Renaissance

6 декабря 2004 года       Гарри проснулся. По крайней мере, он думал, что проснулся. Трудно было сказать, потому что ощущения были странными. Пробуждение было похоже на проталкивание сквозь слои удушающей ткани, как будто сон пытался удержать его в своих объятиях, используя грубую силу, заставляя мужчину изо всех сил пытаться стряхнуть его жадные руки.       Когда он открыл глаза, его ощущение странного только усилилось. Все было расплывчато, и он никак не мог сосредоточиться. Поморгав несколько минут, он решил, что это из-за того, что он снял очки, потому что вокруг все было размыто.       По крайней мере, мутные образы, которые предстали его взору, были знакомы. Он узнал занавески, окружающие его кровать. Красная ткань была украшена золотым рисунком в виде лилии и завязана сзади плетеными золотыми шнурами. Они с Джинни выбрали их сами. Он улыбнулся при этом воспоминании, и его лицо свело от этого движения, как будто он давно не улыбался.       Он сосредоточился на свете за занавесками, пытаясь определить время суток. Раннее утро? Он поднял руку — или попытался поднять руку. Паника охватила его сразу же, как только его пальцы едва заметно дернулись. Что, черт возьми, с ним не так? Он сильно сосредоточился в своих попытках повторить движение и сумел оторвать ладонь от матраса. Он уронил ее, дрожа от усилия.       Было ли это заклинанием? Что случилось? Он мысленно вернулся к прошлой ночи, прочесывая свою память. По какой-то причине его память казалась такой же неясной, как и зрение. Наконец осознание пришло к нему, медленно, как сон. Он был с Джинни. Мерлин! Он женился на Джинни! Эта мысль заставила бы его резко выпрямиться, если бы он едва мог двигаться. Его тело лишь слегка вздрогнуло, и из горла вырвался стон.       Он вспомнил, как сказал «да», а затем вокруг него — или в нем — взорвалась вспышка света. Итак, тогда заклинание. Но кто бросил его и почему?       В поле его зрения появилось лицо, и он несколько раз моргнул, пытаясь сосредоточиться. — Гарри? — воскликнул чей-то голос с оттенком удивленного недоверия. — Мерлин, ты проснулся! Ты действительно проснулся! — руки обхватили его как раз в тот момент, когда лицо начало проплывать в поле зрения. Гарри в отчаянии закрыл глаза, пытаясь вспомнить голос. Мужчина, очевидно, и знакомый… но не совсем. Во всяком случае, не Рон.       Мужчина быстро отстранился, кашлянув. — Извини, я на мгновение забылся. Я позову Мадди и Пэнс. Черт возьми, эта чертова штука сработала!       Гарри снова моргнул, но только мельком увидел светлые волосы и темную мантию, когда мужчина убежал. Блондин? Значит, это был не кто-то из Уизли. Был ли это волшебник-медик? Почему он был в доме номер 12 на площади Гриммо, если в него попало заклинание? И почему он был слишком слаб, чтобы двигаться?       Гарри попытался сесть, но безрезультатно. Лучшее, что ему удалось, — это подвинуться поближе к краю кровати и вымотаться в процессе. Он услышал громкий крик, а затем громкие шаги по коридору, прежде чем женщина ворвалась в комнату и прыгнула на него. — Гарри! О боже, я не могу в это поверить! Гарри, это действительно ты, ты проснулся! — это был голос Гермионы. Гарри не мог видеть ее сквозь душащие объятия, но он узнал аромат лаванды, окружавший ее. — Он еще долго не очнется, Мадди, если ты его задушишь, — прокомментировал сухой голос. — О, заткнись, Драко, — сказала она, но откинулась на спинку стула. Гарри уставился на нее, разинув рот, и не только из-за ее слов, хотя они заставили взгляд Гарри метнуться к блондину за ее плечом. Драко Малфой? — Что… — начал он и был потрясен звуком своего голоса. Он был хриплым и едва слышным. — Что происходит? — он начал кашлять, и Малфой щелкнул пальцами. Рядом с кроватью появился домашний эльф. — Ибби, принеси Гарри немного воды. Принеси кувшин, — приказал Малфой.       