Renaissance

1 ноября 2005 года       Драко слабо швырнул свой стакан в сторону камина. Он сильно промахнулся мимо интерьера, но все равно довольно красиво разбился о мраморную плитку. Он пил Огневиски всю ночь и наконец допил последнюю каплю в бутылке. Ошеломляющий поиск не выявил больше никаких расходных напитков, поэтому Драко растянулся на своей кровати. Это научило бы его месяцами держаться подальше от своей квартиры и не заботиться о том, чтобы должным образом снабдить ее всем необходимым. Такие предметы, как крепкий алкоголь, которые могли бы помочь ему заглушить воспоминания о предателе Гарри Поттере, его мягких губах, божественном языке и превосходных руках.       Драко с проклятием прижал ладони к глазам. Гарри поцеловал его. Это был момент ошеломляющего блеска, полностью разрушенный осознанием того, что Гарри сделал это только для того, чтобы заставить его нарушить клятву Гермионы. Главный ублюдок Гриффиндора обладал ядром чистой слизеринской хитрости, но Драко никогда не ожидал, что он зайдет так далеко. Когда он обнаружил, что Драко предпочитает мужчин? И когда он успел стать настолько беспринципным, чтобы, не задумываясь, использовать это против него?       Его пробрал озноб, и он понял, что оставил все свои зелья на площади Гриммо. Он откинул одеяла и забрался под них. На нем была только пара шелковых пижамных штанов, которые он нашел в своем заброшенном гардеробе. Даже с одеялами ему все еще было холодно, и он понятия не имел, как разжечь огонь без магии. Домашние эльфы всегда делали это за него.       Драко вздрогнул и закрыл глаза. Он мысленно вернулся к тем минутам, когда Гарри все уничтожил. Ощущение его рук было потрясающим; его прикосновения были твердыми и уверенными, скользили по коже Драко и вызывали эмоции, которые Драко пытался похоронить в течение нескольких месяцев. А потом этот гребаный поцелуй, этот невероятный, чудесный поцелуй… Он жалел, что у него нет времени, чтобы просто вернуться назад и заморозить этот момент на вечность.       Вместо этого он снова и снова прокручивал это в уме, пока тьма не поглотила его.

* * *

      Гарри был в бешенстве. Он повсюду искал Драко и, наконец, аппарировал в Нору на рассвете, чтобы разбудить Гермиону. Она неуверенно сообщила ему, что была в квартире Драко всего один раз и, скорее всего, расщепится, если попытается аппарировать туда. Комок рядом с ней зашевелился, и Рон высунул голову, чтобы моргнуть Гарри. — Привет, приятель. Мы скучали по тебе прошлой ночью. Крутая была вечеринка.       Гарри попытался улыбнуться, но тот факт, что его жизнь превратилась в огромную кучу дерьма, затруднял это. — Я должен найти его. Он оставил все свои зелья, и ты знаешь, что в последнее время он выглядел как ходячая смерть! Если с ним что-нибудь случится, я никогда себе этого не прощу. — Его дыхание прервалось почти всхлипом, и Гермиона поднялась с кровати. Не обращая внимания на свою наготу, она схватила ближайший халат и натянула его. — Гермиона! — Рон взвизгнул. — Рон, ты можешь немного присмотреть за детьми? Мне нужно помочь Гарри. И он влюблен в Драко, так что тебе не о чем беспокоиться.       Рон откинулся на подушки. — Ох. Тогда ладно. Подожди — ЧТО? — Давай, Гарри, — сказала она и схватила его за руки. Они аппарировали обратно на площадь Гриммо и еще раз безрезультатно обыскали дом. Даже домашние эльфы понятия не имели, куда делся Драко.       