Одно чувство на двоих

— Привет, Саске, — Какаши захлопнул томик «Ича Ича», убрал его в карман и развернулся, чтобы посмотреть на бывшего ученика. Саске был такого же роста, что и сенсей, всё тот же холодный взгляд, только чёлка закрывала риннеган. В остальном он совсем не изменился. — Чем могу быть полезен? — Хатаке улыбнулся. — Я не к тебе, — холодно отрезал Учиха. — Саске? — Сакура стояла и не могла поверить своим глазам.

Flashback

Они лежали на кровати в её квартире, он перебирал пряди волос девушки и томно дышал. Между ними только что была близость, но это было не в первый раз. Уже целый год они встречаются только ради одного — секс. Она часто думает о нем, думает, что сможет стать для него чем-то бОльшим, чем партнёром по сексу, он же не думает о ней вовсе. — Сакура, я ухожу из деревни через неделю. Поставил перед фактом. Опять. Все время она его ждала, но на этот раз она для себя решила: ждать непонятно чего и непонятно сколько она не хочет. Только если он сам не предложит. Тогда, наверное, она согласится. — Возьмешь меня с собой? — Нет, но я вернусь, может через год, может через два. — Саске, — девушка встала с кровати и надела свой халат. — я не буду тебя ждать, я устала, — голос звучал холоднее, чем она планировала. — Я хочу обычной жизни, быть любимой, чувствовать, что я нужна тебе, но ты каждый раз уходишь, непонятно зачем, на сколько и почему. Я устала, так больше не может продолжаться. Ты строишь свою жизнь без меня, наверно, и мне пора строить свою без тебя, — девушка удалилась на кухню, не дождавшись его ответа. Его задели эти слова, но он ничего не сказал. Чай они пили в тишине, после он ушел сказав сухое «спасибо».

flashback the end

Сакура страдала, но недолго, загрузив себя работой по полной, она и не заметила, как пролетел год, а потом появился Какаши, и она словно вдохнула в себя новую жизнь. И вот он стоит перед ней, будто и не было этого года. Раздражает. Хочется ему врезать, но она не станет, только не при Какаши. Её с Учихой больше ничего не связывает. — Нам нужно поговорить, Сакура. — По работе? — девушка вскинула бровь, посмотрела на Какаши, тот лишь отошел в сторону и наблюдал. Руки в карманах, поза расслабленная, но плечи напряжены. Ему явно это не нравится. — Нет, о нас, — он еле выплюнул эти слова, она дала ему четко понять, что их больше нет, но Учиха за свое долгое путешествие понял, что он больше не может без неё. Она постоянно всплывала в его голове. Вот, она, обнаженная на кровати, спит, вот, готовит завтрак, вот, читает какие-то медицинские книжки, вот, она выходит из душа. Слишком много Сакуры было в его мыслях. — Саске, мне казалось, нам больше нечего обсуждать. — Я так не считаю. — Я так считаю, но если тебе есть что сказать, я тебя выслушаю, — не давая ему сказать, она продолжила. — Не сейчас, у меня выходной, и я бы хотела провести его, как планировала ранее. Заходи завтра в госпиталь, я заодно осмотрю тебя. Саске кивнул, бросил холодный взгляд на Какаши и удалился. Хатаке наблюдал за этим странным диалогом и не мог понять, что имел в виду Учиха. Поговорить о них? Их что-то связывает? Сакура его любила почти всю жизнь, а теперь? Почему она была с ним так холодна? Не захотела разговаривать тут из-за него? Мысли в голове Какаши пробивались с новой силой. Самые разные, самые паршивые. Пора прояснить, что между нами. Сакура повернулась к Какаши и одарила его теплой улыбкой. — Эй, ты так и будешь стоять там, как вкопанный? Или… Может пойдем готовить ужин? Не ты ли пару часов назад умирал от голода? — Сакура махала вытянутой перед ним продуктовой корзиной. — Я до сих пор умираю, пошли. Они вышли из магазина и шли в