Pride and Power | Гордость и Сила

— Я настаиваю, чтобы ты хотя бы задумался о предложении авроров. По спине пронеслась резкая дрожь отвращения от осознания, что Риддл снова пялится. Помотав головой, Гарри выпустил проклятие, разрубившее манекен перед ними пополам. В поместье, куда Риддл постоянно приглашал, насчитывалось несметное количество дуэльных залов, вследствие чего он никогда не бывал в одном и том же дважды. — Почему? Меня устраивает работа в магазине Офелии. И я знаю — у тебя наверняка уже имеется несколько человек в классе для подготовки авроров. — Да. Но никто из них не вызывал столь пристального интереса со стороны Министерства, как ты. — Ошибочного интереса. Спустя некоторое время он угаснет. — Ты отзываешься так о каждом, кто тобой интересуется? — Когда основой является исключительно моя магическая сила. Одарив Риддла неприятной улыбкой, Гарри не обратил внимания на отвлекающую вспышку отражений в зеркале сбоку, сосредоточившись на следующем манекене, марширующем на свое место. Не имея понятия, зачем там зеркало. Он предположил, что некоторые дуэлянты любят попозировать перед началом боя. — Любопытно. Это было единственное предупреждение, данное Гарри, прежде чем пол неожиданно разверзся в нескольких местах и оттуда выскочило ещё больше манекенов. Изготовленные из железа, вместо ткани и соломы, с какими Гарри сражался ранее. Кроме того, они оказались вдвое больше. Позади них закрылись проемы, с лязгом, роботизированным движением те обратились к Гарри. Глаза Гарри сузились. Затем, взмахнув палочкой, он наложил на пол невербальную трансфигурацию, использованную им несколько раз в Хогвартсе для предотвращения издевательств слизеринцев над младшими гриффиндорцами или хаффлпаффцами. Сделавшие один шаг вперёд манекены начали падать, скользить и катиться. Повернувшись, Гарри краем глаза убедился, что Риддл остался в стороне и наблюдает, а не присоединился к битве, и выкрикнул: — Конфринго! Зеркало разбилось на множество разлетающихся осколков. С помощью другого заклинания Гарри подхватил их в воздухе, разворачиваясь и посылая в направлении железных болванчиков, всё ещё пытавшихся встать на ноги. По мере концентрации Гарри разбивающиеся осколки становились всё меньше и меньше, после чего он трансфигурировал их в тяжёлые камни, которые обрушил на лёд вокруг манекенов. После короткого скольжения камни остались на месте, правда, манекены тоже почти полностью поднялись на ноги, используя свои грубые руки, дабы не поскользнуться снова. Всё шло гладко. Гарри планировал использовать камни в роли якоря — не оружия. — Кавэа Люцис! — воскликнул он. Палочка взлетела, вычерчивая на камнях необходимые узоры, и между ними возникли линии света, образуя клетку над камнями, напоминающую палатку. И выглядела она хрупкой. Но как только первый манекен упёрся в неё, клетка прогнулась, а после, яростно сияя, выпрямилась обратно. Наблюдая за шестью манекенами, пытающимися изо всех сил выбраться из клеток, Гарри слегка усмехнулся. Им не удастся выкарабкаться. — Более чем впечатляюще. Голос Риддла прозвучал нещадно близко. Не сдержавшись, Гарри вздрогнул и, споткнувшись, отступил на шаг. Прежде чем он шагнул на часть пола, преобразованную в лёд, рука Риддла придержала его. — Эм, — проронил Гарри. Он потряс головой, прогоняя звон из ушей. Впрочем, затруднительно избавиться от звона в голове, при не отрывающем от него глаз Риддле. — Ты боролся абсолютно верно, — отметил тот, перебивая скрип железных болванчиков, пытавшихся ходить по льду, и шипящий звук ударов их рук о светящуюся клетку. Судя по всему, Риддл не желал отпускать его плечо, даже когда Гарри пожал им в ответ. — Но каким образом ты разгадал правильную тактику? — Она казалась очевидной. — И всё же никто из моих последователей не сумел её распознать за столь короткий промежуток времени. — Ну, я имею в виду — железо непросто разрезать. И мне известно, что