Гарри посмотрел на Гермиону и подумал, не проснулся ли он в альтернативной вселенной. Черт возьми, что она сделала со своими волосами? Обычно вьющаяся масса была обрезана почти до плеч и закручена в аккуратные локоны. Она выглядела… совершенно взрослой и почти красивой. Она заметила его пристальный взгляд и улыбнулась, подняв руку, чтобы коснуться своих волос. — Нравится? — спросила она. — В конце концов я поддалась проклятому ворчанию Драко и пошла к мадам Ширер в прошлом году. Я думаю, что она проделала потрясающую работу, хотя мне неприятно отдавать должное Ходячему Эго за то, что оно направило меня к ней.       Гарри закрыл глаза и все больше уверялся теории альтернативной вселенной, учитывая, что она не раз упоминала имя Малфоя и говорила так, как будто они были старыми друзьями. Хлопок возвестил о возвращении домового эльфа, и Гарри открыл глаза, чтобы увидеть, как Малфой берет стакан. Блондин двинулся вперед и опустился на колени на край кровати, прежде чем просунуть руку под спину Гарри, чтобы поднять его в сидячее положение. — Малфой? Какого черта?.. — это все, что он успел сказать до того, как стакан приложили к его нижней губе и жидкость потекла ему в рот. — А теперь тише, — сказал Малфой успокаивающим тоном. — Пей. Тебе потребуется некоторое время, чтобы снова привыкнуть говорить, не говоря уже о том, чтобы двигать конечностями.       Гарри перестал беспокоиться о несоответствии того, что Драко Малфой был добр к нему, и сосредоточился на воде. Это было восхитительно прохладно и успокаивающе, и он понял, что у него пересохло во рту. Он жадно пил. — Спокойно, — мягко сказал Малфой. — Прошло много времени. Ты можешь почувствовать тошноту, если выпьешь слишком много.       Гарри неохотно остановился, когда стакан был почти осушен, и позволил Малфою опустить его обратно на подушку. — Много времени? Что ты имеешь в виду? — Его голос все еще звучал грубо, и ему показалось, что он увидел, как Малфой бросил взгляд на Гермиону, но он не был уверен. — Где мои очки? — Очки? Где они, Мадди? Я не видел их много лет, — голос Малфоя был серьезным, и Гарри нахмурился от странного тона, не говоря уже о самих словах. — Они на прикроватной тумбочке, Драко, ну же. Ты что, никогда туда не заглядывал? — С чего бы мне туда заглядывать? — сказал он, фыркнув, но встал на ноги и выдвинул ящик тумбочки. Он протянул руку и достал очки Гарри, которые протянул ему в руки. — Немного устаревший фасон, но они никогда и не были привлекательными, не так ли? — Протяжный тон звучал гораздо более знакомо, и Гарри начал верить, что это действительно был Малфой, а не Джордж Уизли или Рон, который его разыгрывал.       Гарри водрузил очки на место и ахнул, когда сосредоточился на Гермионе. Не только ее волосы были другими. Она просто выглядела более… зрелой. Его глаза сузились, и он обратил свое внимание на Малфоя. Мерзавец выглядел так же, и все же… нет. Он казался выше, не таким худым и заостренным. Его волосы были великолепны, больше не зачесаны назад к черепу, а красиво подстрижены, падая на лоб и мягкими волнами ниспадая на плечи. Если бы он был кем угодно, только не Малфоем, Гарри мог бы описать его как потрясающе красивого.       