Гарри опустился на диванные подушки и закрыл лицо руками. — Я все испортил.       Он впился взглядом в Гермиону, которая села напротив него, выглядя бледной. — И почему ты не сказала мне, что я был влюблен в него? Это было так чертовски очевидно?       Она закатила глаза. — Я думала, что ты в конце концов поймешь это. Сначала я беспокоилась, что это просто одна из тех вещей между врачом и пациентом, из которых ты вырастешь.       Гарри посмотрел на нее пораженными глазами. — Я откажусь от него, Гермиона. Я с радостью никогда больше его не увижу, пока буду знать, что с ним все в порядке. Ты сказала, что у меня есть сила помочь ему. Не могла бы ты сказать мне, как это сделать? — он знал, что его тон был умоляющим, но ему просто было все равно. Он знал, что время уходит; он чувствовал это. — Хорошо, Гарри, — сказала она со спокойной решимостью. Она нервно крутила кольцо на пальце, и Гарри рассеянно отметил, что это был новый яркий бриллиант. — Хорошо, я скажу тебе. — Она судорожно вздохнула.       Прежде чем она успела заговорить, Гарри перепрыгнул через стол и зажал ей рот рукой. — Нет! — закричал он. — Черт возьми, ты пытаешься покончить с собой?       Она стряхнула его руку, и он сел рядом с ней, намереваясь одолеть ее, если она снова попытается сделать что-то настолько нелепо глупое. Он не хотел терять Драко, но если ценой была потеря Гермионы… что ж, должен был быть другой вариант. Они оба были ему нужны. — Я мог бы придушить его за то, что он заставил тебя дать эту дурацкую клятву, — прорычал Гарри. — И почему ты согласилась на это?       Гермиона вздохнула. — Я думала, он одумается и сам тебе расскажет. В то время мы даже не знали, сработало ли заклинание. Это казалось безобидной клятвой скрыть «глупый порыв благородства» Драко, как он это называл. — Прошлой ночью он сказал, что сожалеет о том, что вернул меня.       Она ахнула, но потом покачала головой. — Я уверена, что он не это имел в виду, — неуверенно сказала она. — Ты вообще ничего не можешь мне сказать, не нарушая клятвы?       Она покачала головой. — Я повторяла это тысячу раз. Если я упомяну заклинание, как оно было произнесено, что сделал Драко или что-то, тесно связанное с ним… ну, ты знаешь. Я даже не могу «случайно» оставить книгу, чтобы ты мог ее найти. Дьявол даже подумал об этом, вот почему я должна держать ее под чертовым замком. Черт бы его побрал! Иногда мне кажется, что он решил умереть просто назло нам обоим! — Но у меня есть способ спасти его? — тихо спросил Гарри. Она кивнула. Гарри тяжело вздохнул. — Хорошо. Мне просто придется разобраться в этом самому. Но сначала мне нужно найти его.       Гермиона внезапно щелкнула пальцами. — Паркинсон! Она уже бывала в его квартире раньше! Держу пари, она помогла ему переехать!       Гарри нахмурил брови. Он не видел Пэнси несколько месяцев… на самом деле, с начала августа. Она решила, что Гарри достаточно здоров, чтобы больше не нуждаться в ее услугах. — Как нам ее найти? — Святой Мунго, конечно. — Я пойду, — быстро сказал Гарри. — Продолжай искать и пришли мне Патронуса, если найдешь его. — Она кивнула, и Гарри аппарировал в больницу Святого Мунго.       Гарри потребовалось все его мастерство, чтобы вытянуть информацию из секретарши в больнице. В итоге он дал ей несколько автографов и пообещал прислать дюжину фотографий, прежде чем она смягчится и посмотрит текущее задание Пэнси, и только после того, как он заверил ее, что это дело чрезвычайной важности, возможно, касающееся злого заговора против Министерства. Лучшее, что она могла сделать, — это написать адрес одного места в Греции.       