манекены подобного типа не останавливаются после частичного отсечения конечностей, а разрушить их полностью будет проблематично. И я не могу сотворить огонь температуры плавления железа. — Целиком, — мягко заметил Риддл, — вычислил за несколько секунд. И вдобавок замедлил манекенов, используя их собственную массу, которая обычно является смертоносным оружием, себе на пользу. Сжав ладонь, Риддл приблизился к Гарри, проводя пальцами у него за ухом, как ему нравилось делать в последнее время. Это не переставало быть эффективным. Дрожа, Гарри отпрянул. — Неужели не видишь, насколько ты поразителен? Как люди проявляют больший интерес к тебе, чем к твоей силе? Глубоко вздохнув, Гарри в отрицании покачал головой. — Послушай, Риддл, до схватки с Малфоем ты понятия не имел, на какие дуэли или размышления я способен. Их привлекает сила, точка. Расстроенный, он отвернулся. Огонь в глазах Риддла становился всё более алчным. Смирившись, Гарри признал: Риддл в нынешнем виде, напоминающий тень дневника, был красив. Глупо испытывать подобные чувства, но такова его личная глупость. И по слухам, ходившим по всему Хогвартсу на седьмом курсе, посещаемом им в этом времени, он осведомлен, что Риддл не гнушался использовать красоту для соблазнения и пополнения постели или карманов, или своих рядов, или всего сразу. Риддл не имел права смотреть так, будто Гарри его привлекает. Он осознавал, что по-прежнему худее и ниже ростом, чем положено, даже в 1946 году, а его волосы в беспорядке. Риддл не может хотеть переспать с ним. Нет. — Вероятно, последует ещё один визит от авроров. Гарри почувствовал, как плечи расслабились. — Всего один? В таком случае для меня станет проще вернуться к настоящей работе. Выполнение своих обязанностей — работа в аптекарской лавке Офелии — усложнилось, поскольку авроры начали наведываться «на чашку чая и поболтать». — Не исключено, что у них найдётся больше информации о тебе. По позвоночнику Гарри пробежала колючая волна, не связанная с тем частым удовольствием, пробуждаемым в нем Риддлом. Бросив взгляд через плечо, он нахмурился. — Что ты имеешь в виду? Первое дурацкое подозрение, пришедшее на ум, заключалось в предположении, будто аврорам теперь известно про путешествие во времени, а это всё испортит. — Может случиться, — проговорил Риддл, прислонившись плечом к стене и оценивая Гарри взглядом, — что некоторые авроры прознают о результатах дуэлей, проводимых нами здесь. — Мудак. Что… ты не заставишь меня стать аврором! Риддл лишь улыбнулся, хотя те же слухи в Хогвартсе гласили — он никогда не пощадит ни одного из своих последователей, разговаривавшего с ним подобным тоном. — Не силой. Вовеки бы не опустился до такой грубости. Но получить предложение, отказаться от которого ты не можешь? Почему бы и нет, Гарри? Голос задержался на имени, лаская его. — Я не хочу быть аврором! И это чистая правда. Гарри, пожалуй, хотел бы им стать в своём времени, однако там у него никогда не было шанса пройти обучение. А в нынешнее время, где всё ещё не оправились от войны с Гриндельвальдом и люди воспринимали грубую силу и чистую кровь наиболее существенными — перспектива и вовсе не выглядела привлекательно. — Данный шаг помог бы мне. — Меня мало заботит твоё дело, чтобы жертвовать ради него временем и свободой. Риддл лишь снова улыбнулся ему. — Ты впечатляешь куда сильнее, чем думаешь, Гарри, — произнес он, отступая от стены и проходя мимо. Следя за его руками, Гарри мог поклясться — Риддл не прикасался к нему. Тем не менее мимолетное тёплое ощущение всё-таки коснулось кожи. — Обдумай всё тщательно. Единственное, над чем я сейчас раздумываю — причины, препятствующие вогнать нож в твою спину, садистский урод. *** — Мне было бы по душе, примкни ты к аврорам, Гарри. Опустив чашку не в пример сильно, Гарри заслужил тцык от Альбуса. Впрочем, его сейчас совершенно не волновали укоризненные выражения. — Что? Почему? — Потому