Renaissance

2 сентября 2005 года       Гарри заставил себя улыбнуться, когда крошечный сверток сунули ему в руки. — Я так рад, что вы здесь, мистер Поттер. Я знаю, что это много значит для Джинни. — Джон звучал искренне, и Гарри почти пожалел, что этот проклятый человек был таким симпатичным. Ненавидеть его было невозможно, даже в такой день, как сегодня. Гарри посмотрел вниз на морщинистое лицо и чуть не отшатнулся. Черт возьми, неужели все новорожденные были такими непривлекательными? — Мы назвали ее Фредерикой. — Она прелестна, — солгал Гарри и несколько неловко покачал ребенка. Джон, должно быть, боялся, что он уронит ребенка, потому что быстро забрал ее из рук Гарри. — Джинни хочет тебя видеть, — сказал Джон, плотнее укутывая дочь одеялом, а затем передал ее рыдающей Молли Уизли. Слезы радости, предположил Гарри. — Ты хочешь, чтобы я вошел с тобой, Гарри? — спросил Драко. Гарри встретился с серым взглядом и покачал головой. Рука Драко на мгновение сжала его плечо, а затем отпустила, когда Гарри вошел в комнату, чтобы поздравить свою бывшую жену.       Его встреча с Джинни, к счастью, была короткой, и он сбежал из комнаты только для того, чтобы быть пойманным в ловушку стайкой ликующих Уизли. Прошло почти тридцать минут, прежде чем Драко протащил его через вестибюль больницы в тихую нишу снаружи. Гарри привалился к стене. — Мерлин, мне нужно выпить.       Драко кивнул. — Аппарируй нас к Бледному Пони. Ты помнишь, где это?       Гарри помнил это место, хотя он не был там с тех пор, как произошел этот инцидент. Это была маленькая таверна в глуши, с полуоткрытыми столиками. Гарри не должна была окружать пресса, если бы он появился там ни с того ни с сего. Он оттолкнулся от стены и обнял Драко за плечи.

* * *

      Драко провел влажным пальцем по краю своего бокала и наблюдал, как Гарри начал становиться сентиментальным. У Героя Мира была очень низкая толерантность к алкоголю. — Теперь пути назад нет, — пробормотал Гарри. — Ты действительно планировал вернуться? — спросил Драко. — Нет. Нет, наверное, нет. Я имею в виду, я действительно не думал о Джинни уже несколько месяцев. Я думаю, это просто придает этому такую окончательность, понимаешь?       Драко шмыгнул носом и отхлебнул вина. Он не собирался напиваться с Гарри в своем положении. Он понятия не имел, как собирается доставить пьяного Аврора домой. В прошлый раз, когда они куда-то ходили, Драко посчастливилось воспользоваться камином в ресторане, чтобы позвонить Гермионе. У Бледного Пони был один, но он не был разведен из-за теплой погоды. Алкоголь также был не лучшей вещью, которую можно было смешивать с множеством зелий, которые Драко принимал, чтобы предотвратить болезнь, вызванную незаконченным заклинанием. — У тебя есть полное право впадать в депрессию, Гарри. В конце концов, девка должна была подождать тебя.       Гарри по-совиному моргнул на него слишком яркими зелеными глазами. — Не называй ее так, — пробормотал он невнятно.       Драко закатил глаза. — Все еще защищаешь ее? Я бы дождался тебя. — Что ты имеешь в виду? — Спросил Гарри. — Да ладно тебе, Гарри! Разве ты не знаешь, какой ты был ловушкой? — потребовал Драко. И все еще есть, чуть не сказал он, но вовремя сдержался. — Ты победил Темного Лорда, у тебя была куча галеонов в банке, ты был… — До глупости красив. — На вид тоже ничего. После всего, через что ты прошел, она должна была верить, что ты тоже справишься с этим. Она просто нетерпелива.       Гарри уставился на него, разинув рот. Драко подумал, что он мог бы заговорить, но алкоголь, казалось, наконец-то поселился в мозгу Гарри и нарушил связность мыслей. — О, просто допей свой напиток, Гарри. Я собираюсь поговорить с барменом и посмотреть, не согласится ли кто-нибудь аппарировать к нам домой за монетку или две. — Хотел бы я, чтобы это был ты, — угрюмо пробормотал Гарри. — Да, я бы тоже хотел аппарировать, но мы просто должны извлечь из этого максимум пользы. Я сейчас вернусь.       