Гермиона потянулась и внезапно схватила Малфоя за руку, как будто ища поддержки. Вместо того, чтобы отстраниться или сделать какой-нибудь ехидный комментарий, Малфой сжал ее руку и шагнул ближе к ней. — Что, черт возьми, происходит? — потребовал Гарри. — Где Джинни?       Взгляд, которым обменялись Гермиона и Малфой, был совсем не обнадеживающим. Гарри закрыл глаза, внезапно испугавшись услышать это. — Ладно, с дороги. Действительно ли мой пациент проснулся? Я в это не верю. — Гарри внутренне съежился. Голос тоже был знакомым, но ни в коей мере не желанным. Он неохотно открыл глаза и увидел, как темноволосая женщина отталкивает Малфоя в сторону. О, Мерлин, пожалуйста, нет. Только не Пэнси Паркинсон.       Но это была Пэнси. Она склонилась над ним с палочкой и начала произносить серию заклинаний. Гарри испуганно пискнул и посмотрел на Гермиону в поисках помощи, но, кроме того, что она настороженно наблюдала за Пэнси, она казалась невозмутимой. — Ты пытаешься убедиться, что он не спит? — язвительно спросила Гермиона. — Заткнись, Грейнджер, и дай мне сделать свою работу. — Ты не выполняла свою работу уже пять лет. Ты все еще помнишь, как это делается? — Ты никогда не была смешной в Хогвартсе, и это не изменилось, Грейнджер. — И как же он тогда? — лукаво спросила Гермиона. — Если ты перестанешь мычать хотя бы на некоторое время, чтобы я могла сосредоточиться, возможно, мы обе узнаем, — огрызнулась Пэнси. — Мне нужно обрызгать вас обеих ледяной водой? — резко спросил Малфой, и обе женщины поджали губы, но прекратили словесную перепалку. Гарри хотел знать, что, черт возьми, происходит. Почему Пэнси Паркинсон вела себя как ведьма-медик? — Гермиона, что она делает? — Спросил Гарри. — Вот в чем дело, Поттер, — оживленно сказала Пэнси. — Ты был в коме пять лет и только сегодня очнулся, благодаря тому, что кто-то в этой комнате вел себя как полный идиот… — Ты чертова бессердечная сука! — Гермиона взвизгнула. — Ты не можешь просто так выпалить это!       Пэнси закатила глаза: — Я только что это сделала. — ВОН! Вы обе! — взревел Малфой. Обе женщины уставились на него, но белокурый слизеринец выглядел разъяренным. — Дайте мне поговорить с Поттером. Один на один.       Гарри попытался протянуть руку и схватить Гермиону за руку, когда она поднялась на ноги, но его конечности отказались повиноваться его приказам. Его пальцы коснулись ее пальцев, когда она встала и отошла. — Я скоро вернусь, Гарри. Мне нужно пойти сказать остальным, что ты проснулся. И постараться как можно дольше держать это подальше от средств массовой информации. — Смотри, чтобы это действительно было так, — сказал Малфой предупреждающим тоном.       Пэнси вздохнула и закатила глаза. — Он, кажется, хорошо переносит заклинания, которые я накладываю. — Просто уходи. — Хорошо, но я вернусь, — Пэнси последовала за Гермионой, и дверь за ними захлопнулась, оставив Гарри наедине с Драко Малфоем.       Драко прижал пальцы к ноющему виску, когда девочки ушли, борясь с очередным приступом мигрени. Он на мгновение помассировал виски, продлевая момент, когда ему придется встретиться лицом к лицу со Спасителем. Поттер молчал, чтобы ему было легче собраться с мыслями.       Наконец он опустил руку и выдавил приятную улыбку, повернувшись лицом к испуганному гриффиндорцу. Драко невольно почувствовал укол жалости. — Что она имела в виду? — тихо спросил Поттер. — Это что, какая-то ужасная шутка?       