что для нас выгодно, выражай ты согласие с планами Риддла на данный момент. И шпион в Аврорате послужит на пользу. Со вздохом Альбус опустился на маленький стул в глубине магазина Офелии. — Известно ли тебе, что авроры показали себя неэффективно против сил Гриндельвальда? — В общем, да. Но я также предполагал, что они не боролись с ними по большому счёту? — Некоторые из британских авроров были отправлены на службу к сражавшимся Континентальным силам. И вернулись не полны энергии, уважения или задумчивости, а в ужасе. Министерство уже регрессирует, Гарри. Я вижу это. Они убедили себя, что если бездействием не привлекут внимание очередного Темного Лорда, то и новый никогда не возникнет. Зарывшись головой в руки, Гарри застонал. Прекрасно зная подобное чертовски дурацкое мышление, приводящее к полчищу проблем. Действия Фаджа, отрицавшего возвращение Волдеморта. Разрешение, полученное аврорами, на использование Непростительных, ведь упаси Мерлин от изучения других заклинаний или эффективных способов борьбы с темными волшебниками. — Я и так сильно изменил временную шкалу, — пробормотал он себе под нос. — Боюсь, придётся изменить ещё больше. Протянув руку, Альбус сжал его ладонь. — Я не просил бы тебя о таком, если бы не считал это наилучшим шансом послужить нашему делу, а заодно, похоже, и делу Риддла, Гарри. Он больше доверится, согласись ты с ним против своей воли. Он сочтёт тебя более гордым и амбициозным, чем ты есть на самом деле, что тоже является преимуществом. — И я научусь тактике, способной помочь в борьбе против Пожирателей смерти. — Будет сподручно. Мне жаль просить тебя о столь многом. — Что ни разу не помешало просить в любом случае. Альбус едва заметно поморщился, но кивнул. — Тоже верно. Но между тем и вынудить тебя не вправе. Прошу лишь принять во внимание, что данное решение, быть может, оптимальный путь вперёд, а не просто путь наименьшего сопротивления. Гарри задумался. Он прятался в течение долгого времени, но однажды уже отказался от этой идеи. Кроме того, Альбус указал на некоторые аспекты возможных временных изменений, которые Гарри не учёл. Например, история, по всей видимости, не такая уж и зыбкая. И Гарри всегда намеревался изменить временную шкалу так или иначе. Просто не представлял, что всё произойдёт так скоро и масштабно. — Хорошо, сэр, — произнес он. — Я согласен. — Пожалуйста, называй меня Альбусом, Гарри. Мы ранее уже обсуждали это. Я больше не твой директор. — Но вы мой генерал. Мой лидер. На секунду Альбус выглядел откровенно растерянным. Затем он поднял чашку, произнеся тост за Гарри. — Звучит намного лучше. *** — Мои авроры наплели небылицы о вас, мистер Келлер. Откровенно говоря, я не впечатлилась. Непринуждённо кивнув, Гарри испытал толику облегчения от обыденного к нему отношения, а не такого, будто он особо выдающийся только по причине большей силы, превосходящей способности других магов. Главный аврор — Джессика Гринграсс — изучала его глубоко посаженными серыми глазами, переходя на супротивную сторону дуэльного зала. Помещение напоминало Гарри не что иное, как обнесённую стенами и крышей версию территории его маггловской начальной школы. «Пол» представлял собой грязь и камень. На стенах висело ограниченное количество предметов: пару колец, несколько цепей и видов оружия. Цель Гарри понял и без объяснений Гринграсс. Здесь нет мест, где можно спрятаться, и мало оружия для использования. Оценивание пройдёт исключительно по заклинаниям. И если в глазах Гринграсс он окажется слабым или бездарным, вряд ли это будет его вина, не так ли? Лишь доказательством в пользу заурядности перед Риддлом и Альбусом. — Вам знакомы дуэльные стойки, мистер Келлер? — Не вполне, аврор Гринграсс. Я магглорождённый. Она взглянула с прищуром на него. — Забавно. На мгновение мне привиделась крупица узнаваемых черт в лице и волосах. Не беспокоясь, Гарри пожал плечами. Несколько