Одно чувство на двоих

Утро воскресенья.

Сакура проснулась в прекрасном настроении. Несмотря на её вчерашнее поведение, ей не было стыдно, наоборот, она осознавала, что дала Какаши понять её намерения. А чего он хотел, когда приглашал на ужин? Думал, что они посидят, как друзья, и разойдутся? Ну, в конечном итоге все так и получилось, но сегодня она точно знает чего хочет: хотя-бы украсть у него пару поцелуев. Для начала. Широко улыбнувшись, она принялась готовить завтрак, девушка никогда не отличалась кулинарными способностями, но была в силах приготовить незамысловатые блюда. После трапезы Сакура включила музыку и начала прибираться в квартире, отмечая, что неплохо было бы сменить её старый изумрудный диван, на что-то более элегантное. Она все-таки уже давно не подросток, а уважаемый ирьёнин, глава больницы, герой войны. На этой ноте она прекратила уборку и решила, что сегодня посвятит больше времени своему внешнему виду, чем вчера. Открыв шкаф, девушка принялась изучать содержимое. Перебирая вешалки, она шептала себе под нос: — Это не то, и это не подходит, может это? Нет, это тоже ни о чем, а вот это? Сакура достала из шкафа белые брюки на высокой талии с разрезами на щиколотке, а к ним персикового цвета короткий топ с открытой спиной. То что надо! Не слишком вульгарно, но и не, как ханжа. Видела бы меня сейчас Ино, она бы всю душу из меня вытрясла. Разговоры с собой помогали Сакуре не волноваться. Время неуловимо двигалось к часу, закончив с прической и макияжем, она окинула себя внимательным взглядом. Волосы были распущены и уложены, немного блеска на губах и туши на ресницах, туфли лодочки под цвет брюк. Улыбнувшись своему внешнему виду, девушка зашла на кухню, чтобы приготовить чай. Какаши, возможно, опоздает, а может и нет, и чтобы он не думал, что она его ждала и не находила себе места, девушка уселась с чашкой чая на свой диван и листала медицинский журнал. Какаши остановился около цветочного магазина Ино, размышляя, насколько будет уместно покупать цветы для Сакуры у её лучшей подруги? И какие она любит? Из раздумий его вырвала Яманака: — Хокаге-сама! Добрый день, присматриваете что-то определенное? — Ино хищно улыбнулась. — Скажите мне, как её зовут, и я скажу, какие у неё любимые цветы. — Привет, Ино, не думаю, что хотел бы говорить ее имя, — Какаши потер затылок. — Ну ладно, расскажите мне, какая она по характеру, может тогда я смогу подобрать что-то по её вкусу. — Боюсь, если я скажу какая она, то завтра вся деревня узнает, кому я покупал цветы, — Ино подняла вопросительно бровь. — Я, конечно, люблю сплетни, Какаши-сама, но сама никогда их не распространяю, — девушка развернулась на каблучках и обиженно махнула хвостом. — Ладно, давай просто я куплю этот букет? — Какаши указал рукой на букет белых хризантем. — Отличный выбор, на языке цветов белые хризантемы обозначают искренность чувств, эти цветы символ солнца, думаю, ваша спутница оценит. И да, я никому не расскажу, что сам Шестой Хокаге приходил за цветами для незнакомки, — Ино подмигнула — Спасибо, -мужчина расплатился и вышел из цветочного. По дороге к дому Сакуры Какаши думал, как лучше распределить время для обеда, и куда сходить с ней в первую очередь. Вряд ли ей будет интересна старая Коноха, но судя по вчерашнему окончанию вечера, свидания ей вообще не интересны. Беззвучно хмыкнув своим мыслям, Какаши подходил к дому Сакуры. Чтобы не привлекать внимание её соседей джонин прыгнул на балкон и остановился, наблюдая, как Сакура пьет чай и читает медицинский журнал. Её лицо было сосредоточено, а пальцы на чашке отбивали какой-то ритм. Окно было приоткрыто. Какаши покашлял, привлекая к себе внимание. Сакура вскочила с дивана и напрягалась, она уже была готова врезать нарушителю, пока не увидела его в окне. — Йо, извини, если напугал. — Шестой предпочитает окна вместо дверей? — Сакура улыбнулась, открывая окно настежь — Пожалуй, я решил: не стоит твоим соседям знать, что к тебе зачастил