тишине, каждый в своих мыслях. Дойдя до дома, Сакура открыла дверь, пропуская вперед Какаши с пакетами. Он прошел на кухню, начал доставать продукты, которые набрала Сакура, и вдруг, неожиданно для самого себя, спросил: — Что между нами? — Сакура вышла из комнаты, переодетая в домашний розовый халатик. Вопрос застал её врасплох, она сама не раз его себе задавала, но ответа найти так и не смогла. — А чего ты хочешь? — она пристально смотрела на его спину, ожидая, что он хотя бы развернется, но он так и остался стоять. Его плечи опустились, руки сжали столешницу так сильно, что костяшки побелели. — Я не хочу отношений на половину. Секс, свидания. Мне нужно больше, — он развернулся. — Мне нужны серьезные отношения, Сакура, я не маленький мальчишка, которого устраивает перепих и пару совместных ужинов. Я хочу приходить в дом, где будет пахнуть тобой, в дом, где я точно знаю, что меня ждут. Куда я могу спешить с работы, чтобы поцеловать и обнять ту, которая также спешила с работы…. Я хочу большего, я хочу всю тебя, Сакура, — он смотрел на неё своими графитовыми глазами, точно в душу. Сердце остановилось. Теперь время Сакуры стоять вкопанной, все тело налилось свинцом, она переваривала каждое его слово, все его желания полностью совпадают с её… Он сделал первый ход. Шаг. Она стоит такая хрупкая, на щеках легкий румянец, а в уголках глаз набежали слезы. Шаг. Он протягивает руки к её лицу и вытирает капельки с уголков глаз. Она моргает, не шевелится. Шаг. Он стоит вплотную к ней, его дыхание обжигает. Его губы касаются её лба. Он обнимает её крепко, зарывается носом в макушку и глубоко вздыхает. — Х-хорошо, Какаши, — она обнимает его в ответ, утыкается носом в грудь, дышит часто. Мало воздуха, сердце бешено колотится, сейчас выпрыгнет из груди. Она быстро приходит в себя. — Если хотел попросить меня переехать к тебе, так бы и сказал, устроил тут сцену мыльной оперы. Я бы и так согласилась. И на меньшее, чем серьезные отношения я и не рассчитывала. Не думай, что так просто отделаешься от меня, — она подняла на него взгляд, её изумрудные глаза встретились с его. Какаши задержал дыхание, сердце сделало кульбит. Вот она, стоит обнимает его, такая теплая, такая любимая? Почему-то именно эта характеристика возникает первой в голове, приходит к нему осознание, что он не спятил, влюбился. Он улыбается, снимает маску, она ему не нужна рядом с ней, он хочет, чтобы она видела его эмоции, чтобы знала, что он к ней чувствует. Его глаза были наполнены любовью, теплотой, заботой. Вечно холодный, копирующий, бесстрастный, безэмоциональный Шестой оттаял в объятьях своей бывшей ученицы. Оттаял от её слов. Стена, которую он так долго строил, отгораживаясь от теплых чувств, рухнула в один момент. Она поцеловала его нежно и с любовью, так его ещё никто не целовал. Он ответил и отстранился. — Ммммм, ужиииин, — промурлыкал Хатаке. — Точно, ужин, кто готовит? — Судя по набору продуктов, ты. У тебя ведь уже был план? — он прищурился и одарил её легкой ухмылкой. — Вы как всегда правы, господин Шестой, — она провела пальчиком по его груди, он перехватил её руку. — Не делай так, иначе, мы никогда не дойдем до ужина. Сакура отошла к столу, разложила все продукты, оставив лишь те, которые нужны. — Так, Хатаке, помой овощи и нарежь на мелкие кубики, на ужин будет сифудо тяхан — Ммм, звучит вкусно. Ему нравился её командный тон, как она заправляла им, говорила, что он должен делать. Он послушно выполнял все её поручения. Девушка нарезала морепродукты, обжарила овощи и добавила отваренный рис. Она напевала какую-то песенку себе под нос и качала в такт бедрами, Какаши смотрел на неё с восхищением, такую