чистокровных в Хогвартсе говорили то же самое. — Я толком не знал семью моего отца, аврор Гринграсс. Но что касается меня — истинно магглорождённый. Приняв слова к сведению, она направилась к противоположной стороне зала и повернулась к нему лицом. — Покажи всё, на что способен, Келлер. Дуэль до первого поражения. Поклонись. Поклониться Гарри поклонился, бесспорно, но притом не сводил глаз с Гринграсс. И поэтому она не застала врасплох, когда бросила сглаз с середины поклона. Уклонившись от него, Гарри перекатился и оказался на другой стороне комнаты, наложив заклинание Вихря. Между ними немедля взметнулись пыль и камешки. Гринграсс издала звук, похожий на кашель удивления. Напряжённый Гарри отпрыгнул в сторону и разминулся с Оглушающим. Он сотворил ещё одно заклинание Вихря, а заодно и Щитовое заклинание, не дающее пыли попасть в глаза, и пробормотал: — Саггита Игнис. Воздух перед ним воспламенился, сформировавшись в стрелу, устремляясь сквозь потоки ветра прямиком к аврору Гринграсс. Он избрал это конкретное заклинание, поскольку чары не могли на него повлиять. Прижавшись спиной к стене, он ожидал ответных действий. — Агуамэнти! Мотус! Гарри не волновался по поводу первого; всего-навсего её способ погасить Огненную стрелу. Но через секунду пол под ним начал трястись. Подпрыгнув, Гарри схватился за одну из цепей, свисавших со стены, и забрался повыше, откуда смог запустить в неё ещё несколько проклятий. От первых двух аврор Гринграсс увернулась, в результате очутившись на пути третьего — порчи — ярко-фиолетового, найденного Гарри в одной из библиотечных книг Хогвартса. Он сбил её с ног, параллельно заставляя сердце биться в учащённом темпе. Действовало меньше по времени, чем Оглушающее, зато первоначальный шок ощущался сильнее. Не обращая внимания на боль в руках, Гарри держался за цепь и выжидал, пока она секунду корчилась на полу. Затем в него полетело невербальное Связывающее. Выпустив её, Гарри упал и снова вскочил на ноги, избегая разверзшейся под ним ямы. Наполнив воздух дымом и ветром, он метнул Оглушающее. Аврор Гринграсс лежала неподвижно. Гарри настороженно наблюдал за ней. Быть может, её действительно оглушило, а быть может, и нет. Довольно скоро она поднялась на ноги. Нацелив палочку, Гарри принялся беззвучно плести заклинание для создания подвижного Щита, который парил бы перед ней и мешал творить заклинания. — Хватит, Келлер! Завершив заклинание, Гарри так же не сводил с неё взгляда. По словам Гринграсс, они должны дуэлировать до первого поражения, чего покамест не произошло. — Я понимаю, почему многие из моих коллег стремятся взять вас в стажёры. Да, у вас есть сила, но неоспоримо имеется и нечто более редкое. Аврор Гринграсс направила на него палочку, отчего спина Гарри напряглась. — Инстинкт. Способность думать на ходу. Умение двигаться без передышки, не задумываясь о происходящем. Я бы сказала, здесь ничья, чертовски впечатляюще для человека моего уровня. Тебе место в аврорах. Ведь именно этого ты и хотел, напомнил себе Гарри с замиранием сердца. То, о чем просил Альбус. И Риддл останется доволен, можно продолжать делать вид, будто выполняешь его просьбу. Издавая звуки согласия, Гарри всеми силами игнорировал косые взгляды, бросаемые на него Гринграсс, и неоднократное бормотание: — Чертовски знакомое лицо, чертовски знакомое. *** — Теперь ты сомневаешься в своей одарённости, Келлер? — В действительности ты хотел произнести: «Смеешь ли сомневаться в ней сейчас?» Верно? Я буквально слышу это в твоем голосе. Вместо порыва гнева Риддл рассмеялся. Проглотив свой огневиски, Гарри откинулся на стуле. Они пребывали одни в очередной роскошной столовой в очередном поместье. Либо Риддл располагал куда большим количеством последователей, чем представлял Гарри, либо у последователей насчитывалась уйма особняков. — Я мог бы так сказать. Я мог так думать. Благостно ты бы проигнорировал меня и использовал