Тьмой окружённый

      — Какой дешёвый маскарад.       Айван недоумённо посмотрел на Короля Цветущей Вишни. Тот лениво болтал вино в бокале, осматривая гостей вокруг — несносного Артура, задумчивого Джахана, мечтающего о чём-то Данна. После бегло глянул на Луи, в полной мере воплощающего понятие красоты, и далее — на кланяющегося новенького. Кому кланялся только — непонятно.       Кажется, должен был быть ещё кто-то. Кто — Айван не помнил.       Муджин перевёл взгляд на Короля Снега и поднял брови.       — Ты что, думаешь, он на этот раз лучше сделал?       — Мы в замке Луи, — констатировал факт Айван. Скорее с намерением сказать, чтобы Муджин относился уважительнее к другим правителям. Тот фыркнул.       — Сделанном откровенно плохо. Он просто слепил несколько разных замков в один, это некрасиво!       — Мы здесь были не раз, а злит тебя это впервые.       Муджин поставил бокал на поднос прошедшего мимо кельнера и посмотрел на Айвана упор. Долго, но Айвану не впервой играть с ним в гляделки.       Муджин отклонился почти разочарованно и спросил:       — Ты серьёзно?       — Конечно, — ему, в свою очередь, хотелось спросить, серьёзен ли Муджин. — С чего такая смена настроения?       Король Цветущей Вишни мотнул головой и, потеряв интерес к другу, отвернулся. Айван, вздохнув, поднялся и исчез среди других людей. Оттуда было особенно видно, что Муджина будто окружает непроницаемая оболочка одиночества; что его все будто сторонятся. Впрочем, как и новенького.       Айвана кольнуло чувство неправильности происходящего. Этого раньше здесь не было, ни разу за прошедшее время.       Но кто тогда должен быть на его месте? И сколько это: прошедшее время?       Когда короли остались наедине, на ужине «только для своих», Айван практически не заметил подмены. Только после вопроса Артура о том, кто сидит между Муджином и Луи, Айван обратил на него внимание. На того, рядом с кем будто электризовался воздух, а над головой повисло грозовое облако — иначе настороженность Луи и пустой взгляд Муджина Айван не мог объяснить.       — Его имени нет в списках, — дополнил Артур, передав слова Джахана.       Вопрос «откуда он» почти отвлёк от произнесения тоста. Он общался с Артуром так, словно они были старыми друзьями, кидал заинтересованные взгляды на Айвана и игнорировал остальных.       Вопрос «кто он» крутился в голове практически всю ночь, ровно до того момента, пока Айван в разговоре с этим человеком не задал вопрос напрямую.       — Хвон, — ответил он. — Свет, который никогда не погаснет.       Свет — это я.       Айван даже нашёл своё отражение, чтобы проверить эту мысль.       Свет — это я!       А потом…       Будто сердце стало биться медленнее, будто лёгкие расправлялись для вдоха с трудом, а мысли внезапно стали появляться по одной букве в минуту. Что-то было не так.       А потом…       Всё снова на своих местах, и Муджин прерывает их недолгую беседу. Хвон отвечает с уважением, но чуть раздражённо, а Айван думает: «прости, друг» и не реагирует никак, потому что в мыслях возник образ Данна. Другого, не того, что сидит за пианино, а того, что смотрит на них сверху с балкона. Вот только такого балкона в замке Луи с момента возведения не было.       Айван поднялся с места и, извинившись, покинул комнату, за пределами которой были только коридоры.       Длинные петляющие коридоры с множеством закрытых дверей. Айван попробовал открыть каждую — ни одна не поддалась, а слуги Луи куда-то пропали. Часы показывали четыре часа четырнадцать минут, но такого быть не могло — бал начинался в четыре, а после него должно было пройти минимум пять часов, и рассветное солнце уже давно должно было появиться.       Но его не было.       Не появилось оно и спустя ещё время, которое короли провели в развлечениях — только Луи становился всё празднее, Артур — более раздражённым, а Джахан — бледнее. Хотя это объяснимо — Король Солнца без него не может.       Вот только где оно?       В какой-то момент Артур не выдержал.       Резко поднялся, подошёл к Луи и почти прошипел:       — Что ты с нами сделал?       Хвон выглядел удовлетворённым. Остальные, по мере возможности, такими же раздражёнными, как Артур, или ищущими ответов.       Айван понял. Всё это — фантазия.       Луи перестал бояться своих сил, решил попробовать сделать что-то новое. Но, видимо, не учёл, что характеры королей не позволят ему стать кукловодом.       — Что? — спросил Луи. Краска его портрета на стене слегка треснула.       — Ладно, не важно. Я выберусь отсюда!       И Артур, в лучших традициях своего характера, отправился на поиски выхода.       Артур надеялся на себя. На другого себя, который находится там, в реальном мире, и хотел сломать все стены, чтобы достигнуть его высот. Раз смог тот — сможет и он.       Джахан находился на краю гибели. Буквально, потому что Солнце — реальный мир, а луна — фантазия, и Король Солнца под луной жить не может.       Луи прошептал что-то похожее на: «они снова творят, что хотят».       Айван пытался вспомнить, кто победил в прошлой схватке — Муджин или он.       — Артур, стой, — Айван нагнал его. Если сам Айван настолько ослаб, что не может сразу вспомнить себя, вероятно, Артур — единственная его надежда. Артур и Данн, который наблюдает за ними сверху.       — Останавливать собираешься? Не выйдет, — сказал он, петляя по лабиринту.       — Нет, хочу помочь.       Остановился.       — Почему?       — Потому что это никому не нравится, — из-за спины раздался голос Данна.       — И вы двое мне поможете? — в его голосе прозвучало недоверие.       Оно и неудивительно, учитывая отношения другого его с Хранителем и Белым Магом.       — Думаю, что ты единственный, кто горит для этого достаточно ярко.       — И станет ещё ярче с нашей помощью, — это уже говорит Джахан.       Артур кивнул. Поиски начались. По коридорам, по стенам, по открывшейся внезапно библиотеке и бесконечным полкам книг. И всё чаще звучали слова: «сожги своим пламенем ночь». Уничтожь своим рвением фантазию, верни нас в реальный мир.       — Он ведь не перестанет быть нашим врагом, — снова констатировал факт Айван, оказавшись рядом с Данном. Шёпотом, чтобы никто лишний не услышал. Данн вздохнул.       — Нет. Душе, пошедшей против мира, финал не полагается.       И финал был суров. Артур с их помощью горел решимостью ярче звёзд, когда понял, что единственное спасение — смерть Луи. Хвон и Джахан стали его маслом и искрой. Данн почти бессердечно помог Королю Красоты лишиться головы, если бы…       Фантазия свернулась стремительно, и Луи усмехнулся, понимая, что Хранитель не на его стороне. Души, не принадлежавшие этой тюрьме красоты изначально, ушли. Айван отправился за Красной короной снова.       И увидел два её следа.