он её никогда не видел. И ему это нравится, она открывается с другой стороны, самая сильная куноичи Конохи готовит им ужин, такая домашняя, в халатике, который только прикрывает её попу, оставляя ему на обозрение длинные ноги. Фантазии захлестнули Какаши, он был готов подождать еще часик ужин, лишь бы опробовать её на этой столешнице. Когда ужин был готов, Сакура расставила тарелки на стол, достала палочки и засмотрелась на задумчивого Какаши. — О чем думаешь? Ты залип. — Ммм? Да так, думал, как бы ты смотрелась на этом столе, — Сакура открыла рот от удивления и залилась краской. — Давай, ешь, Хатаке, не о том ты думаешь перед ужином, — Сакура прищурилась — Ты бы еще голая готовила и упрекала бы меня за не те мысли, — парировал Шестой. — Я ведь мужчина в самом рассвете сил, а твой халат даже на йоту твои ноги не прикрывает. — Тебе что, так нравятся мои ноги? — спросила девушка, закидывая немного риса в рот. — Спросишь еще тоже, легче сказать кому не нравятся твои ноги, ты вообще видела, как на тебя смотрят мужчины? Или ты сидишь в пузыре? — мужчина хитро улыбнулся. Нарываешься, Какаши. — Ах, так ты об этом. Я уже давно перестала замечать. — Тяжело не заметить, когда каждый второй раздевает тебя глазами. — Ревнуешь, Шестой? — Нарываешься, Сакура-чан. Девушка чуть не подавилась Твою мать, он что мысли мои читает? — В любом случае, — продолжил Какаши, — когда ты переедешь ко мне, я официально сообщу о наших отношениях старейшинам, — он невозмутимо доел свою порцию и начал убирать посуду со стола. — ты готовила, я убираю. — Справедливо. На кухне зашумела вода. Сакура никак не могла отделаться от мысли, что о её отношениях будет знать вся деревня. Какаши… Шестой Хокаге… Не в его статусе скрываться. Боже, надо рассказать Ино раньше, чем до неё дойдут слухи, иначе она меня убьет. От мыслей её отвлек Какаши, который уже сидел рядом с ней на диване. — О чем думаешь? — Об Ино, нужно рассказать ей раньше всех и родителям сообщить, если они узнают все по слухам, нам мало не покажется. — Хмм, согласен. Давай подумаем об этом завтра, а сейчас я бы хотел опробовать твой стол, — с этими словами Какаши подхватил Сакуру на руки и унес на кухню, посадил на столешницу и страстно поцеловал. Девушка не успела опомниться, как они оба были уже раздеты. Она блуждала руками по всему его телу, а он не давал ей передохнуть между поцелуями, жадно впиваясь в её губы. Сакура запрокинула голову назад подставляясь по его обжигающие поцелуи, его руки изучали её бедра, гладили и щипали за ляжки. Девушка лишь стонала в ожидании продолжения. Какаши взял её прямо на столе, сначала нежно, а потом жестко. Он намотал волосы куноичи на кулак и тянул за них, заставляя прогнуться вперед к нему. Отдача её тела была моментальной, она выгнула спину, поддавая вперёд к нему грудь, он целовал её соски, облизывал шею, все резче и резче насаживая её. Звуки секса разносились по всей кухне, её стоны были на грани с криком, а столешница под ней была полностью мокрой. Какаши стал требовательнее, он полностью в этот раз вел, не позволяя ей никаких лишних движений, резкие толчки внутри неё образовывали томное наслаждение, близкое к оргазму, тело начало предательски дрожать, с губ слетали стоны удовольствия. — Ты такая громкая и мокрая, Сакура-чан, — шептал ей Какаши. От этого шепота у Сакуры свело все внутренности, она расплылась в улыбке удовольствия, она была на пике. — кончи со мной, Сакура… — и она послушалась. Рывок, и тело задрожало сильнее, стенки влагалища сжимались и разжимались вокруг его твердой горячей плоти. Рывок, и он кончил следом за ней. После волны оргазма она почувствовала, как мокро под её