Драко осторожно присел на край кровати. Он делал это тысячу раз в прошлом, но когда Поттер проснулся, это ощущалось по-другому. Он покачал головой. — Пэнси говорила правду в своей менее чем утонченной манере. Ты спал, так сказать, чуть больше пяти лет. Что последнее, что ты помнишь?       Драко заметил, что глаза Поттера были поразительно зелеными. Они были закрыты так долго, что он забыл, но теперь зелень была поразительной в своем блеске, когда глаза Поттера расширились… О черт, он был в панике. Изумруд начал закатываться в голову Поттера, и Драко наклонился вперед, чтобы схватить его за плечи. — О черт, останься со мной, Поттер! Останься со мной, давай, ты справишься с этим! По сравнению с Темным Лордом этот маленький период бессмысленности — ничто!       Драко встряхнул Поттера, а затем резко ударил его по щеке. К его удивлению, зеленый вернулся, когда Поттер сосредоточился. Драко чуть не обмяк от облегчения. — Это не может быть правдой, — прошептал Поттер. — Этого не может быть.       Хватка Драко слегка ослабла, и он вздохнул. — Ты женился на Джинни Уизли 17 июня 1999 года. Как только вы произнесли свои свадебные клятвы, ты упал в обморок и впал в коматозное состояние. Сегодняшняя дата — 6 декабря 2004 года. Все это правда, Поттер. Я уверен, что Мадди… Я имею в виду, Грейнджер подтвердит все это, когда вернется. — Не Грейнджер, — сказал Поттер. Его голос все еще был едва слышным бормотанием, и Драко потянулся за стаканом воды. — Она вышла замуж за Рона, так что она Уизли. — Ну, технически, я полагаю, но после развода она снова Грейнджер.       Поттер вытаращил на него глаза, и Драко нахмурился, задаваясь вопросом, переживет ли этот человек информацию, которую Драко еще предстояло сообщить. — Развод? Они развелись?       Драко кивнул. — Ты хочешь узнать все плохие новости сразу или предпочитаешь, чтобы мы выдавали их небольшими дозами?       Губы Поттера сжались в мрачную линию. — Скажи мне. В любом случае, скорее всего, я тебе не поверю. Почему Гермиона оставила тебя здесь со мной? Почему она вообще…?       Последний вопрос перешел в приступ кашля, и Драко скользнул обратно на кровать, чтобы поднять Поттера обратно в сидячее положение. Он держал стакан и позволил Поттеру осушить его, прежде чем отставить его в сторону и убрать волосы с глаз Поттера. Драко рассеянно отметил, что ему давно пора подстричься. — За последние несколько лет произошло довольно много событий. Я уверен, что твоя главная забота — твоя бывшая жена. — Поттер напрягся при слове «бывшая», и Драко продолжил. — Согласно Волшебному закону, если брак не был заключен в течение трех лет, клятвы расторгаются, а брак аннулируется. Мадди—Грейнджер — говорит, что это восходит к Крестовым походам, когда девушки выходили замуж за рыцаря, прежде чем отправиться сражаться на Святую Землю. Если рыцарь не вернется в течение трех лет, она будет свободна выйти замуж за другого. — Драко говорил успокаивающим тоном, надеясь, что краткий урок истории даст Поттеру возможность сосредоточиться на чем-то, кроме его потери. — Я бы хотел, чтобы она продолжала жить своей жизнью, — грубо сказал Поттер. — На случай, если я так и не проснусь. — Это то, что она сказала. — Драко на мгновение крепче сжал плечи Поттера. — И она так и сделала. Джиневра Уизли в прошлом году вышла замуж за волшебника-медиума по имени Джон Сильверстайн. — Я думаю, ты можешь отпустить меня, — сухо сказал Поттер, действуя так, как будто он вообще не слышал слов Драко. — Я не планирую совершать самоубийство, тем более что я едва могу двигаться. В любом случае, почему ты здесь? Ты назначенный носитель дурных вестей? — Частично, я полагаю. Ты уже ненавидишь меня, так что если решишь выместить свою ярость на посланнике… Ну, давайте просто скажем, что по мне точно не будут скучать, — он отодвинулся от Поттера и опустил темноволосую голову обратно на подушку, избегая его зеленых глаз. — Итак, я не женат, — тихо сказал Поттер. — И Рон с Гермионой тоже. — Правильно. Я позволю Мадди угостить тебя этой историей. Я уверен, что ты предпочел бы услышать это от нее.       