него уже все решили. В этот момент Серхио как раз повернулся к Берроте и прошептал: — Не переживай, сейчас самое интересное начнется. «Не переживай» — легко такое говорить, когда знаком со всеми, а не когда вокруг тебя собралось пол группы. — А пока наш любимый преподаватель задерживается, — Мартин внезапно ощутил руку Агаты на своем плече, когда она это говорила, — Судьба привела к нам еще одного счастливчика. На лице Берроте возникла непроизвольная улыбка от таких слов. Эта девушка уже ему определённо нравилась. Было в ней что-то лидерское и доброе, на первый взгляд. Мартин с благодарностью на нее посмотрел, а после обратил свой взгляд на остальных ребят из группы. — Как вас тут много, — сказал он с тихим смешком, — Ну что говорить, зовут меня Мартин Берроте, не местный, в этом городе видел только аэропорт и отель не первого класса. — Не с того ты места начал Мадрид смотреть, — подал голос один из парней, а после скрестив руки на груди продолжил: — Я Даниэль Рамос. — У тебя имя есть? — послышалось от рядом стоящего парня. Даниэль его легко ткнул локтем в бок и засмеялся до жути странным, но заразительным смехом. — Не обращай внимание на этих двоих, — успокоила Мартина Агата, — Анибаль везде хочет вставить свои пять копеек. — Анибаль Кортес, дамочка! — возразил тот и обратил свой взгляд обратно на Берроте. — Ты уже город себе выбрал? — Что прости? — Мартин вопросительно изогнул бровь и сделал вид, что не понял вопрос. — Не грузите человека, — вклинилась в разговор девушка с короткими волосами. Она встала рядом с Анибалем и жуя жвачку добавила: — Понимаешь, на первой встрече мы стали путаться в именах друг друга, и поэтому решили заменить их на города, так проще запомнить. Я, например, Токио, хотя зовут меня на самом деле Силена Оливейра. Сложно выговорить, правда? — Есть такое, но я вроде бы пока всех запомнил, — ответил спокойно Мартин. Хотя идея с городами его заинтересовала, нигде такого раньше не видел. — Ох поверь, когда познакомишься со всем будет труднее, — подал голос Серхио. — Я забыл имена многих уже спустя полчаса после знакомства, — сказал Даниэль, — Поэтому сейчас я Денвер. — Я Рио, — подхватил Анибаль. — Я Найроби, — послышалось от Агаты. — А я Андрес. Мартин вздрогнул от того, что рядом с ним кто-то тихо присел и смотрел, не отрываясь уже несколько секунд. И в тот момент, Берроте почувствовал, как его сердце пропустило лишний удар. Справа от него сидел тот самый парень, с которым он вчера столкнулся в коридоре. Только сейчас на нем не было ни дорого костюма, ни того высокомерного взгляда, лишь добрая улыбка, милые ямочки на щеках, бордовая водолазка и запах дорого одеколона с нотками дерева, похожего больше всего на кедр. И этот аромат буквально за несколько мгновений перебил другие запахи в аудитории и забрал Мартина в свой плен. — Кажется наше первое знакомство не слишком задалось, — голос Андреса звучал ровно, как натянутая струна и сам он примерно так выглядел. Может даже не официально одет, но этот выдержанный образ ему определенно подходил. — Предлагаю это исправить, Андрес де Фонойоса, более известный в этой группе как Берлин, а ты кем будешь? Берроте заметил протянутую для знакомства руку и с неуверенностью ее пожал. Кожа была нереально нежной, а ладонь теплой, что он даже не сразу захотел отпускать руку Андреса. Ах, точно! Еще же и предстояло город соответствующий выбрать. Мартин на несколько секунд задумался, хотя ответ давно лежал на поверхности. Он знал только один город, который любил всем сердцем, не только из-за прошлого и отличного детства с друзьями. В том месте с ним случалось все, что только можно. Как грустные моменты, когда он вечерами блуждал по узким улочкам, так и счастливые, когда хотелось встречать рассвет с близкими людьми. И само название города звучит мелодично и красиво. Поэтому заморачиваться долго с выбором не пришлось. — Я Мартин, но можете звать меня Палермо. — Палермо! — громко огласила Агата. И пока все поддержали ее в приветствии новенького в группе, Мартин смущенно улыбнулся Андресу и даже как-то нехотя отпустил его руку. Берлин чем-то отличался от других, не только стилем и речью, но и поведением. Он единственный, кто не подключился к шуму остальных, а лишь молча