Гарри вернулся на площадь Гриммо и обнаружил, что Гермиона пропала. Гарри вздохнул и сунул голову в камин. Потребовался смехотворно долгий разговор со сварливым домашним эльфом, прежде чем лицо Пэнси появилось в пламени. — Лучше бы это было важно, Поттер, — огрызнулась она. — Это насчет Драко, — быстро сказал он. — Мне нужно знать, где его квартира. — Которая из них? У него есть такие в Цюрихе, Версале, Риме… — Та, что в Кэмдене! — Гарри зарычал и поблагодарил Мерлина за то, что он, по крайней мере, запомнил город. — Если он тебе не сказал, возможно, он не хочет, чтобы ты знал. — Он может умереть, черт возьми! Я должен найти его как можно скорее.       Она закатила глаза, отчего выглядела более злобной, чем обычно, с эффектом пламени. — Ты все еще идиот, не так ли, Поттер? — Да! — крикнул он. — Да, я, блять, признаю это, хорошо? Я полный идиот! Ты можешь просто, пожалуйста, помочь мне?       Она довольно уставилась на него на мгновение, а затем сказала: — Салазар, Поттер. Просто подожди минутку, пока я скажу Кристофу, что ухожу. Я сейчас буду.       Гарри отошел от камина и несколько долгих минут мерил шагами комнату, пока пламя не взметнулось и не извергло черноволосую женщину. На ней было белое платье, такое короткое, что в некоторых странах его назвали бы рубашкой, и черный пояс туго стягивал ее талию. Ее длинные ноги были загорелыми и резко контрастировали с белым платьем. Босоножки на высоких каблуках облегали ее ступни. Ансамбль не произвел впечатления на Гарри. — Ты уже что-нибудь понял, Поттер? — сухо спросила Пэнси. — Я влюблен в Драко, — сказал он категорично.       Она ухмыльнулась так, что напомнила Гарри голодного питона. — Возможно, ты не так глуп, как я думала. Давай, пойдем найдем другого идиота.       Пэнси вонзила свои когти с черными кончиками в бицепс Гарри и аппарировала прочь.       Квартира Драко очень напомнила ему самого Драко — слои холодных цветов, компенсированные огненными вспышками неожиданного блеска. На мгновение он задумался, что Драко жил на площади Гриммо; она казалась темной и унылой по сравнению с просторной, элегантной квартирой. Единственной проблемой, казалось, было отсутствие тепла — чертово место было холодным. — Драко! — громко позвал он и начал обыскивать помещение. Пэнси пошла на кухню и открыла кладовку. — Ну, если он был здесь, то уж точно не покупал никакой еды, — прокомментировала она.       Гарри проверил пустой кабинет, а затем поспешил по длинному коридору, чтобы распахнуть дверь спальни. Шишка на кровати и светлые волосы, разметавшиеся по подушке, чуть не заставили его с облегчением прислониться к дверному косяку. Он бросился вперед и присел на край кровати. Он осторожно протянул руку, чтобы коснуться щеки Драко, и в шоке отпрянул. — Пэнси! — проревел он.       Она на удивление быстро прибежала, учитывая, что ее каблуки были достаточно высокими, чтобы сломать кость, если она упадет. Гарри почувствовал, как вид Драко от страха перекрыл его собственные дыхательные пути. — О боже, он мертв, я знаю это, я слишком поздно…       Пэнси оттащила его в сторону за волосы. — Заткнись, Поттер. Я ведьма-медик, помнишь? — она вытащила палочку и произнесла несколько заклинаний над неподвижным телом Драко, пока Гарри стоял, заламывая руки и проклиная себя.       