Поттер отвернул голову, как будто рассматривая обои на дальней стене. — Пять лет, — пробормотал он. — Мерлин. И Джинни… снова вышла замуж. — Что-то похожее на всхлип испугало Драко, и он сделал шаг вперед, но лицо Поттера повернулось, чтобы пристально посмотреть на него. Зелень была яркой от непролитых слез, но горела яростной решимостью. — Ты сказал, что я впал в коматозное состояние. Почему? Это было заклинание?       Драко кивнул. — Мы определили, что это было очень старое заклинание. На самом деле, довольно сложно понять. Заклинание могло быть наложено на тебя в любое время за последнее десятилетие и было чем-то вроде скрытого вируса, ожидающего в твоей системе до тех пор, пока не будут выполнены определенные условия. Мадди считает, что ваши свадебные клятвы послужили спусковым крючком. — Почему ты продолжаешь ее так называть? — рявкнул Поттер, впервые очень похожий на себя прежнего.       Драко рассмеялся. — Это история для другого раза. Я верю, что твои доброжелатели вот-вот прибудут, — он отошел от кровати, когда дверь снова распахнулась, открыв взрыв Уизли. — Гарри! — Джордж плакал. — Я не могу поверить, что ты проснулся! — Молли и Артур были следующими, и Молли прерывисто рыдала, баюкая почти безжизненное тело Гарри. На этот раз она, казалось, не находила слов. — Гарри, мой мальчик! — сказал Артур приглушенным голосом. — О, Гарри, это так чудесно. Рон уже в пути. Он бросил все, как только услышал новости.       Драко отошел к окну, чувствуя себя, как всегда, неуютно из-за суеты и шумной жизни семьи Уизли. Он почувствовал, как кто-то дернул его за рукав, и посмотрел вниз, в серьезное лицо под копной темно-каштановых локонов. — Дядя Драко, почему все плачут? — Он улыбнулся и опустился на колени, чтобы поднять единственного сносного Уизли — Хьюго Драко Уизли. — Хьюго, это просто слезы счастья. Твой дядя Гарри только что очнулся от своего долгого-долгого сна. Ты хотел бы с ним встретиться?       Голубые глаза расширились от ужаса, и Хьюго яростно замотал головой. Драко ухмыльнулся и обнял мальчика. — Тогда ладно. Как насчет того, чтобы спуститься вниз и зайти к Кричеру за фруктовыми пирожными?       Хьюго кивнул и уткнулся лицом в шею Драко. Обрадованный предлогом сбежать, Драко направился к двери со своей четырехлетней ношей и чуть не столкнулся с Гермионой. — Ой! Драко, ты хочешь, чтобы я забрала его? — спросила она, но ее взгляд уже метнулся к кровати. — У нас все хорошо. У нас с Хьюго есть страстное желание. Где Роза? — Все еще ходит по магазинам с Флер. — Хорошо. Позвони мне, если я тебе понадоблюсь. — Драко обошел Гермиону и вышел. — Пока, мамочка! — крикнул Хьюго, когда они проходили мимо нее. — Не ешь слишком много сладостей! — предупредила она, когда они добрались до лестницы и спустились вниз.       Драко издал насмешливый звук. — Как будто существует такая вещь, как слишком много сладостей, — Хьюго хихикнул и обнял его крепче, почти успокоив присущее Драко чувство одиночества.       