Он встал и услышал глухой удар, когда Гарри ударился лбом о стол. Гермиона собиралась убить его за то, что он позволил Гарри так много выпить. Ну что ж, в ее глазах это была бы не первая ошибка Драко. 5 октября 2005 года       Гарри шел по коридорам Хогвартса, радуясь, что дождался вечера, чтобы посетить школу. Его присутствие привлекло пристальные взгляды и перешептывания немногих студентов, все еще бродивших по коридорам. Гарри наконец-то надоело молчание Гермионы и очевидный упадок Драко. Месяц назад блондин страдал бессонницей; теперь он спал по четырнадцать часов в сутки. Гарри знал, что это было прямым результатом всех зелий, которые он употреблял. Скандал с Гермионой ничего не изменил. — Я ничего не могу тебе сказать, Гарри! Все, что я могу сказать, это то, что я работаю над этим! — кричала она. — Ты работаешь недостаточно быстро! — Гарри проревел в ответ. — Разве ты не видишь, что он умирает? — Ты можешь остановить это, Гарри, — сказала она несчастным голосом. — КАК? — Я не могу тебе сказать. — Она разрыдалась и убежала, оставив Гарри в отчаянии уничтожать половину своего кабинета, пока объединенное смятение Ибби и Кричера не заставило его остановиться. Он аппарировал прямо в Хогсмид и направился в школу.       Не останавливаясь даже для того, чтобы навестить Хагрида или МакГонагалл, Гарри поднялся по лестнице, остановившись только один раз на пятом этаже, чтобы отдышаться и дать отдых дрожащим бедрам. Он почти вернулся к пиковой форме, но перенапряжение всегда напоминало ему, что его инвалидное состояние прошло не так давно.       Гарри нужно было только стучать, кричать и накладывать проклятия на отремонтированную статую горгульи в течение двадцати минут, прежде чем МакГонагалл подбежала и потребовала рассказать, что происходит. А потом она радостно обняла его и сказала, как она рада, что он выздоровел. Гарри болезненно улыбнулся и попросил показать портрет Дамблдора.       Сегодня вечером множество директоров заняли свои портреты, в том числе злополучный Северус Снейп, который пристально посмотрел на Гарри, как острое напоминание о старых временах. Гарри попытался напомнить себе, что Снейп умер на стороне Света и был для него занозой в задницей, потому что любил мать Гарри. И все же этот ублюдок превратил его школьную жизнь в ад, и это было трудно забыть.       Гарри коротко кивнул Снейпу, а затем подтащил стул к портрету Дамблдора. Он сел и начал объяснять сценарий старику с мерцающими глазами. — …поэтому они так и не узнали, кто наложил на меня заклинание с самого начала, а затем Драко наложил какое-то другое заклинание, чтобы спасти меня, хотя они не говорят мне, какое именно, и ведут себя так, как будто это какой-то гигантский секрет, который убьет меня, если я его открою. Я даже искал трижды проклятую книгу Гермионы, которую она хранит в железной коробке с таким количеством заклинаний, что команда крутых авроров не смогла ее выкопать, черт бы побрал ее мастерство. А теперь Драко болен и, кажется, на грани смерти, и я знаю, что это из-за этого гребаного заклинания, и Гермиона говорит мне, что я могу спасти его, но она не говорит, как!       К тому времени, когда рассказ был закончен, Гарри расхаживал взад и вперед и дико размахивал руками. — Драко спас тебя? — требовательно спросил Снейп. — Драко Малфой? — Я не знаю никаких других Драко, — огрызнулся Гарри. — Почему? — резко спросил Снейп. — Откуда, черт возьми, мне знать? Разве я только что не закончил говорить, что они мне ничего не говорят? — Я всегда знал, что у мальчика Малфоя доброе сердце, — сказал Дамблдор со смешком. — Нет контрзаклятия для заклятия, которое уничтожило тебя, — прорычал Снейп. — Какое заклинание мог использовать Драко? Вы говорите, он умирает? — Откуда вы знаете, какое заклятие сразило меня? — с любопытством спросил Гарри.       