Она со вздохом откинулась на спинку стула. — Он жив, но едва жив.       Слезы застилали Гарри зрение. Он был одновременно благодарен и ошеломлен. — Зелья, — выдавил он. — Он принимал зелья… они дома. — Черт возьми, — сказала она. — Я пойду посмотрю на них. Ты разводишь чертов огонь и пытаешься согреть его. Я вернусь, как только смогу.       Гарри наколдовал огонь, превратив его почти в ад, и задумался, как еще согреть Драко. Его кожа была холодной, как лед, а красивое лицо приобрело голубоватую бледность. Гарри стиснул зубы, разделся до боксеров и положил очки на стол, прежде чем забраться под одеяло и устроиться по всей длине Драко. Все его тело было ледяным, и Гарри крепко обнял его, прижимаясь губами к задней части шеи Драко. — Вернись, Драко, — умолял он шепотом.       Драко не пошевелился к тому времени, как вернулась Пэнси. Гарри поднял голову, чтобы посмотреть на нее, только когда она вошла. Драко почувствовал себя заметно теплее, и Гарри показалось, что к его лицу вернулся румянец. — Грейнджер была там, — прокомментировала Пэнси. — Она дала мне несколько зелий для него, чтобы он принял, хотя девка все еще не говорит мне, что с ним не так; кроме очевидного. — Очевидное? — спросил Гарри. — Конечно, ты уже заметил, что его магия исчезла? — она огрызнулась. — Да, я не настолько тупой. Я также знаю, что это из-за меня. Я думаю, что Драко каким-то образом передал мне свою магию, чтобы вывести меня из коматозного состояния. Я просто не знаю, что с этим делать.       Она вздохнула. — Очень хорошо, Поттер. Тебе понадобился всего год, чтобы понять это.       Гарри хотел возразить, но, по правде говоря, он чувствовал себя довольно виноватым из-за того, что так долго не мог понять. Оглядываясь назад, это казалось очевидным. — Подержи его, чтобы я могла дать ему это, — сказала она, и Гарри подчинился. Пэнси произнесла заклинание, заставившее Драко сглотнуть, когда она вылила ему в рот череду зелий. Гарри осторожно уложил его обратно на подушки, когда она закончила. — Хорошо. Это все, что я могу для него сделать. Остальное зависит от тебя. И тебе лучше разобраться в этом побыстрее. Если он умрет, ты будешь очень об этом жалеть. Я не могу поверить, что ты до сих пор не придумал способ отменить то контрзаклятие, которое он использовал на тебе. — Это не было контрзаклятием, — пробормотал Гарри. — Снейп сказал, что не было никакого контрзаклятия. — Что?       Гарри посмотрел на нее, удивленный ее тоном. — Снейп сказал, что не было никакого контрзаклятия. — Откуда Снейпу знать? Мы так и не сказали ему, какое заклинание было применено к тебе. Только Драко, Грейнджер и я знали. Ни Драко, ни я никогда не возвращались в Хогвартс, и Грейнджер была той, кто поклялся нам молчать.       Гарри пожал плечами. — Может быть, она рассказала Дамблдору, ища совета, и Снейп подслушал. — Я пойду поболтаю с Грейнджер, — мрачно сказала она. — Держи его в тепле. Я вернусь позже.       Гарри откинулся на кровать и занял свое место, держа блондина. Комната быстро прогревалась благодаря ревущему огню. Гарри провел руками по плоскому животу и ребрам Драко, отметив, что тот стал слишком худым. Через некоторое время тихий звук заставил Гарри замереть, но долгие минуты проходили без шума или движения, поэтому он возобновил поглаживание. Его ласки стали более продолжительными, двигаясь по обнаженной плоти Драко от ключицы до тазовой кости.