сей предлог для поддразнивания, как и должно быть. Гарри только покачал головой. — Видимо, они, и правда, отчаянно нуждаются в новобранцах, если взяли кого-то с посредственными результатами в Хогвартсе и без известного статуса крови. — Ах, да, насчёт этого. Гарри медленно выпрямился. На лице Риддла заиграла ухмылка, недоверие к которой Гарри питал сильнее, чем к любой другой; ухмылка, говорящая о вот-вот кинутом проклятии, в той форме, какую Гарри не сможет отразить. — Что не так? Милорд. Даже саркастический титул не побудил Риддла отступиться от ужасного откровения. — Ты наверняка в курсе, что им нужно пополнить штат авроров из-за войны с Гриндельвальдом, убившим стольких людей, однако едва ли бы я назвал их отчаявшимися. И, Гарри. Он сделал паузу, добавляя: — Нынче Келлер неуместен. Сузив глаза, Гарри с предельным напряжением старался не выдать, как сильно дрожит, сохраняя неподвижность. — Да? — Тебе следовало сразу притязать свой статус крови. Поттер-полукровка? Гораздо ближе к делу, чем магглорождённый со случайной фамилией. Гораздо полезнее. Гораздо больше в моем вкусе. Последнее слово он прошипел с раздражающе свистящим звуком — Гарри невыносимо захотелось его проклясть — и резко встал. Гарри просто замер на месте, пока он двигался вокруг стола. В происходящем не было чего-то экстраординарного. Риддл любил подходить к нему следующим образом. Но сосредоточенное выражение лица, жгучий огонь в глазах — да, они были в новинку. Сомневаясь в возможности убедительно солгать, невзирая на брошь, защищающую от легилименции Риддла, он бесхитростно склонил к нему голову, вздыхая. — Как ты узнал? — Что ж, ваша внешность, бесспорно, схожа. А ещё Тристан Поттер спонтанно отправился в кругосветное путешествие, едва закончив Хогвартс. Неважно, породил ли он тебя в Британии и тем самым вызвал скандал или зачал на континенте — неужели счёл, будто я дискриминирую тебя за незаконнорожденность? Гарри покачал головой. — У меня не было уверенности. А заявить о своём магглорождённом происхождении менее позорно для семьи, такой как Поттер, чем претендовать на их фамилию. Ну вот. Всё правда, не будучи окончательной истиной. — Ммм, — рука Риддла скользнула вверх по его. — Безусловно, новость изменит отношение моих рыцарей. Они не будут спешно оскорблять тебя, как прежде, принимая за магглорождённого. — Тогда не хочешь ли им сообщить? Раз уж ты заявляешь, что предвкушал, как простой магглорождённый собьёт с них спесь. — Хочу рассказать им, поскольку желаю взглянуть в их глаза, как только они поймут, насколько недооценили тебя. — Ладно, — кивнул Гарри, не реагируя на движение руки Риддла к его плечу. — В таком случае мы займёмся ими, когда ты сочтёшь нужным. — Также наслышан о вашей дуэли с аврором Гринграсс. Меня гложут сомнения, что дополнительная дуэльная практика послужит тебе во благо. — Коль так, что, по-твоему, я должен делать? — Сейчас? Помолчи. Возмущённо открыв рот, Гарри обнаружил его почти полным языком Риддла. Задохнувшись, он попытался откинуться на спинку стула, поднять ноги, чтобы надавить и заставить того отступить. Вопреки ожиданиям, Риддл лишь крепче сжал волосы Гарри и поцеловал ещё настойчивее, повалив стул на пол. Гарри содрогался от шока, адреналина и желания вырваться на свободу. Риддл целовался невероятно умело, не так влажно, как Чо, и не сминая губы Гарри, подобно тому единственному поцелую в Хогвартсе за всё время. Тепло разлилось по всему телу, и он обмяк, откинувшись назад, позволяя Риддлу… Нет. В ограниченном пространстве между ними Гарри свернул ноги и пнул Риддла в грудь. Не самый лучший удар, учитывая угол и то, насколько чертовски напряженным он был, однако ему удалось разорвать поцелуй. Риддл отшатнулся назад, глаза его широко распахнулись, точно полная луна. Поднявшись, Гарри пристроился за спинкой стула, стараясь максимально скрыть эрекцию. Правда, знающая улыбка Риддла