Хокаге, — он протянул ей букет, который держал за спиной. — Это тебе. — Спасибо, Какаши, это мои любимые цветы… после ромашек, — Сакура залилась краской, не ожидала от вечно холодного сенсея знаков внимания, да еще и таких. — Проходи, я пока поставлю их в вазу. — Хорошо, — Какаши спрыгнул с подоконника на пол кухни. Что-то тут изменилось с последнего его визита, но он не мог понять, что именно. Сакура искала вазу. Куда она запропастилась? Уже очень давно она не ставила дома цветы, всё, что дарили пациенты и очередные поклонники, стояло в кабинете больницы. Цветы… Черт, он подарил мне цветы, это все-таки свидание, причем второе. Как там Ино говорила, на первом свидании не позволяй слишком много, а на втором уже можно и наглеть. Не знаю, откуда у нее эти правила, но судя по тому, что она всегда была с кем-то, они работают на ура. Все таки поцелуй я у него украду, буду наглее! — Сакура посмеялась своим мыслям. — Сакура-чан, поделись, над чем смеешься? — раздался голос Какаши прямо за ней, она чувствовала его дыхание у себя на макушке. Девушка невольно вздрогнула, по телу пробежали сотни, нет, тысячи мурашек, желание вспыхнуло в одну секунду. Дыхание перехватило, а внизу живота завязался узел возбуждения. Он мог сбить её с толку одним лишь присутствием. Так не пойдет, нужно взять себя в руки. — Да так, ничего особенного, представляла просто, как Ино выпытывала у тебя для кого эти цветы, — она обернулась прямо к нему, он замер и задержал дыхание, а потом отступил, давая себе разрядку: увеличивая расстояние между ними. Её глаза смотрели прямо в душу, по телу прошелся разряд райкири, не меньше, всё содрогалось от одного взгляда. Когда он успел стать таким чувственным? — Ах, ты об этом, — мужчина сжал переносицу. — Сказать честно, она была довольно настойчива. Когда я не сказал твое имя, она начала выпытывать какой у тебя характер. Думаю, если бы я ей сказал, что когда ты злая, то под твой кулак лучше не попадаться, она бы сложила два плюс два, — Сакура засмеялась. — Это так, Ино — одна из немногих, кто лезет прямо в душу, а когда ты отказываешься ей что-то рассказывать, она может и технику свою применить! — Какаши не поверил своим ушам. — И часто она применяла её на тебе? — он поднял вопросительно бровь. Сакура расхохоталась — О дааа, когда я куда-то выбиралась, а ей не говорила или не хотела, она просто рылась в моей памяти, как в мешке с подарками. Правда, однажды она там кое-что нарыла не совсем приятное для себя и перестала так со мной делать. Поэтому, если я говорю, что ей это не понравится или знать не обязательно, она мне верит, — Какаши смотрел на нее с удивлением. — О нет, — протянул Какаши. — Тебе не стоит переживать, я думаю, Ино не стала бы рыться у тебя в голове при свидетелях, — Сакура засмеялась. — Какаши слабо улыбнулся — Значит меня пронесло, спасибо Ками! — он иронично бросил взгляд в потолок и сложил руки в знаке благодарности. Сакура убрала букет в вазу и направилась к зеркалу, поправляя макияж, она слизала уже весь блеск для губ, пока пила чай. Девушка стояла в прихожей и красила губы прозрачным блеском с едва заметным оттенком вишни, от этого зрелища у Какаши собралось напряжение в паху, он представлял, как и где она целует его этими пухлыми губами, как он целует её губы. Какие они на вкус? Как она целуется? Скольких она уже целовала до него? По ней не скажешь, что она маленькая неопытная девочка, судя по тому, как она держится, а еще по слухам, что за главой больницы бегает треть мужиков Конохи, но она всем отказывает, отшучиваясь о принце на белом коне. От этих мыслей у Какаши защемило где-то в области сердца. Он не был никогда ревнивым, но и была ли у него женщина, которую он бы ревновал? Определенно нет. Выглядела она сногсшибательно, и это было глупо отрицать, если бы он не знал Сакуру столько лет, решил бы, что это ее повседневный образ, но он знал ее гораздо дольше для того, чтобы определить: она готовилась к этой встрече. От этой мысли тепло