наблюдал за Берроте, который не знал куда себя деть от такого количества внимания. Веселье это долго не продлилось, ведь дверь с советующим скрипом открылась и в аудиторию решительным шагом зашел преподаватель. Представился он как сеньор Франциско Торрес и подождав пока студенты рассядутся по своим местам, начал что-то рассказывать о элементах линейной алгебры. Первые тридцать минут Мартин пытался сосредоточиться на теме ведения лекции и старался все записывать, но мозг вообще отказывался работать, когда он в очередной раз вдыхал аромат этих чертовых духов Андреса, который кстати так и не отсел, а продолжил сидеть рядом. Тот наоборот не слушал, а что-то усиленно писал в тетради периодически зачеркивая записи и выводя новые цифры. Берроте сначала пытался отговорить себя, не смотреть на чужой конспект и вести свой, мало ли человека отвлечь может, но любопытство все же взяло вверх, и он придвинулся ближе к Андресу заглядывая в тетрадь. Там оказались примеры и выражения из линейной алгебры, которые, судя по всему Фонойоса все никак решить не мог. Мартин быстро просмотрел их глазами и через пару секунд нашел где ошибка. — Ты здесь не по тому алгоритму решаешь, — прошептал он и взяв ручку быстро исправил недочеты в работе. — Я вообще в расчетах не особо силён, — ответил так же тихо Андрес наблюдая за тем, как Палермо мастерски решал пример. — Больше творчество люблю. — Тогда что ты забыл на факультете инженерии? — Мартин даже не сбился с хода уравнения, и слушал собеседника и думал одновременно. — Я потом смогу взять дизайн как профильный и будет легче, — Берлин указал пальцем на непонятное ему в действие в примере. — Как ты это получил? — Так! — послышался голос сеньора Торреса. — Галёрка! Кому неинтересно можете покинуть аудиторию! Я потом вас на пересдачу отправлять не буду! Берроте наклонился ближе к уху Андреса, чтобы только он мог услышать его слова: — Давай так, записывай все за ним, а потом сможем после пар позаниматься в общаге, и там я тебе все объясню. Палермо мог поклясться, что кроме краткого кивка Берлина, заметил, как уголки его губ дрогнули в краткой довольной улыбке. И нет, это не проделки фантазии Мартина, это было здесь, наяву. Кто бы мог подумать, что их неудачная первая встреча закончится тем, что тот элегантный парень в костюме, согласится на то, чтобы ему объяснили такой предмет как математика. Остальной час прошел в полной тишине, только голос преподавателя отбивался эхом от белых стен. Берроте писал периодически, ведь мог буквально на несколько секунд засмотреться на Андреса. Его худощавые красивые руки, угловатые черты лица, задумчивая физиономия, когда он смотрел на доску и что-то быстро записывал в тетрадь. Эти аккуратно уложенные волосы, прямая осанка — Фонойоса выглядел как человек из высших кругов, но, как и многие не понимал точные науки. В нем сочетались грация и смекалка, вперемешку с эстетичностью. После такого очередного «сеанса наблюдения» за Берлином, Палермо вдруг понял, что выглядит как маньяк, и это может вызвать неудобные вопросы. Они знакомы меньше двух часов, а он уже ведет себя как влюбленная восьмиклассница. Год определённо обещал стать веселым и насыщенным, но пока главной целью было высидеть оставшиеся пары рядом с Андресом и не сойти с ума. Казалось все худшее уже позади. Однако, самым ужасным для Мартина выдалась не сладкая пытка сидеть с Берлином больше трех часов, а найти дорогу в столовую. На последней паре по механике он заговорился с преподавателем и не заметил, как все быстро покинули аудиторию и пошли утолить голод. Сейчас, идя спокойным шагом по коридорам, Мартин старался не паниковать, а ориентироваться на шум, ведь сейчас в столовой было просто огромное количество людей. По пути ему выпала возможность получше осмотреть университет изнутри. Вдоль стен стояли голубые шкафчики для личных вещей, окна здания выходили на красивый бульвар, где среди дня могли прогуливаться родители с детьми, хозяева с собаками, разные хипстеры и парочки. И как Мартину в такие моменты становилось неловко, когда смотришь на целующихся парня и девушку. Он будто вторгался в их личное пространство и глазел как идиот, хотя в глубине души хотел оказаться на их месте. Оставаться долго один он не