ягодицами, и что стол совсем неудобный. Локти болели от твердой поверхности, а ягодицы затекли. Она дрожала, он же был спокоен. Подхватив её, мужчина отнес девушку прямиком в душ. — Снова безобидный душ? — подала голос розоволосая куноичи. Она прищурилась и хищно улыбнулась. — На этот раз точно безобидный, — улыбнулся Какаши. — потому что я в твоем кипятке больше не буду мыться — с этими словами мужчина опустил девушку на пол, поцеловал и вышел из ванной комнаты, прикрыв дверь. Он быстро оделся и вышел из квартиры. Подозвав одного из АНБУ, он дал ключи от своего дома и поручил принести ему домашнюю и сменную одежду, объяснив, где что лежит. Тот молча кивнул и исчез в облаке дыма. Сакура вышла из душа, замотанная в одно полотенце, сердце пропустило удар. Какаши нигде не было. Ушел? Даже не попрощался? Ну это верх наглости с его стороны. Срочно вызвали? Мог бы и записку оставить. Что за человек? Просто не… Дверь в квартиру хлопнула, на пороге стоял Какаши со свертком в руках. — Ты уже вышла? — Да, а ты ушел и уже вернулся? — в ее голосе были слышны нотки упрека. Он улыбнулся, она переживала, что он оставил её? Дуреха. — Попросил одного из АНБУ принести мне свежую одежду, — он показал на кулек. Ах, вот оно что, одежда, конечно, как она могла подумать, что он её бросил? Это не Саске, он так не поступил бы… — Хорошо, — девушка расплылась в улыбке. — Все-таки нужно перетащить сюда некоторые твои шмотки, чтобы не гонять бедных АНБУ, а то это уже превышение полномочий, не так ли? — Сакура хихикнула. — Я хокаге, я не могу превысить свои полномочия — он хищно улыбнулся. От этой улыбки внутри Сакуры все загорелось. — Ну так что? Ты дашь мне полотенце и возможность сходить в душ? — она кивнула, подошла к шкафу и достала из него большое махровое полотенце небесно-голубого цвета, протянула его Какаши. — Грязные вещи кинь в корзину для белья. — Сакура, я могу и сам постирать. — Это не обсуждается, — отрезала она. Какая же она все-таки сексуальная, когда пытается командовать мной. Какаши послушался, молча зашел в душ, разделся и кинул вещи в розовую корзину для белья. В душе зашумела вода. Интересно, ей удастся сегодня поспать? Она скинула с себя полотенце и решила надеть красивое белье. Выбор пал на кружевные трусики цвета солнца и шелковый пеньюар зеленого цвета. Она точно не хочет спать сегодня ночью, и если Какаши видел её обычную домашнюю, то такую Сакуру он еще не видел. Будет ему сюрприз. Девушка оделась и вышла на кухню, поставила чайник на плиту и вспомнила, что завтра ей предстоит разговор с Саске. Интересно, о чём он хочет поговорить, ей казалось, она расставила все точки над «i» в последнюю их встречу. Дверь в ванную хлопнула. Какаши вышел из душа в пижамных штанах и домашней майке, ступая босыми ногами по прохладному полу. Его волосы были мокрые, капли спадали на шею, катились по груди и спине, впитываясь в одежду. На кухне стояла Сакура, помешивая деревянным венчиком матчу. Она была сосредоточена и не думала ни о чем, кроме чаепития. В Японии даже обычное чаепитие можно назвать чайной церемонией. Она взбила чай до пенки, после чего добавила ещё кипятка. Разлив чай по яноми , девушка повернулась, чтобы поставить чашки на стол. Сакура столкнулась взглядом с Какаши, он буквально пожирал её. Она не слышала, как он вышел из душа. Его волосы были мокрыми, а сам он был одет в серые пижамные штаны и майку. Она впервые видела его в таком образе. Сакура смутилась и отвела от него взгляд. Видеть его таким, было чем-то на грани с интимным и сокровенным, но нужно привыкать, раз им жить вместе. А эта майка ему определенно идет. Какие у него широкие плечи. Он в лучшей физической