Залечи мои шрамы

- Привет, - заговорил я, оставаясь стоять недалеко от стола, где сидели гости, - Кстати, те, кто не знают, познакомьтесь — это Юнги. Он мой друг. И Джесси тоже. - Твой друг? У тебя есть друзья мужского пола? - удивился Чон, рассматривая нового гостя с необыкновенным интересом. - А почему их не должно быть? А Чхва? Он же тоже мой друг, или он, по-твоему, не представитель мужского пола? - говорил я, удивляясь странному поведению Гука. - Ким Сокджин? Вы — это тот самый судья, который отпустил убийцу на свободу? Слушание по делу моих родных. 31 августа, помните? - вдруг заговорил Мин. С каждый секундой его лицо становилось мрачнее и от улыбки не было и следа, а глаза становились пустыми, будто в них никогда не было счастья, - Как же тесен этот мир. - Я говорил тебе в тот день и повторюсь снова: не было доказательств, чтобы посадить того человека за решетку, - говорил Джин, смотря прямо на блондина, - Мне жаль. Я сердцем понимаю, что он виноват, но моя работа заключается на холодном мышлении. Я не имею права наказать его без доказательств. - Вы отпустили его, и он исчез. Человек, который убил моих родных, исчез! И теперь его невозможно найти. А что, если он снова кого-то убьет? Снова лишит жизни невинных людей. Это будет на вашей совести! - Юнги срывался на крик и даже не пытался взять себя в руки. - Юнги, - заговорил я, дотрагиваясь до плеча блондина, но парень скинул мою руку, даже не смотря на меня. - Прости. Мне лучше уйти, - заговорил Юнги, поворачиваясь к выходу, - Я должен вернуться в Сеул, ведь учеба начинается. До встречи. Мин быстро преодолел три ступени и оказался у ворот, а через секунду его уже не было видно. Я смотрел в одну точку и понимал, что так было нужно. - Чимин, садись и позавтракай, - заговорил Чон, пытаясь унять дрожь в собственном голосе, - Ты ничего не ел. - Спасибо, но я не голоден. У меня голова болит, поэтому я пойду к себе. Я развернулся и зашел в дом, поднимаясь на второй этаж. Я зашел не в свою комнату, а в другую, которая находилась прямо по коридору. Наш домашний кинотеатр. Я нашел диски со старыми фильмами, которые так любил папа. Он любил не просто старые фильмы, а военные. Я никогда не любил смотреть с папой то, что он выбирал, но оставалась, чтобы побыть рядом. А сейчас мне дико необходимо посмотреть какой-нибудь фильм, чтобы привести мысли в порядок. Нужно подумать о чем-то другом, а не только о парне, который залез в мое сердце. Шли первые минуты фильма, который не вызывал никаких эмоций и даже интереса. Я сидел на полу, заранее запасаясь подушками. Не хватало только мороженого и любимого человека рядом, который положил бы свою руку мне на плечо и приобнял, помогая удобно устроиться в его объятиях. Я снова думаю о нем. Каждый раз, когда я пытался отвлечься, я не замечал, как возвращаюсь к этому снова и снова. - Какой же ты дурак! - в голос произнес я и лег на пол, сжимая в руках подушку средних размеров, - Почему ты не выходишь из моей головы? Нельзя влюбиться в человека так сильно, как сделал это я. - Можно? - дверь в комнату открылась и в темном помещении появилась брюнетка, - Ты с кем-то разговаривал? Я голос слышала. - Сам с собой разговаривал, - признался я, продолжая лежать на жестком полу, из-за которого уже болела спина, - Почему бы не поговорить с умным человеком? - Ну это правильно, а где он? Этот умный человек, - говорила Джесси, продолжая разглядывать меня и улыбаться, - Ты точно не похож на человека, который может блеснуть умом. - Ой, иди ты, - зашипел я, медленно поднимаясь, - Я признался Юнги в своих чувствах, - произнес я и повернулся к подруге, оставляя в покое бедную подушку, - И мы, кажется, вместе. Правда я не уверен, что он захочет со мной общаться после того, как узнал, что Сокджин отпустил преступника на свободу. - Он влюблен в тебя, поэтому Джин не играет никакой роли в ваших отношениях, - ответила Джесси, - Он будет ненавидеть Сокджина, но чувства к тебе не изменить. - Я думаю над тем, что нам было бы неплохо прекратить все, - неуверенно продолжил я, - Еще не поздно остаться друзьями или перестать общаться. Мне кажется, что я поспешил. - Ты о чем? - не поняла брюнетка, - Ты жалеешь о том, что признался парню в своих чувствах? Ты ведь влюблен в него. В чем проблема? - Я не хочу впускать его в свою жизнь, - говорил я, - Я уже его впустил, но еще не поздно остановиться. Когда я вернусь, то, наверное, прекращу с ним общение. - Но почему? - Джесси повышала голос и пыталась обратить на себя внимание, потому что я уставился в большой экран, - Почему ты не хочешь впустить в свою жизнь хороших людей? Юнги влюблен в тебя, и я узнала об этом раньше тебя. Неужели непонятно, что ты дорог ему? Почему ты хочешь испортить жизнь не только себе, но и ему? - Я не могу объяснить. Просто, просто наша с ним встреча — ошибка. Джесси, я хочу побыть один. Иди ко всем. Тебя тут никто не ждал. Дай мне посмотреть фильм. - А меня и не надо ждать, - произнесла брюнетка, - Я прихожу тогда, когда считаю нужным, чтобы помочь друзьям. Один мой друг направляется в Сеул и думает обо всем на свете, а в первую очередь — о тебе. А второе глупое создание грубит тем, кто пытается помочь и смотрит фильм, любители которого уже давно вымерли. - Мой папа любил этот фильм, - произнес я и грустно улыбнулся, опуская голову, - Этот диск даже первым в стопке других дисков лежал. Он обожал военные фильмы. - Ну вот, я же говорила, что любителей этого уже нет в живых, - спокойно говорила Джесси, - Все осталось в прошлом. - Не говори так. Он — мой отец, и я не хочу, чтобы ты так отзывалась о нем. - А что ты хочешь, чтобы я сделала? Мне нужно пожалеть тебя? Прости, но я не буду этого делать. Ты не жертва, чтобы за тобой бегали и просили не плакать, - тон Джесси стал грубее и жестче, она пыталась быть холодной, - Мне жаль твоего папу, но не тебя. То, что произошло — там и осталось. Твой папа умер черт знает когда, а ты до сих не можешь прийти в себя, пытаясь тешиться воспоминаниями? Знаешь, почему ты это делаешь? Потому что ты слабый! Да,Чимин, ты слабый. Если бы ты был сильным, то нашел бы силы и уже смирился с тем, что было сто лет назад. - Замолчи, - зашипел я, - Просто молчи, ладно? Не надо со мной разговаривать. - Твоего отца больше нет, а ты продолжаешь тешить себя иллюзиями. Ты будто маленький ребенок, который не может поверить в то, что деда Мороза не существует. Но тебе надо поверить, Чимин, что твоих близких тоже больше не существует. Их нет. Они растворились. Погибли. Когда ребенок узнает, что деда Мороза не существует, он перестает в него верить и не ждет от него подарки, тогда почему ты все еще продолжаешь ломать свою жизнь из-за смерти близких? Почему ты не можешь отпустить их и перестать верить в них? - Господи, Джесси, замолчи!