мог. Становилось жутко тоскливо, а в душе селилась неприятная пустота и страх одиночества. Поэтому неосознанно, при каждой улыбке Андреса в его сторону, Берроте искал в этом двойной смысл, но после откидывал навязчивые мысли в сторону. Они знакомы три часа, какие к черту чувства? Он же не в подростковом сериале или сопливом романе, где все радужно. Так, погруженный в свои мысли, он не заметил, как уже оказался на давно знакомом первом этаже заведения. И, о чудо, шум тут был самым сильным и громким, а сотни голосов раздавались где-то слева и переходили на улицу. Пройдя еще немного, Мартин понял, что слух не подвел — за поворот ом действительно находилась столовая, и несколько столиков даже стояли на свежем воздухе, там как раз и обосновались несколько ребят с более старших курсов. — Мартин! — прозвучал знакомый голос за спиной. Андрес сидел за столом с Денвером, Найроби и Серхио и приветливо звал Берроте присесть вместе с ними. Тот недолго думая так и сделал. От утреннего волнения, Мартин не особо хотел есть, поэтому просто сел между Берлином и Найроби. — Ты кстати почему его по имени зовешь? — обратилась Агата к Андресу. — А что тут такого? — Фонойоса загадочно улыбнулся и отпил немного сока из своего стакана. — Имя красивое, — он поймал на себе озадаченные взгляды всех ребят, и Берроте в том числе. — Ну правда ведь! Послушайте только, Март-и-и-н. — Берлин будто специально сделал акцент на последней гласной букве. Палермо все это слушал с замиранием сердца и со стороны походил на застывшего в шоке человека, еще бы пара секунд и он бы рот открыл. Голос Андреса ему и так нравился, но после того как тот буквально пропел его имя, по спине пробежалась толпа мурашек и на лице непроизвольно появилась довольная улыбка. — Но ты даже меня по имени редко зовешь, — вмешался Серхио. — Если бы мы виделись чаще, — Берлин скептически закатил глаза, — То ты бы чаще слышал свое имя с моих уст, а то засел в библиотеке как книжный червь. Вижу Денвера чаще чем собственного брата. — Вы братья? — Мартин поразился еще сильнее и непонимающе стал вертеть головой, смотря, то вправо на Андреса, то влево на Серхио. — Сводные, — подтвердил Маркина. — Но я старше, — хихикнул победно Фонойоса. В приливе ликования, он положил руку Мартину на плечо и кажется, убирать совсем не спешил. Берроте от такого жеста даже на пару секунд выпал из реальности и попытался всеми силами не выдавать своего сбившегося дыхания и дрожащих рук. Он был очень падок на прикосновения, практически всегда в них нуждался, даже в таких незначительных как это. — Успокойтесь, — произнесла Найроби закинув в рот пару ягод винограда, — Как малые дети, да ты Берлин может и старше, но Профессор умнее. — Профессор? — Мартин прыснул от смеха, — А почему ты не город какой-нибудь? — обратился он к Серхио. — Ну… — Маркина озадачливо почесал затылок и пожал плечами не зная, что ответить. — Потому что он вылитый профессор, — наконец подал голос Денвер, после этого одарив всех присутствующих своим фирменным смехом, — Очки, строгий вид, галстук, гениальные идеи… — Все то, чего нет у нас, — закончил за него Андрес и все студенты дружно засмеялись. Такая атмосфера определенно нравилась Мартину. Каждый из этих людей представлял из себя уникальную личность, без какого-либо яда, злости или агрессии. За эти несколько часов, Берроте даже мог сказать пару слов о своих новых друзьях. Серхио — мозговой центр, все знает, везде поможет. Агата, она же Найроби — хороший умелец не только поддержать разговор, но и сказать человеку нужные слова в нужный момент. Денвер — своего рода шутник, порой вспыльчивый, но также добрый и чувствительный. И Андрес — человек-загадка. Мог быть как сдержанным, когда дело касалось чего-то требующего расчетов, так и до слабости в коленях романтичным, когда речь шла о искусстве. На паре по дизайну скульптуры, Берлин кажется сам лекцию вел вместо преподавателя. Не замолкал ни на секунду, рассказывал историю создания фигуры Давида от начала и до конца, даже умудрялся риторические вопросы задавать. В этой красной водолазке, бежевых брюках от костюма все его движения казались безупречными, идеальными. У Мартина даже тогда возник вопрос в голове, не ходил ли Фонойоса в детстве на балетные