Снейп закатил свои темные глаза. — Это не то заклинание, которое нас интересует, не так ли, Поттер? Я думал, вы здесь, чтобы спасти Драко. — Так и есть. — Гарри впился взглядом в бывшего преподавателя Зелий. — И все же у вас нет никакой информации об этом контрзаклятии? — Гермиона дала Нерушимую Клятву никогда не раскрывать это! Я перепробовал все, чтобы заставить Драко освободить ее от дурацкой клятвы!       Снейп усмехнулся. — Держу пари, ты очень старался.       Гарри действительно прыгнул к портрету, но остановился в замешательстве. Что он мог сделать, оторвать раму от стены и растоптать ее? Хотя это была заманчивая идея… — Ну, Гарри, похоже, у тебя нет другого выхода, кроме как использовать свою силу убеждения против мистера Малфоя, — мягко сказал Дамблдор. — Мою… что? Вы имеете в виду Окклюменцию?       Снейп рявкнул смехом. — Поттер не смог бы провести Окклюменцию над белкой, чтобы определить, куда она засунула орехи, которые в настоящее время находятся в ее щеках. — Северус, — неодобрительно сказал Дамблдор. Он перевел свой ясный взгляд обратно на Гарри. — Я имел в виду твою обычную силу убеждения, Гарри. Поговори с парнем. Конечно, он увидит, что вы хотите только лучшего для него. Это то, чего ты хочешь, не так ли?       Гарри кивнул. — Да. Да, это так, — Гарри сделал бы все возможное, чтобы спасти Драко, даже если бы вложил всю свою восстановленную магию обратно в блондина, если бы это было то, что потребовалось. Драко вернул его к жизни; если Гарри придется пожертвовать этой жизнью, чтобы отплатить ему, то он это сделает. Он нахмурился, поняв, что это не имеет никакого отношения к погашению долга. Он просто отказывался представить себе мир без Драко Малфоя. 31 октября 2005 года       Драко поправил воротник Хьюго, пока мальчик извивался, как гигантский кальмар. Джордж Уизли пригласил обоих детей Гермионы на «взрослую» костюмированную вечеринку по случаю Хэллоуина, и мальчик был настоящим взрывом восторга. — Дядя Драко, я хорошо выгляжу! — запротестовал Хьюго. — Да, ты отлично выглядишь, — согласился Драко с улыбкой. Он был одет как Годрик Гриффиндор, к большому удовольствию Гермионы, в комплекте с точной копией меча, которым он дико размахивал в течение нескольких дней, пока неосторожный удар по его сестре не привел к тому, что меч был помещен на верхнюю полку для сохранности. — Я тоже хорошо выгляжу! — Роза закричала и запрыгала вверх-вниз рядом с Хьюго с какофонией колокольчиков. Она была одета как миниатюрный арлекин; Драко должен был признать, что она была совершенно очаровательна. — Ты выглядишь великолепно, Роуз, — заверил ее Драко. — Великолепно, великолепно, я такая великолепная! — взволнованно закричала она. Этот шум, казалось, вывел Хьюго из себя, и он громко ударил мечом по щиту. — Гриффиндор рулит! Гриффиндор рулит! — закричал он.       Гарри засмеялся и присоединился к ним. — Гриффиндор рулит! Гриффиндор рулит! — Пожалуйста, не поощряй его, — нахмурившись, сказала Гермиона, одергивая лиф своего платья французского Ренессанса. Драко предположил, что она надела его в основном для того, чтобы заставить Рона Уизли вываливать язык из головы при виде ее пышных грудей, вываливающихся из верхней части платья. Они регулярно встречались, и Драко полностью ожидал, что рыжий идиот снова сделает предложение в любой день. Если бы он этого не сделал, Драко планировал поговорить с этим придурком. — Хорошо, дети. Пойдем. Драко, Гарри, вы уверены, что не придёте? — ее глаза с беспокойством метнулись к Гарри. Драко вспомнил, что Хэллоуин был для него трудным временем — годовщина смерти его родителей и приобретения шрама. — Я не в настроении для вечеринки, — сказал Драко и моргнул, когда Гарри повторил его слова. Они посмотрели друг на друга и рассмеялись. — Не волнуйся, Мадди. Я позабочусь о нем.       Гарри закатил глаза, а Гермиона рассмеялась и собрала свой выводок вместе. — Хорошо. Мы вернемся утром.       Она и дети аппарировали.       Драко посмотрел на Гарри, который улыбнулся. — Волшебные шахматы? — Я всегда уничтожаю тебя. — Не в этот раз, — мрачно сказал Гарри. — Принеси их.