* * *

      Кто-то прикасался к нему. Драко вздохнул от удовольствия и наслаждался ощущением прекрасной руки, медленно скользящей по его коже, скользящей по груди и животу вниз, чтобы слегка коснуться впадины тазовой кости, прежде чем снова поползти вверх. Драко долго наслаждался этим чувством, прежде чем повернуться лицом к своему благодетелю. — Гарри, — сказал он блаженно и с обожанием посмотрел на великолепное лицо. — Драко, — сказал Гарри хриплым голосом. Его зеленые глаза были мягкими. — Лучший сон на сегодняшний день, — пробормотал Драко и запустил руку в черные волосы, чтобы притянуть Гарри к себе для поцелуя. Гриффиндорец из сна слегка ахнул, прежде чем расслабиться под натиском Драко. Драко не мог вспомнить, когда в последний раз фантазия казалась такой реальной. Его руки были повсюду, скользя по коже Гарри с интенсивностью, которую он сдерживал во время массажа Гарри. Он нанес на карту рот Гарри своим языком, прослеживая каждый изгиб и выступ языка и зубов, лишая их кислорода, пока потребность не стала слишком большой. Как раз в тот момент, когда он подумал, что может потерять сознание, Драко отстранился, тяжело дыша. Он прижался губами ко лбу Гарри. — Прекрасный Гарри. Я должен злиться на тебя, но ты ненастоящий, так что вместо этого я просто трахну тебя.       Гарри издал писклявый звук, который прозвучал неуместно во сне и заставил Драко нахмуриться. — Драко, — сказал Гарри серьезным тоном. Высунув язык, Драко коснулся шрама на лбу Гарри и ухмыльнулся, когда гриффиндорец судорожно вздохнул. — Драко, это не сон. — Ты не желаешь сотрудничать, Гарри. Ты должен сказать: «Трахни меня, Драко», а затем издать благодарные стонущие звуки.       Зеленые глаза Гарри расширились почти до невозможности, и ему, казалось, потребовалось мгновение, чтобы вспомнить о своей гортани. Этот сон Гарри казался очень милым. — Я бы с удовольствием, — сказал Гарри, задыхаясь. — Но ты, кажется, думаешь, что на самом деле меня здесь нет. Мне пришлось привезти Пэнси аж из Греции, чтобы она привезла меня к тебе домой. Ты был холоден, как кровавая смерть, и наводил на меня ужас до половины моей оставшейся жизни.       Драко слегка отстранился и нахмурился, глядя на него. — Ты говоришь намного больше, чем обычно. — Черт возьми, Драко, это не сон! — огрызнулся Гарри.       Драко замер, и его приятная летаргия была прорезана острием ножа паники. Не сон? Что он только что сделал?       Он попытался вырваться, но хватка Гарри усилилась. — Послушай меня, — быстро сказал Гарри. — Послушай, я не целовал тебя раньше из-за какого-то извращенного скрытого мотива. Я поцеловал тебя, потому что хотел этого.       Драко попытался вывернуться, но Гарри быстро переместился, бросился на Драко и схватил его за оба запястья, чтобы прижать их к подушке по обе стороны от его головы. — Гермиона рассказала тебе о заклинании, — решительно сказал Драко. — Она ничего не сказала мне о проклятом заклинании, — огрызнулся Гарри. — Дело не в заклинании, и дело не в Гермионе, и дело не в Нерушимой Клятве, и дело не в чем ином, кроме того факта, что я не хочу жить без тебя. Я никогда ничего не говорил раньше, потому что сначала думал, что это просто глупая игра типа «доктор-пациент» и что я хотел тебя только потому, что ты заботился обо мне. Когда я понял, что это не так, я попытался отрицать это, потому что ты мужчина, и я мужчина, и это смешно, потому что мы оба натуралы.       Драко скорчил гримасу; как мало Гарри на самом деле знал! Он хотел что-то сказать, но искренние зеленые глаза держали его в плену. — Или я был натуралом, пока не узнал тебя поближе, потому что ты потрясающий, Драко. Ты грубый, саркастичный, снобистский и злой, — сказал Гарри, и Драко моргнул от своей невероятной способности пытаться связать слово «удивительный» с серией оскорблений, но гриффиндорец продолжил. — Но под этими вещами ты теплый, добрый, щедрый и честный.       