танцы? Слушать такого Андреса — одно удовольствие, наблюдать за ним — ещё лучше. И вот сейчас, они вдвоем шли по коридору общежития. Берлин пораньше украл Палермо из столовой, так и объяснив остальным, что хочет, пока не поздно, подтянуть высшую математику. — У тебя какой номер комнаты? — вдруг спросил Фонойоса. — Шестьдесят второй, а у тебя? — Шестьдесят третий. И тут повисло неловкое молчание. Парни на одно мгновение остановились и посмотрев друг на друга, встретились взглядами. Мартин сейчас видел лицо Андреса куда ближе обычного, поэтому мог разглядеть каждую его часть еще лучше. Карие глаза, цвета крепкого кофе, небольшие алые губы и пара выбившихся кучерявых прядей. Берроте сейчас так захотелось их убрать аккуратным движением, но кажется Берлин заметил, что тот засмотрелся. — Эй! — окликнул он Палермо, — Сосед, открывай дверь. — на его лице снова расцвела та милая улыбка. — А, да, — Мартин наконец вышел из ступора и разорвав зрительный контакт, в одно движение открыл дверь, — Проходи. Благо утром они с Серхио успели убрать кровати, и теперь не стыдно пускать сюда других людей. Но Мартин же привел Андреса сюда не для того, чтобы кровать ему показать, а научить точным наукам. — Как у вас тут контрастно, — сказал Берлин окидывая взглядом комнату, — Сторона моего брата как кабинет в офисе, такой же скучный, чистый, непримечательный, а вот у тебя… — он подошел к стене где были развешаны фотографии Мартина с друзьями. — Кто это? Берроте был несколько поражен такой наглостью. Не успели зайти, как сейчас миллион вопросов полетит: а что? а где? а когда? Он снял кроссовки, и поставив их рядом с обувью Андреса, сел за стол на одно из свободных стульев. — Это бывшие одноклассники, и близкие моему сердцу люди, — спокойно ответил Мартин доставая из рюкзака тетрадь с конспектом. Ему почему-то сейчас так хотелось попросить Берлина не смотреть те кадры, он будто заглядывал таким способом к нему в душу, вторгался в личное пространство, хотя, судя по действиям Фонойосы, и его характеру он вообще не знал, что это такое, чего стоит только вспомнить ту руку на плече Мартина. Тепло все еще чувствовалось на коже. — Ты еще и на гитаре играть умеешь! — воскликнул Андрес заметив инструмент в отдалённом углу комнаты. — А мне сыграешь что-нибудь? — он посмотрел на Палермо умоляющим взглядом, и тот мог поклясться, что Берлин нереально любил музыку. Мартин нервно выдохнул. Волнение снова комом собралось в горле. Он редко кому-либо играл, а тут еще такой ценитель прекрасного как Фонойоса. Варианта было два — согласиться и опозориться, или согласиться и сделать все круто. Однако, зная самого себя, Берроте очень сильно сомневался. Судьба определенно сыграет с ним злую шутку. Проще вообще отказаться. — Сыграю, как математикой позанимаемся, — неожиданно сказал он сам для себя. Видимо мозг совсем отключился, и сейчас руководило сердце. Уже спустя пару секунд Андрес спокойно присел рядом с Мартином. Он даже это сделал грациозно! Боже, к этому человеку определённо синонимом шло слово «эстетика». — Ну что ж, тогда я полностью готов грызть гранит науки. Они вдвоем с этого тихо засмеялись, а после Палермо принялся объяснять, буквально на пальцах формулы из линейной алгебры. На удивление, Берлин выдался весьма способным «учеником» в познании математики. Никогда не перебивал, слушал внимательно, когда что-то не понимал задавал вопросы, не отходил от темы, не отвлекался. Да, сначала тупил, из-за чего вызывал у Мартина улыбку, но стоило ему показать где ошибка, как Андрес становился гением и решал по заданному алгоритму. Он настолько увлёкся этим, что не заметил, как в комнату зашел Серхио, не услышал, как Берроте попросил того уйти и не мешать. И это сыграло Палермо на руку, он не упускал возможность насладиться таким Берлином. Строгим, задумчивым, сосредоточенным, прям как на первой паре. Засматривался на его движение рукой, когда он вертел пальцами ручку, и на тот удивление делал это достаточно ловко. А в персональном преподавании математики определенно были свои плюсы. — Все! — победно воскликнул Андрес заканчивая решать последний пример. Он повернулся лицом к Мартину и ласково взяв его за руку, добавил: — Ты самый лучший преподаватель, querido, спасибо.