Гарри почувствовал, что его мир вошел в более нормальный ритм, когда Уизли столпились вокруг него, подавляя странное присутствие Драко Малфоя и слова, которые, как Гарри все еще надеялся, были баснями. Он оглядел лица вокруг себя в поисках Джинни, но Молли Уизли почти задушила его гигантскими объятиями, прежде чем разрыдаться.       Джордж и Артур заговорили, произнося слова благодарности и изумления, которые Гарри едва уловил. Его внимание привлек Малфой, подхвативший рыжеволосого мальчика и крепко прижавший его к себе. Гарри нахмурился. Был ли это ребенок Малфоя? Блондин направился к двери и остановился, чтобы поговорить с Гермионой. Их беседа казалась спокойной и непринужденной, как будто они регулярно разговаривали друг с другом.       Малфой ушел с ребенком, а Гермиона поспешила вперед, чтобы присоединиться к остальным, окружившим кровать Гарри. — Я так рада, что ты наконец проснулся, Гарри. Что тебе сказал Драко?       Губы Гарри сжались. — Он сказал мне, что мой брак был аннулирован и что Джинни вышла замуж за кого-то другого. Медик-волшебник.       Молли снова бросилась вперед, всхлипывая всерьез. — О, Гарри! Она никогда бы этого не сделала, если бы не потеряла надежду! Тебя так долго не было, и никто даже не мог определить причину! Министерство сдалось, и мы… Пожалуйста, прости нас, Гарри. Все, кроме Рона и Гермионы, перестали верить. — И Драко, — тихо сказала Гермиона. — Драко никогда не сдавался.       Молли подняла голову и вытерла слезы. — Да, конечно, — сказала она, но Гарри показалось, что в ее голосе не было убежденности. Он задавался вопросом, когда Гермиона превратилась в убежденную сторонницу хорька. К счастью, остальные, казалось, все еще держали головы прямо. — Значит, это правда? — тихо спросил Гарри. — Она двинулась дальше?       Молли сделала движение, как будто хотела снова обнять его, но Артур, к счастью, отстранил ее, чтобы освободить место для Гермионы, которая сидела на краю его кровати. — Это правда, Гарри. Мне очень жаль, но я думаю, что Джон тебе понравится. Он был приставлен к тебе почти на год, вот почему они с Джинни так сблизились.       Гарри нахмурился, он был совсем не в настроении слушать, за какого замечательного человека вышла замуж его жена. — Малфой также сказал, что вы с Роном развелись.       Гермиона побледнела, а Молли нахмурилась. Между двумя женщинами явно существовала напряженность, и Гарри вспомнил то время, когда Молли пренебрежительно отнеслась к Гермионе из-за статьи в Ежедневном пророке. Насколько хуже было бы, если бы Гермиона отвергла одного из ее сыновей? — Это правда, но мы все еще близкие друзья. Я думаю, что теперь мы гораздо лучше ладим, когда ему не нужно выслушивать мои придирки, — она рассмеялась в самоуничижительной манере. — Конечно, мы должны вести себя как взрослые ради Хьюго и Розы.       Гарри был не совсем готов иметь дело с какими-либо новыми именами. — Малфой сказал, что я был в коме из-за заклинания. Кто его наложил?       Глаза Гермионы встретились с глазами Артура, и он ответил: — Мы не знаем, Гарри. Департамент авроров озадачен. Каждая зацепка, которую, как мы думали, что нашли, завела нас в тупик. — Пять лет? — спросил Гарри. — Моя жизнь разрушена, а вы даже не знаете, кто это сделал со мной и почему? — Твоя жизнь не разрушена, Гарри. Просто все будет не так, как ты планировал, — прагматично сказала Гермиона.       