разлилось по грудной клетке, в эту самую секунду её захотелось прижать к себе и крепко-крепко обнять. Какаши сдержал свой порыв нежности, сжав руки в кулаки, предварительно засунув их в карманы. Он стоял в дверном проеме, облокотившись на косяк плечом, руки в карманах, на нем была черная водолазка и серые брюки, никакого джониновского жилета или плаща Хокаге, из-за отсутствия хитай-ате волосы были разбросаны в разные стороны, несколько прядей опускались на глаза. Его поза была расслаблена, но взгляд был прикован только к одному объекту. И она это прекрасно знала, воспользовавшись случаем она низко наклонилась, чтобы подобрать какую-то крошку с пола. Глаза Какаши расширились от увиденного, а в паху стало зудеть, ему открылся слишком красивый вид на задницу его спутницы. В какой-то момент ему показалось, что на ней нет белья. Он сглотнул и улыбнулся, подумав что это хороший шанс для… О чем ты думаешь, Хатаке? Где твоя выдержка? Столько лет в АНБУ коту под хвост из-за этой женщины? Признаюсь, что пока ни одна женщина не смогла произвести на меня такое впечатление. Может, это потому, что я знаю ее пол жизни? Знаю её привычки, характер, как она поведет себя в определенной ситуации. С другой стороны, я вообще не знаю её как женщину. Ладно, видимо это мне ещё предстоит выяснить. Сакура определенно увидела его реакцию, и даже маска его не спасла: глаза вмиг почернели, а в зрачках бесились огоньки и бегали черти. Интересно, о чем он думал, пока она поднимала воображаемую крошку? — Я готова, — сказала девушка, надевая маленькую белую сумочку на плечо, — мы идем в определенное место, или может выберем по ходу прогулки? — Думаю, я знаю отличное заведение, где подают лучший мисо в Конохе, но если у тебя есть другие предложения, я готов их выслушать — Мммм, нет, я доверюсь твоему выбору, — девушка открыла дверь и указала рукой на выход. — Это что, дверь? И мы даже не воспользуемся окном? — саркастично бросил Какаши. -Ну уж нет, вы конечно, господин Шестой, вольны хоть по крышам бегать и выходить в окно, но я предпочитаю дверные проемы. Не поймите меня не правильно, но мои белые брюки могут стать серыми, а я ой как не хочу переодеваться и уже изрядно проголодалась. Ну так что? — Такая ты скучная, Сакура-чан, но твои выводы вполне логичны, не хотелось бы испачкать такие брюки. Идем через дверь. Они вышли на улицу и Какаши сразу сменил направление: с оживленной улицы к переулкам, где практически никого не было. На сей раз он не хотел слишком пристального внимания окружающих. — Не хотите привлекать внимание? — тут же смекнула Сакура — Не хочу, чтобы нам кто-то мешал. — Вот значит как, и чему же можно помешать? — Много чему, например, разговору, знаешь, когда общаешься с человеком, а к тебе каждый второй подходит поздороваться, ты отвлекаешься, и в конечном счете тема уходит в какое-то другое русло, либо вовсе становится неинтересной. Я уже давно для себя отметил, что лучше общаться один на один без посторонних лиц, тогда все слова, которые будут сказаны не будут поддаваться влиянию окружающих людей, которые могут услышать, — Сакура задумалась. — Да, тут ты прав, но я знаю одного человека, которому плевать на окружающих, он никогда не скрывает своих чувств и говорит, не подумав, — Сакура весело хохотнула. — И кто же это? — Оо, ты его тоже очень хорошо знаешь, — Какаши потер затылок. — Хмммм… На ум приходит только Наруто. — Ну, конечно, это он, других таких баранов я больше не знаю, — они оба начали смеяться — Да уж, у Наруто есть чему поучиться. — Надеюсь, не технике соблазнения? — Сакура прыснула в кулак. — О нет, ее я уже освоил, — Какаши повернул голову, что бы оценить реакцию Сакуры. Та лишь начала смеяться. — Вы невозможный человек, господин Шестой! — Я знаю, мы пришли. — Надо же, никогда не видела раньше этого места. — Все потому что, я никому о нем не рассказывал, даже Гай не знает где вкуснейший мисо в Конохе. — Чем же я удостоилась такой чести, что вы раскрыли такую тайну? — Сакура