Renaissance

9 декабря 2004 года       Гарри впился взглядом в Малфоя и подавил крик боли, когда пальцы блондина впились в мышцы его бедра и сжали. — Ты уверен, что знаешь, что делаешь? — он огрызнулся.       Серые глаза метнулись к нему, светясь весельем. — Конечно, нет. Я просто Разрушитель Проклятий. Ты бы предпочел, чтобы это сделала Пэнси?       Взгляд Гарри стал еще более ядовитым. — Она ненавидит меня больше, чем ты, — пробормотал он. Ему просто повезло, что два ненавистных слизеринца были его ведьмой-медиком и физиотерапевтом, хотя ему еще предстояло определить, почему Малфой добровольно согласился на эту работу. — Пэнси хороша в своей работе, потому что она знает, как делегировать полномочия, — объяснил Малфой. — Кроме того, мои руки сильнее. Мне удалось так долго поддерживать твои мышцы в тонусе. Если бы не я, у тебя не было бы и близко такого количества подвижности, как сейчас.       Что все еще почти ничего не значит, подумал Гарри, но ничего не сказал. Он знал, что Малфой был прав, и любой негативный комментарий только заставит блондина найти еще один узел боли, который можно было бы скрутить. Кроме того, ему действительно было приятно, когда Малфой массировал его. Может, он и грубый ублюдок, но руки у него были волшебные. Через три дня Гарри почти перестал чувствовать неловкость от прикосновений Малфоя. — Когда я смогу попробовать использовать магию? — Спросил он. — Я знаю, что вы с Гермионой шептались об этом за моей спиной. Просто дай мне попробовать и покончить с этим. Где моя палочка?       Малфой сжал мышцы над коленом Гарри, чуть не заставив его выпрыгнуть из кожи вон. Он выругался, а Малфой усмехнулся. — Я не знаю. Мадди давным-давно спрятала твою палочку на хранение. Вероятно, она в твоем сейфе в Гринготтсе, чтобы уберечь ее от охотников за сувенирами. — Я пошлю Кричера за ней, — упрямо предложил Гарри.       Малфой закатил глаза, выражение, которое Гарри видел по меньшей мере дюжину раз в день. Он затеял игру, чтобы посмотреть, сколько раз он сможет заставить блондина сделать этот жест. Семь, подсчитал он с мысленной усмешкой. — Ибби! — внезапно позвал Малфой, и домовая эльфийка послушно появилась. — Принеси мою палочку.       Она исчезла, и Гарри едва успел удивиться, почему Малфой не взял свою палочку, прежде чем она появилась снова. Малфой протянул палочку из боярышника Гарри, который удивленно посмотрел на нее. — Это твоя старая палочка! — сказал он.       Малфой кашлянул. — Да, ну, я нашел ее где-то во время моей первой недели здесь. Я вернул ее себе.       Гарри ухмыльнулся. — Ну, я всегда планировал вернуть палочку тебе.       Малфой моргнул, глядя на него. — Ты бы реально сделал это?       Гарри нахмурился. — Конечно. Ты думаешь, я планировал сохранить ее назло? — Я бы так и сделал. — Я не злобный слизеринский мерзавец, — огрызнулся Гарри. — Нет, ты беспомощный гриффиндорец, который не может двигаться.       Гарри произнес Жалящее Заклинание. Слова медленно всплывали из его памяти, но магия текла через него и пела через палочку. Он не помнил, чтобы палочка Малфоя была такой отзывчивой. Блондин взвизгнул и отскочил от кровати, потирая руку. — Черт! Это больно!       Гарри рассмеялся, когда облегчение нахлынуло на него. Он был в ужасе от того, что заклинание и кома повлияли на его магию. Он бросил Люмос, а затем послал поток пузырьков, брызнувших с конца палочки. Малфой отбил их, а затем выхватил у него палочку. — Достаточно. Очевидно, ты все еще самый могущественный волшебник, который когда-либо жил, — протянул Малфой и бросил палочку на прикроватный столик. — Ты все еще не можешь двигаться.       Гарри лег на спину, когда блондин атаковал его икры, чувствуя себя лучше, чем когда-либо с тех пор, как вышел из комы. Он уже мог двигать руками и теперь мог творить магию. Скоро он сможет ходить, и тогда он сможет вернуть себе свое место в этом мире.       В этот момент появился Кричер. — Господин Драко, Джинни Сильверстайн внизу, хочет видеть господина Гарри.       Гарри нахмурился, не только из-за новостей, но и из-за тревожной тенденции Кричера подчиняться Малфою как хозяину дома, а не Гарри. Он полагал, что это было вполне естественно после стольких лет приема заказов, но это все равно раздражало. В конце концов, площадь Гриммо принадлежала Гарри.       Малфой вздохнул. — Я полагаю, мы не можем откладывать слезливое воссоединение. Ты готов к ней, Поттер?       Гарри кивнул, хотя и не был до конца уверен, как он относится к тому, чтобы снова увидеть Джинни. В последние несколько дней он боролся со своими эмоциями, переходя от гнева к печали и обратно. Он не винил ее за то, что она двигалась дальше… И все же он винил. Это приводило в замешательство.       Она появилась в дверном проеме и сделала неуверенный шаг внутрь. — Гарри? — тихо спросила она. Он удивленно посмотрел на нее. По какой-то причине он не ожидал, что она изменится, но она определенно изменилась. Гарри понял, что она все еще была девушкой, которой едва исполнилось восемнадцать, когда были произнесены их клятвы. Теперь, в двадцать три года, она определенно была женщиной. Она также отстригла свои длинные каштановые волосы. Они слоями висели вокруг ее лица, делая ее совершенно похожей на кого-то другого. — Джинни? — Спросил он. — О, Гарри! — Она бросилась вперед и обняла его, уткнувшись лицом в его шею. — Гарри, мне так жаль. Пожалуйста, прости меня.       Гарри поднял руки и нежно обнял ее, испытывая странное чувство отстраненности. Он полагал, что уже свыкся с мыслью, что она навсегда останется недосягаемой. Странно, но он также испытывал странное облегчение оттого, что не был женат. В то время это казалось правильным решением, но, увидев, что случилось с Роном и Гермионой, он не был так уверен. Что, если бы он и Джинни пошли тем же путем, спорили и нападали друг на друга, пока все это не стало слишком?       Рон зашел на короткую встречу и объяснил ситуацию. Он получил предложение о работе от Пушек Педдл, и Гермиона хотела, чтобы он был более ответственным. Они долго и упорно спорили о желании Рона уволиться с работы в Министерстве, пока он наконец не взял быка за рога и не сбежал, чтобы присоединиться к своей любимой команде по квиддичу. Вскоре после этого они развелись, но постепенно восстановили подобие доверия и дружбы. — Ты можешь простить меня, Гарри? — взмолилась Джинни, возвращая его мысли в настоящее. — Эм… да, конечно, — сказал он и посмотрел через ее плечо, ища какой-нибудь помощи у Малфоя, но слизеринец исчез.       Драко медленно спустился по лестнице, удивляясь, почему присутствие бывшей любовницы Гарри беспокоило его. Неужели он ожидал, что Гарри отвоюет ее у ее нового мужа? Он предположил, что это было более чем вероятно.