* * *

      Гарри изучил доску и понял, что осталось всего несколько ходов, прежде чем Драко снова убьет его. Однажды он с удовольствием посмотрел бы матч между Драко и Роном, хотя они, вероятно, подрались бы еще до окончания игры.       Он на мгновение задумался о том, чтобы напоить Драко, но подозревал, что алкоголь на данный момент будет не лучшим вариантом для слизеринца. — Если я проиграю, как насчет того, чтобы я хоть раз сделал тебе массаж? — предложил Гарри. — Что? — Эй, я думаю, что многому научился у мастера, и ты выглядишь так, будто тебе это не помешало бы. Ты кажешься напряженным в последнее время. — Ты знаешь, что вот-вот проиграешь, верно? — Это ты так думаешь. Может быть, я просто настраиваю тебя на поражение.       Драко ухмыльнулся. — Если ты так говоришь. Хорошо, я принимаю ваше пари. Идиот Гриффиндорец.       Двенадцать минут спустя Гарри наблюдал, как королева Драко ударила его короля своим скипетром и заставила шахматную фигуру метаться по доске, вопя от поражения. — Готовишь меня к поражению, да? — сухо сказал Драко. — Заткнись. Иди выбирай свое масло. — Ты уверен, что хочешь это сделать? — голос Драко звучал слегка нервно. — Боишься, Малфой?       Драко фыркнул. — Как пожелаешь.       Он зашагал наверх, и Гарри последовал за ним более медленно. По правде говоря, он был менее чем спокоен при мысли о том, чтобы положить руки на Драко Малфоя, но он был полон решимости воплотить свой план в жизнь.       Он дал Драко достаточно времени, чтобы раздеться и залезть на стол, прежде чем войти в комнату. Он старался держаться бодро и профессионально. — Ты готов к массажу всей своей жизни, Драко? — Или сеанс пыток всей моей жизни. Это что, какой-то извращенный акт мести?       Гарри налил немного масла, выбранного Драко, на ладонь. У него был острый можжевеловый аромат, который, как знал Гарри, приятно покалывал. Он потер руки, чтобы размазать его, а затем коснулся кончиками пальцев поясницы Драко. Он мягко надавил, пытаясь вспомнить каждое прикосновение и поглаживание, которые Драко когда-либо применял к нему. Драко молчал в течение долгих минут, и когда он наконец издал тихий одобрительный звук, Гарри расслабился, и его движения стали более уверенными.       Он усердно работал, разглаживая узлы и втирая теплое масло в податливую плоть Драко. Это было более полезным, чем он ожидал, особенно когда из блондина вырвались тихие звуки удовольствия. Случайный стон чуть не заставил Гарри кончить. Он попытался сосредоточиться на текущей задаче, чтобы предотвратить надвигающуюся эрекцию. Тем не менее, он был наполовину тверд к тому времени, когда закончил со спиной Драко. — Перевернешься? — Спросил Гарри, прочистив горло в попытке говорить нормально.       Драко сделал такую долгую паузу, что Гарри подумал, что он, возможно, заснул. Он собирался подтолкнуть блондина, когда Драко ответил: — Ты можешь принести мне стакан воды? У меня пересохло во рту. — Воды? Или чай? — Гарри был благодарен за передышку; поход вниз мог помочь ему взять свое либидо под контроль. — Чай был бы чудесен, — пробормотал Драко. — Хорошо. Я закончу, когда вернусь. Как продвигается пытка?       Драко усмехнулся. — Я, должно быть, феноменальный учитель.       