Драко замер, не в силах принять слова Гарри и мягкий тон, которым они были произнесены. Гарри теснее прижался к телу Драко, восхитительно извиваясь на его торсе. — И после того, что ты мне только что сказал, я чертовски надеюсь, что ты не такой натурал, как я думал. Что ты хотел, чтобы я сказал? — Гарри замурлыкал. — Трахни меня, Драко?       Драко на мгновение подумал, что он, должно быть, умер. Либо так, либо соскользнул в альтернативную реальность. Гарри повторил это снова и откинул голову назад, подставляя губы для поцелуя, предлагая себя Драко. — Ты что…? — начал Драко и облизнул пересохшие губы, пытаясь произнести слова. — Ты уверен? — Я никогда ни в чем не был так уверен в своей жизни, — искренне сказал Гарри.       Недоверие Драко медленно таяло, но доверие было труднее найти. — О Нерушимой Клятве…       Гарри наклонился и поцеловал его. — Мы обсудим это позже. Прямо сейчас я хочу говорить только о том, как сильно я хочу тебя. Черт возьми, если бы ты только знал, сколько раз мне приходилось дрочить перед каждым твоим массажем. Просто думая об этих руках… — Кончики пальцев Гарри, которые рисовали изящные круги на костях запястий Драко, переместились в ладони Драко для щекочущей ласки. — …прикасавшихся ко мне, — простонал он.       Драко уставился на него, разинув рот. — Сколько раз? — глупо спросил он. — В один памятный день было шесть, — признался Гарри. — Шесть раз, прежде чем я смог довериться себе и позволить тебе прикоснуться ко мне.       Драко ослепительно улыбнулся. Каким-то образом это откровение заставило все это казаться реальным. Это и тот факт, что очевидная эрекция Гарри давит ему в пах, пробуждая его собственный частично твердый член с дрожью предвкушения. Он приподнялся и прикоснулся губами к губам Гарри, почти переполненный эмоциями. Он никогда не ожидал ничего подобного, на самом деле, несмотря на свои фантазии.       Гарри застонал ему в губы и приоткрыл рот, чтобы углубить поцелуй. Драко слегка пососал свой язык, представляя, как будет сосать что-то еще, и ответное движение Гарри заставило его сердце подпрыгнуть. Пальцы Гарри все еще касались его ладоней, но ему нужно было почувствовать его, поэтому он высвободил руки; они прошлись по спине гриффиндорца по тропинке, такой знакомой и в то же время какой-то новой. Его пальцы скользили по выступам, образованным ребрами Гарри, считая их, пока они не исчезли в гладкости, пока его пальцы не коснулись ткани и не скользнули под нее.       Руки Гарри были в волосах Драко, лаская пряди, как будто он никогда не чувствовал ничего более мягкого. Драко попытался сосредоточиться на своих руках. Он трогал задницу Гарри раньше, разминая жесткость, но он никогда не прикасался так, исследуя… Погружаясь в трещину и скользя кончиками пальцев по горячим краям, чувствуя, как ноги Гарри раздвигаются, когда вырвался всхлип, проникающий в рот Драко.       Гарри качнулся вниз от давления рук Драко, прикасаясь своей эрекцией о пах Драко; он почувствовал, как его собственный твердый член толкнулся в живот Гарри. Шелк мешал, хотя ткань была скользкой и на мгновение обеспечивала восхитительное трение. Гарри снова подался вперед с задыхающимся звуком потребности, хотя его рот не отрывался от рта Драко.       Драко загнул пальцы глубже, обхватывая изгибы задницы Гарри и скользя пальцами по краю яичек парня — гриффиндорец оторвался от него с резким вдохом. Он задрожал, и на мгновение Драко подумал, что Гарри может кончить — он уставился в широко раскрытые зеленые глаза и увидел, как они закрылись, когда Гарри прикусил губу, явно борясь с желанием. Драко чуть было снова не погладил его по яйцам, дразняще зло, но он подождал. — Драко. Черт, это было… — Гарри остановился, а затем резко рассмеялся. — Черт возьми, по-видимому, прошло шесть лет. — Ты не…? — спросил Драко в замешательстве, а затем тяжело сглотнул, когда понял, что Гарри ни к кому не прикасался с момента своего пробуждения. — Даже этот чертов симпатичный официант, который сунул свой номер тебе в карман? — Ты знал об этом? — спросил Гарри и дернулся, когда пальцы Драко все-таки пошевелились, но Гарри восстановил контроль и только снова прижался к Драко. — Он был не очень деликатен, — сухо сказал Драко.       