Разожги огонь в сердце

      Солнечный свет бьёт по глазам и я лезу под одеяло с головой. Как же не хочется покидать столь уютную и тёплую постель, но желудок за это не поблагодарит. Снизу раздаются голоса. Много голосов. Очень. Утро начинается с неприятностей. Тридцать первое июля, наш день рождения, вероятнее всего Клайд позвал своих ботанов.       Протирая глаза иду умываться, понимая, что сейчас опять будут читать нотации о том, какие хорошие друзья у братца: умные, добрые, воспитанные, а у меня одни разгильдяи, наркоманы и пьяницы. Ненавижу, когда нас сравнивают. Я лучше. Ухмыляясь своим мыслям подхожу к зеркалу, да я даже выгляжу лучше, острые черты лица, кожа мраморного цвета, коротко подстриженные волосы цвета воронова крыла, стройное слегка подкаченное тело. Клайд же имел овальное лицо, покрытое веснушками, рыжие волосы и плотное тело, он не был толстым, но и за фигурой не следил, хотя с постоянными тренировками это странновато. Мы близнецы, но гены любят злые шутки.       Закончив умываться я вернулся в комнату переодеться. Надев простую белую рубашку и чёрные брюки, которые отлично подчёркивали фигуру, я спустился на первый этаж. Окинув взглядом гостиную, которая была украшена к празднику шарами, плакатами с поздравлениями, я заметил одну важную деталь. Моего имени там нет. Всё было для Клайда. Как всегда. Виновник торжества сидел в компании друзей и играл в какую — то настольную игру.       Пройдя на кухню я заметил огромный праздничный торт. Лишь одно имя было на нём. Мать носилась по кухне занимаясь готовкой, отца нигде не было.       — Доброе утро, — буркнул я садясь за стол.       Лишь быстрый кивок на моё приветствие, никакого поздравления, класс.       — Дорогая, подарок для Клайда скоро привезут, — произнёс отец подходя к жене и обнимая её со спины.       — Отлично, тогда вручим подарок, пообедаем и поедем в парк, надеюсь, что Клайду всё понравится.       — Клайду? Эй, семья, -с досадой произнёс я, — у меня вообще — то тоже сегодня праздник!       — Да-да, с праздником, Гарри, — отмахнулась женщина.       — И всё?! — вскрикнул я бросив столовые приборы на стол, — дурацкое поздравление? Где мой подарок? Где мой праздник? Мы между прочим близнецы!       Отец стукнул кулаком по столу и грозно произнёс: «-Ты как с матерью разговариваешь, щенок?! Клайду нужно больше внимания, он избранный, а ты сам о себе позаботишься. Ты когда последний раз о семье вспоминал? Постоянно со своими отбросами таскаешься. Мне стыдно за тебя».       — Стыдно?! — я сорвался на крик и выскочил из-за стола, — вам всегда было плевать на меня! Всё время вы проводили с братом, а я всегда был один. Эти «отбросы» гораздо лучше тебя, они хотя бы не бросали меня в одиночестве. Я вас ненавижу!       Обида и боль затуманили голову. Я выбежал из дома и побежал со всех ног подальше, лишь бы не видеть их. Чтобы бы не видеть безразличие в их глазах. Слёзы предательски катились по щекам.

***

       Не помню, как оказался у крёстного, но пришёл в себя от его прикосновений. Таких родных, нежных, успокаивающих.       — Гарри, — Сириус обеспокоенно смотрел в мои глаза, — что случилось? Почему ты плачешь? Сегодня ведь твой праздник.       — Родители, — коротко бросил я, ком в горле не давал сказать большего, — не хочу об этом.       — Ни слова больше, лучше посмотри кто в гостях, — произнёс он и отошёл в сторону. За его спиной стоял высокий, широкоплечий шатен. Кожаная куртка, рваные джинсы, задорная улыбка, если бы не шрам на левой щеке, то я бы не смог узнать в этом парне своего друга детства. -       Жан! — я бросился на парня с радостными криками, — два года прошло, как ты переехал, что ты тут делаешь?!       — Не мог же я пропустить твоё шестнадцатилетие, воронёнок, — тёмно-карие глаза светятся от радости, — у нас для тебя подарок.       Парень поманил за собой.       — Куда мы?       — Сейчас увидишь, — загадочная ухмылка появилась на его лице, — закрой глаза. Он придерживал меня за плечо, что-то радостно бурча под нос.       — Открывай.       Я открыл глаза и онемел от шока. Моё сердце стучит как безумное. Мы стоим возле чёрно-красного мотоцикла, который Сириус с Жаном припарковал в нескольких метрах от дома.       — Жан, крёстный, это…- мысли путаются, радость заглушает недавнюю обиду, я бросаюсь к Сириусу и обнимаю так сильно, насколько это возможно, — спасибо.       — Ну-ну, хватит сопли разводить. Надевай шлем и давай уже его опробуем.       Надев экипировку и собрав всю свою смелость в кулак, после короткого инструктажа сажусь за Жаном, обнимаю его и упираюсь шлемом в плечо. Внезапный рёв мотора заставляет меня немного испугаться. Байк дрожит, и всё моё тело начинает вибрировать в унисон.       — Готов?       Не произнеся ни слова, я киваю Жану. У меня слишком пересохло в горле, чтобы выдавить хоть слово, а сердце бьётся так же сильно, как байк вибрирует.       — Кстати: на поворотах наклоняйся, даже если хочется откинуться в другую сторону, хорошо? Держись крепче.       Я сильнее вцепляюсь в него. В одну секунду мы стоим у дома крёстного, а в другую уже проносимся мимо домов, а уровень адреналина в крови поднимается до головокружительных высот.       Это не могло быть не захватывающим.       — Ты там в порядке? — кричит Жан.       -Да! — отвечаю я       Жан прибавляет газу. С каждой милей, которую мы пролетаем на бешеной скорости, моё сердце бьётся всё быстрее. Это безумие и нечто абсолютно потрясающее!