рассмеялась — Пойдем. Они зашли внутрь маленького кафе, столов было от силы штук десять, не больше, за одним из столов сидело двое мужчин и что-то громко обсуждали, судя по внешнему виду, обычные рабочие. Какаши проследовал к самому дальнему столику и что-то шепнул официантке, та кивнула и удалилась. Через несколько минут двое работников кафе вынеси ширмы и поставили их около стола, скрывая его от всеобщего обозрения. Они сели за стол, и официантка тут же принесла мисо-суп с баклажанами. Рис-карри и несколько порций аммицу. — Не слишком много для обеда? — Сакура вопросительно посмотрела на сидящего перед ней Какаши. — В последний раз я ел вчера вечером, возможно, для тебя это действительно много, тогда я съем и твой аммицу. — Ну уж нет, аммицу я и сама съем, вы ведь знаете, сенсей, чем меня подкупить, — Какаши улыбнулся. Конечно, он знал, что это ее любимый десерт, и пошел по хрупкому льду, когда решил добавить: — Только после супа и риса. — Вы говорите, как моя мама, — резко отрезала Сакура. — Мне уже не двенадцать лет, что бы меня контролировать, — поняв как это прозвучало, Сакура сменила тон на более мягкий: — Я могу есть десерт на завтрак, обед и ужин если пожелаю. Так что я съем суп и две порции аммицу, — девушка хищно улыбнулась. У Какаши отвисла челюсть, он впервые видел такой взгляд у нее. — Полагаю, возражения не принимаются? — Никак нет, господин Шестой. — Ты невозможная женщина, — Какаши закатил глаза, на что Сакура лишь усмехнулась. Невозможная — не то слово, милый. Ты даже не знаешь, какой я могу быть. Остаток обеда они разговаривали обо всем на свете. Сакуре никогда ещё не было так легко и беззаботно рядом с кем-то, почему-то ей казалось, что он делает её необычайно счастливой. Хотя, они просто разговаривают по душам, перекидываются едкими шуточками и беззаботно флиртуя. После обеда они направились на недостроенные объекты Конохи, Хатаке хотел посмотреть, как идет работа над новым учебным заведением. Дети прибавлялись в деревне в геометрической прогрессией, старых академий было уже недостаточно. Видимо, живя в мирное время, люди все-таки поняли, что их счастье у них никто не отнимет. — Что тут будет? — поинтересовалась Сакура. — Новая школа, очень много детей родилось за последние несколько лет. Мест уже не хватает. Надеюсь, к следующему кварталу работы будут закончены. Уж очень хочется открыть ее к началу учебного года. — Она выглядит совсем иначе. Наша академия была такой маленькой по сравнению с этой. — В нашей академии воспитывались только ниндзя, сейчас же все больше детей выбирают обычные профессии, и все меньше хотят быть шиноби. Может, это из-за родителей, которые видели войну, и как шиноби гибли на ней, а, может, полагают, что в мирное время шиноби нечем заниматься. В любом случае, школы теперь обучают не только искусству ниндзя, но и другим предметам. Дети сами выбирают куда идти. Пожарные, полиция, медики, — Какаши улыбнулся. Сакура положила руку ему на плечо — В наше время не было выбора, Какаши, не было союза пяти великих стран, и мы всегда жили в ожидании войны. А потом Кагуя с их десятихвостым… — Восстановление деревни, поддержание мира. И вот чего мы добились. Это прекрасное время, когда у детей есть выбор кем им быть. Учеными или писателями, пожарными или военными. Будущее нашего мира в их руках, Какаши. Просто надо это принять и жить дальше, — Какаши тяжело вздохнул и положил свою руку поверх руки Сакуры, она слабо дернулась, но он это заметил. Не отпуская руки он ответил: — Ты права, Сакура. Надо давать шанс новому поколению. Кстати, на счет нового поколения, я готов принять твой проект по новому отделению психиатрической помощи детям, но только с один условием, — он отпустил её руку и развернулся к ней. Земля ушла у нее из-под ног, то, о чем она мечтала превращается в реальность. Она приложила очень много усилий, чтобы сократить бюджет в пользу нового отделения, сейчас она согласна на все условия. — Все, что угодно, Шестой.