Джордж хлопнул его по плечу. — И ты все еще богат, Гарри. Я оставил тебя совладельцем, и сейчас мы этим занимаемся. Прошлой весной я даже открыл филиал в Хогсмиде. Фактически захватил «Зонко», после того как чуть не вывел их из бизнеса. — Я… Мне сейчас нужно многое обдумать. Я чувствую себя очень устало. Вы не возражаете?.. — Гарри знал, что, вероятно, вел себя грубо, но ему хотелось вскочить на ноги и закричать от ярости. Его неспособность сделать это, вероятно, заставила бы его истерически рыдать, и он не хотел, чтобы здесь находились свидетели такого рода слабости. — Конечно, Гарри. Я пришлю Рона, как только он приедет. Я уверен, что Пэнси захочет осмотреть тебя более тщательно, прежде чем ты отдохнешь. — Пэнси? Она…? — Гарри не собирался снова подпускать слизеринку к себе с палочкой. — Она твоя целительница, Гарри. На самом деле она работает здесь уже три года. Как бы я ни презирала ее как личность, я должна признать, что она достойная ведьма-медик.       Джордж фыркнул от смеха. — От подражателя Пожирателю Смерти до целителя. Я все еще думаю, что она пошла в профессию, чтобы научиться более хитрым способам убивать людей. — Джордж! — сказал Артур потрясенным тоном, но Гермиона усмехнулась. — А Малфой? — неохотно спросил Гарри, хотя почти боялся спрашивать. — Он тоже целитель? — Разве он не упоминал об этом? — спросила Гермиона. — Он — главный Разрушитель Проклятий Министерства. Он тот, кто несет ответственность за то, чтобы вернуть тебя обратно.       После слезливых объятий остальные пообещали заглядывать ежедневно. Джордж оставил Гарри небольшую посылку, наполненную «вкусностями», которые Гарри почти боялся открывать. Он знал, что Джорджу будет забавно приветствовать его возвращение чем-нибудь странным или отвратительным.       Пэнси вернулась, когда трое Уизли ушли. Ему было трудно поверить, что девушка с курносым лицом теперь занимается тем, что помогает людям. Ее губы были сжаты в тонкую линию, когда она произносила то, что казалось бесконечной серией заклинаний.       Наконец она откинулась на спинку стула и посмотрела на Гермиону. — Насколько я могу судить, он должен полностью восстановиться, конечно, после физиотерапии. Все его органы реагируют хорошо, и его сердце, похоже, выдержало шок, узнав, что его самая дорогая любовь бросила его ради другого. — Пэнси! — сердито предостерегла Гермиона.       Черноволосая женщина закатила глаза. — Я думала, что вы, проклятые гриффиндорцы, должны быть верны до смерти и все такое. Она должна была знать, что Избранный в конце концов найдет путь, чтобы выбраться. Он всегда так делает. — У Джинни были свои причины! — огрызнулась Гермиона. — Да, я полагаю, что красивый ходящий, говорящий мужчина намного лучше, чем овощ, даже если он Спаситель. — Достаточно! — Прекрасно, — сказала Пэнси с усмешкой, поднимаясь на ноги. — Но я уверена, что Поттер согласен со мной. Она выскочила, взмахнув сапфировой мантией, и Гарри задался вопросом, что Малфой вообще увидел в этой неприятной девушке. Он сделал глубокий вдох. Были ли она и Малфой все еще вместе? Они поженились? — Не обращай на нее внимания, Гарри. Она просто невообразимо жестока и груба. Почему мы терпели ее так долго, я никогда не узнаю. — Пэнси и Малфой…?       Гермиона моргнула, глядя на него. — Драко? — Она рассмеялась. — Боже мой, нет!       Вошел домашний эльф с подносом, полным еды. Как только Гарри увидел это, он понял, что проголодался. — Ибби принес еду для господина Гарри. Господин Драко говорит, что господин Гарри должен есть все это, особенно красное мясо и бульон. — Спасибо, Ибби, — сказала Гермиона и взяла поднос. Эльф исчез. — Малфой привел своего собственного домового эльфа? Здесь? Где Кричер? — Кричер все еще здесь, но ты знаешь, что он почти бесполезен. Ибби следит за чистотой в доме и умеет готовить съедобные блюда. — А как насчет Г.