форме для своего возраста. Тело у него двадцатилетнего парнишки, который не вылезает с тренировок. Паршивец, слишком сексуальный. Мужчина стоял и смотрел на неё с восторгом, восхищением и гордостью. Облаченная в домашнюю одежду Сакура уже не выглядела так тепло, как раньше в своем розовом халатике. Она выглядела сногсшибательно, очень горячо, слишком сексуально для сна. Её пеньюар на тонких бретелях открывал вид на острые плечи, волосы в хвосте позволяли любоваться длинной шеей, кружево по подолу заостряло внимание на женственных бедрах. — Чаю? — девушка первая прервала тишину. — С удовольствием, — Какаши сел за стол напротив Сакуры, продолжая раздевать её глазами. Чай. Мне поможет успокоится чай. — Так о чём вам нужно поговорить с Саске? — поинтересовался Хатаке отпивая глоток. — Не знаю, о чём он собирается говорить, у меня к нему нет разговоров. Раз он вернулся, я проведу осмотр и выслушаю его. Не терять же мне рабочее время за болтовнёй, — Сакура посмотрела на Какаши, который задумчиво пил чай. Она ждала этого разговора, именно после нелепого столкновения с Учихой, Какаши заявил свои намерения на её счет. — Вас что-то связывает? Не в бровь, а в глаз. Как ему объяснить? Я должна подбирать слова при разговоре с ним? Нет, конечно, шаннаро. Как сложно. — Да, нас связывало, так будет правильнее. Два года назад, когда остатки моих чувств к нему ещё не угасли, он появился на пороге госпиталя раненный. Мой рабочий день был уже закончен, и я предложила ему другого ирьенина, но он отказался. Сказал, что даст только мне вылечить его. Раны были несерьезные, я решила, что ему не нужно стационарное лечение и пригласила его ко мне, промыла и залечила все раны. Ну и понеслось, — она запнулась, вспоминая, как Саске вцепился в её губы после того, как она вежливо предложила ему ночлег и горячий ужин. Как он властно овладел ею. Какаши молчал, ждал продолжения. — ну в общем, целый год мы встречались для плотских утех. Черт, в мыслях это звучало не так похабно. — Я ждала, когда между нами будет что-то больше, чем просто секс, но ты знаешь Саске, — она посмотрела на Какаши, который внимательно слушал её, ни одной эмоции на лице. — в общем, ему это было не нужно, и однажды он сказал, что уходит, меня с собой взять отказался, и тогда я поняла, что никакой любви больше к нему у меня нет. Только какая-то больная привязанность. Я тогда чётко расставила границы, сказала, что не буду больше ждать, что устала. Вот и все. Так мы и разошлись. Так вот кто тот счастливчик… Мудак, что причинял ей боль всю жизнь, тот, что два раза чуть не убил её. Тот, кому она доверилась, чтобы он её снова предал. Какаши злился, но не показал виду. Тяжело вздохнул. — Понятно, и ты не знаешь, о чем он хочет поговорить? — Я догадываюсь, но это ничего не изменит, — она протянула к нему руку и накрыла его ладонь своей. — Я надеюсь, я тебе доверяю, Сакура. И какое бы решение ты не приняла, я тебя поддержу. — О, Ками, Какаши, о чём ты, перестань. Меня с ним ничего не связывает, — Сакура встала из-за стола и подошла к мужчине сзади, обняв его за шею. — я же тебе сказала, ты от меня так легко не отделаешься, — он улыбнулся. — А я и не собираюсь тебя никуда отпускать, — он притянул девушку к себе и накрыл ее губы своими. Её мягкий вкус смешался с терпким чаем, тело отозвалось моментально. Вот он уже несёт её в комнату, кладет на кровать, целует. Она отвечает. Обвивает свои ноги вокруг его талии, жадно впивается в губы, зарывается пальчиками в его волосах. Они долго целуются. Какаши гладит её живот, руки, вжимает в матрац. Жаркий секс, влажные поцелуи, пожелания спокойной ночи. И они засыпают в объятьях друг друга.