Гарри рассмеялся. — Да. Я сейчас вернусь.       Гарри не торопился заваривать чай, чтобы восстановить контроль. Кричер наблюдал, как он это делает, не предлагая помощи. Домашнему эльфу потребовалось время, чтобы даже снова принять приказы Гарри; очевидно, теперь он видел в Драко хозяина дома. Он вел себя так, как будто Гермиона была невидимой, что было лучше, чем постоянно бормотать оскорбления.       Когда он вернулся в терапевтический кабинет, Драко лежал на спине, заложив руки за голову. — Ты ездил в Китай за пекое? — Очень забавно. Я сделал это сам, вместо того, чтобы позволить Ибби колдовать за меня. Она наверху, убирает детские комнаты, пока детей нет.       Они выпили чай и съели немного имбирного печенья, прежде чем Драко снова растянулся, а Гарри начал работать над икрами. Он решил, что это самый безопасный путь. Казалось, это сработало достаточно хорошо, и Гарри сдерживал свое желание, пока массировал бедра Драко. Он старался не смотреть на выпуклость, прикрытую тонкой простыней, и категорически отказывался думать о том, чтобы сорвать простыню и сделать что-то, что навсегда вышвырнет Драко из его жизни. Сосредоточься, сердито напомнил он себе.       Его благие намерения были разрушены, когда его руки переместились выше и мягко скользнули по грудным мышцам Драко. Ощущение его напряженных сосков под ищущими руками Гарри, казалось, отключило рациональное мышление. Он поднял глаза и увидел, что глаза Драко устремлены на него с яркой серебристой интенсивностью. Только Авада Кедавра могла остановить его от того, чтобы наклониться и прижаться губами к губам Драко.       Блестяще, блестяще, блестяще. Слова проносились в его голове сумасшедшей литанией. Воспоминание о вкусе Драко мгновенно вернулось к нему. Черт, тот рождественский поцелуй, казалось, был целую вечность назад. Язык Гарри скользнул по губам Драко, а затем скользнул через крошечную щель, чтобы подразнить кончик его языка. Рот Драко открылся шире, и сдержанность Гарри испарилась. Он вонзился во влажное отверстие Драко с потребностью, граничащей с безумием. Он вдруг понял, что, что бы ни случилось, он не мог отказаться от этого — ни за что.       Драко резко прервал поцелуй, вздохнув. — Что ты делаешь, Гарри? — Драко, — сказал Гарри со стоном, покрывая нежными поцелуями края губ Драко. — Драко, пожалуйста, ты должен освободить Гермиону от ее Нерушимой Клятвы. Пожалуйста. Мерлин, пожалуйста, ты должен.       Руки Драко уперлись Гарри в грудь и резко оттолкнули его назад. В его глазах была буря. — Так вот в чем дело? Эта проклятая клятва?       Гарри моргнул, пытаясь прогнать туман из головы и осмыслить слова Драко. — Что? — глупо спросил он.       Драко оттолкнул его и поднялся на ноги, завернувшись в простыню, как в мантию. — Пошел ты, Гарри! Я не могу поверить, что ты опустился так низко. Иногда я жалею, что вообще вернул тебя обратно.       Гарри уставился на него, а затем побежал за ним. — Подожди! Ты не так понял!       Дверь в комнату Драко захлопнулась у него перед носом, и он услышал, как щелкнул замок. К тому времени, как Гарри открыл его, Драко использовал один из дюжины своих портключей. Гарри опустился на кровать Драко с осознанием того, что он по-королевски облажался.