А.В.Н.Э? — спросил Гарри, прежде чем Гермиона сунула ему в рот кусочек ростбифа. — Поверь мне, я боролась с Драко зубами и ногтями в течение нескольких месяцев из-за этого. Иногда мне кажется, что он живет только для того, чтобы досаждать мне. Теперь, однако, ему нужна Ибби… — Она замолчала и сунула ему еще одну вилку с едой, предотвращая вопросы. — Не бери в голову. Хватит о Драко. Давай сосредоточимся на том, чтобы ты выздоровел.       Гарри вздохнул и сосредоточился на еде, зная, что у него еще много вопросов, на которые ему еще предстоит ответить. Гермиона отказалась говорить что-либо еще. Она кормила его до тех пор, пока он больше не мог есть, а затем задернула занавески на кровати и позволила ему поспать.       Драко стоял над кроватью и смотрел, как лунный свет играет на чертах воскресшего героя. Поттер был ужасно худым. Им удавалось поддерживать его в живых только последние полдесятилетия, сохранить его здоровым было невозможно.       Он с гримасой убрал волосы с глаз Поттера. — Что не так? — спросила Гермиона. — Я больше не могу стричь его волосы, — тихо сказал он. Она протянула руку и сочувственно сжала его руку. Он пожал плечами. — Неважно. Тебе просто нужно научиться это делать.       Она фыркнула. — Я думаю, что аппарирую его к парикмахеру. Я сомневаюсь, что кому-то из нас понравятся результаты моей попытки. — Тебя все еще раздражает, что я наложил заклинание? — самодовольно спросил Драко.       Она вздохнула. — Я признаю, что приятно, что Гарри вернулся. Но какова цена, Драко. Черт возьми, тебе все равно следовало подождать, пока мы не найдем книгу. — Мы искали ее в течение нескольких месяцев, и Гарри не продержался бы еще немного. Ты же знаешь, что его время истекало. — Это могло убить тебя! — огрызнулась она. — С твоей стороны было глупо рисковать своей жизнью, когда меня здесь даже не было. — Ты бы отговорила меня от этого. Кроме того, его жизнь стоит больше, чем моя. Ему нужно вызволять людей и спасать котят. Я просто бывший Разрушитель Проклятий и Пожиратель Смерти. — Ты никогда не был Пожирателем Смерти. — Моя Темная Метка просит не соглашаться. — Принудительное соглашение — это не что иное, как рабство! — огрызнулась она, и Драко рассмеялся над ней. — Что? — Поттер будет удивлен, узнав, что ты мой самый большой сторонник. Или мой единственный сторонник, если не считать Пэнс. — Гарри привыкнет к этому, особенно после того, как узнает о твоей жертве. — Он никогда об этом не узнает, — отрезал Драко.       Она закатила глаза. — Как ты собираешься скрыть это от него? — К тому времени, когда он узнает об этом, он будет здоров и вернется в Отдел авроров, восстановит свою жизнь и забудет обо мне. А до тех пор твоя Нерушимая Клятва должна заставить тебя молчать. — Я думаю, ты должен просто сказать ему, — прорычала она. — Он восстановится быстрее, если продолжит ненавидеть меня. Ему нужен фокус для его гнева, и у меня нет проблем с тем, чтобы обеспечить этот фокус, — Драко злобно ухмыльнулся ей.       Она ударила его по руке, и он уставился на нее. Она всегда была физически слабой девчонкой. — Мужчины совершенно глупы, — сказала она. — Я полагаю, ты упоминаешь об этом по меньшей мере десять раз в день. — Потому что ты продолжаешь доказывать, что это правда. — Заткнись, Мадди. Иди немного поспи. Я буду присматривать за Избранным.       Она поцеловала его в висок и быстро обняла, прежде чем он успел раздраженно отмахнуться от нее. — Спокойной ночи, Драко.