Гарри ухмыльнулся. — Я выбросил его. Я же говорил тебе, что думал, что я натурал. Кроме того, ты единственный, кого я хотел с тех пор, как ты меня разбудил. — Как Спящая красавица, — глупо сказал Драко, но его сердце воспарило, и слова прозвучали не так уж глупо, в конце концов.       Гарри снова поцеловал его. — Да, вот так, — сказал он. — Мммм. Что насчет тебя? Есть кто-то особенный, о ком мне следует знать? — Особенный? Никогда не было никого особенного, Гарри. — Его правая рука перестала щекотать яички Гарри и изогнулась вверх по ягодице и бедру, чтобы скользнуть между ними, ища твердость, которая в настоящее время терзала его. — О… подожди, — сказал Гарри и нажал сильнее, чтобы поймать пальцы Драко, прежде чем они достигли места назначения. — Если ты это сделаешь, я кончу. Я сейчас слишком близко; я хочу прикоснуться к тебе первым. Мерлин, я так много раз хотел прикоснуться к тебе.       Гарри высвободил руки из волос Драко, но лишь настолько, чтобы слегка подвинуть их вперед, обхватив ладонями его лицо. Большие пальцы Гарри прошлись по щекам Драко и вверх по обе стороны его носа, прежде чем нежно скользнуть по бровям. Драко уставился на него в изумлении — никто никогда раньше не прикасался к его лицу — и Гарри уставился на него, как загипнотизированный.       Пальцы коснулись губ Драко, и он приоткрыл их, чтобы провести языком по пальцам, когда они проходили мимо, заработав улыбку. У Гарри перехватило дыхание, и он прошептал: — Драко. Ты такой… — Идеальный? — спросил Драко, пытаясь унять странную боль в груди.       Ухмылка Гарри стала шире. — Да.       Блять. Драко высвободил обе руки и использовал их, чтобы притянуть голову Гарри вниз для мучительного поцелуя. Резким движением ног он вывернул их обе так, что Гарри оказался под ним. Он целовался с черноволосым мужчиной до тех пор, пока у него не закружилась голова от нехватки воздуха, а затем он тяжело дышал в шею Гарри, пытаясь прийти в себя. — Возможно, прикасаться ко мне было плохой идеей, — прокомментировал Драко. — Я не жалуюсь, — задыхаясь, ответил Гарри. — Ты можешь заколдовать эту одежду? — спросил Драко, и Гарри кивнул. Он сунул руку под подушку и вытащил палочку из боярышника, прежде чем произнести быстрое заклинание. Внезапно между ними больше не было преград, и Драко застонал, почувствовав голый член Гарри рядом со своим собственным. Он поднял голову и посмотрел в зеленые глаза гриффиндорца. — Ты знаешь… Смазочные чары?       Гарри кивнул, и на мгновение на его лице появилось выражение беспокойства. — Если ты не хочешь, все в порядке, — быстро заверил его Драко. — Нет, я хочу! Я просто не совсем понимаю… как. — Ну, для меня тоже прошло много времени, но я сделаю все возможное, чтобы тебе было хорошо. — Его тон был дразнящим, но он имел в виду каждое слово. Он планировал заставить Гарри кричать от экстаза к тому времени, когда он закончит.       Гриффиндорец мило покраснел, а затем произнес еще одно заклинание. Вместо того, чтобы наколдовать немного смазки, как ожидал Драко, Гарри на самом деле наколдовал баночку массажного масла, которым Драко часто пользовался. Это был один из его любимых ароматов с отчетливым тропическим ароматом, и он сразу же вызвал воспоминания о сотнях прикосновений. Драко взял банку и отвинтил крышку. — Убедись, что дверь заперта, — прохрипел он. — Я не хочу, чтобы нам кто-нибудь мешал.