querido (с исп.) — милый мой.

Берроте смущенный таким жестом и словом, даже не смог найти подходящего ответа, просто молча пялился на Фонойосу и слышал как шестеренки в его голове заели, а из ушей скоро пар пойдет. Сегодня определённо особенный день, потому что такого фейерверка эмоций он не испытывал давно. Начиная от страха, заканчивая застенчивостью и скромностью. Андрес видимо опять заметил замешательство друга и поспешил разрядить обстановку. — Ты кстати мне обещал сыграть, это еще в силе? — его улыбка на этот раз стала более мягкой и нежной. Мартин механически кивнул и уже отойдя от чувства оцепенения, встал со стула и взяв гитару поудобнее устроился на своей кровати. Берлин в это время уселся на кровать Серхио и принялся внимательно слушать. Сыграть одну из своих песен Палермо так и не осмелился, решил быстренько вспомнить то, что играл бывшим друзьям в Италии. И в голову пришла только одна единственная песня, которую они всегда пели хором под его гитару и это дарило особенное ощущение счастья в груди, когда хочется остановить время и зациклить этот момент навсегда. И вот сейчас он бьет по струнам и на глаза чуть ли не наворачиваются слезы от воспоминаний. — My hearts a stereo, it beats for you, so listen close… — тихо поет Мартин, стараясь убрать тот ком из горла. Сейчас или никогда. Пора уже все отпустить. Люди теперь в его жизни другие, а то что было раньше — прошлое, которое есть у каждого. Он перебирает струны все увереннее, не путается в ладах, резво отбивает ногой ритм и продолжает: — Make me your radio, turn me up when you feel low, — и стоит только поднять взгляд как… — This melody was meant for you, just sing along to my stereo, — подпевает Андрес вслед за ним. И это создает особую связь между ними. Сердца в одно мгновение бьются в унисон, а слова сами всплывают в памяти. Звук гитары становится все громче и чётче, каждый находит свою волну и мчится на ней в пучине мелодии и тепла. Берроте в один момент ощутил, как не чувствует грусти по-старому, он ощущает счастье здесь, в новом. — Что тут за шумиха? — в комнату ввалилась Найроби, а вслед за ней Серхио, Денвер, Рио и Токио. Они на секунду застыли в замешательстве. Но Андрес не растерялся, показав им жестом проходить и присоединяться, продолжил петь знакомые строчки. Серхио присел рядом с ним и тоже недолго думая начал подпевать. Найроби деловито устроилась рядом с Мартином и подстроилась под ритм. Денвер сел на стул и стал отбивать подходящие биты под мелодию. А Рио и Токио встали по бокам и подхватили песню. — If I could only find a note to make you understand, — поёт Анибаль смотря на Силену, та смотрит на него в ответ. — I'd sing it softly in your ear and grab you by the hand, — продолжает Агата подарив свой взгляд Серхио. — Keep it stuck inside your head, like your favorite tune, — тот не отстает и переводит взор на Андреса. Фонойоса с улыбкой на лице принимает взгляд брата, а после возвращается к Мартину и заканчивает: — And know my heart's a stereo that only plays for you… А дальше припев звучит как гром среди ясного неба. И все семь голосов сливаются в один. Да, может они не профессиональные вокалисты, не у всех поставлена речь, но зато так отчетливо чувствуется душа. Сейчас все искренние. Как одна большая семья. Не зря говорят, что музыка объединяет людей. Делает их добрее, заставляет окунуться в этот фонтан из эйфории. И сейчас, ловя на себе взгляд Андреса, Мартин мог поклясться, что так смотрит только влюбленный человек, хотя сам не замечал, что смотрит так же. Сегодня он обрел новое в своей жизни. Семью.