свидетельствовала о невозможности утаить ни раскрасневшиеся щеки, ни то, как дрожали его руки, обхватывающие обивку стула. У тебя нет причин позволять это. Не имеет значения, сколь привлекательным ты его находишь. Дамблдор просил не о таком. Резко выдохнув, Гарри невольно заметил, насколько стало легче, как только дыхание избавилось от привкуса Риддла на губах. — Нет. — Почему нет? Ты наслаждался процессом. — Продолжаешь говорить, будто я ближе всех к равному, которого ты себе дозволяешь. Как, чёрт побери, возможно выжить, став твоей игрушкой? На долю секунды Риддл изучал его с пустым лицом. Не верилось в потенциал слов, рассчитанных оттолкнуть Риддла при намерении трахнуть Гарри, и вместе с тем не исключено, что сказанное заставит задуматься: как всё будет выглядеть для его последователей. И снова Риддл удивил Гарри. — Ни в коем разе я не подразумевал, что ты будешь моей игрушкой. Гарри моргнул, затем огрызнулся: — Может быть, ты и не предполагал подобного. Но оно бы случилось. Начал бы обращаться со мной уничижительно из-за того, как заставлял бы меня выглядеть, или ещё что-нибудь глупое в этом роде. — Почему ты так думаешь? — Потому что ты не способен любить людей, Риддл! А я хочу заниматься сексом только с тем, в кого влюблён. Поэтому, — прибавил Гарри с триумфом. Он прекрасно понимал — Риддлу никак не обойти это препятствие. Тот не умел симулировать любовь, да и не пытался. Счёл бы подобное ниже своего достоинства. Риддл сузил глаза, словно Гарри продемонстрировал ему сложное уравнение арифмантики. — Похоже, ты абсолютно убеждён, что ни при каких условиях не переспишь со мной. — Я только что объяснил почему! — И я считаю, — продолжил Риддл задумчивым тоном, — у тебя не могло быть секса с очень многими людьми, если придерживаться столь неукоснительного правила. Среди здешних мужчин не так уж много тех, кто переспал бы с магглорождённым — ни одного достойного. — Я не разделяю твои стандарты! И мне нравятся женщины! И перестань обо мне что-то утверждать, Риддл! На месте прищуренного взгляда появилась странная улыбка. — Значит, девственник. Бывали времена, когда я почти обманулся, не сочтя тебя таковым, но, вне всякого сомнения, должен был знать. Риддл смотрел с выражением, которое Гарри описал бы не иначе как голод. — Итак, я заманю тебя, заставив сдаться. А после изменения мнения о своих стандартах не дуйся, что вынудил тебя передумать. Гарри порывисто встал. Ноги всё ещё тряслись, и он ненавидел это, однако также знал — просиживать штаны, пытаясь доказать самодостаточность Риддлу, крайне глупая затея. — Мы далеко забрели от первоначальной темы. Допустим, перед рыцарями ты обличишь меня полукровкой. Что дальше? — Затем последует вызов одного из них на дуэль. По-видимому, Риддл оставил тему поцелуя в прошлом, хотя и продолжал буравить Гарри тревожным взглядом. Так и хотелось закатить глаза на самого себя. Конечно, подобного следовало ожидать. С каких пор Риддл искренне хотел переспать с ним? Или соблазнить? Гарри и ныне оставался ниже его по положению — хаффлпаффец, незаконнорождённый и прочее. — Хорошо. Во сколько состоится встреча? — Завтра в шесть часов вечера. Гарри поморщился. Что означало отправиться прямиком с первого, несомненно, напряжённого дня обучения в Аврорате на несуществующую милость собрания Пожирателей смерти. Однако Риддл заподозрит неладное, если он будет излишне протестовать, поэтому Гарри не мудрствуя лукаво выдохнул: — Ладно. Риддл провожал его взглядом, пока он шёл к двери. Гарри ругался про себя всю дорогу. Естественно, Риддл играл в игры. Лишь Гарри виноват, что хоть на мгновение воспринял всё всерьёз. Ему известно, в кого тот превратится, как и то, кем он является сейчас. У Риддла не хватит терпения соблазнять отвергающего партнера. Он вовсе не намеревался позволить Гарри быть подле него. Он- Рука на спине, губы на губах. Гарри выгнулся дугой, не будучи уверенным, пытается ли сбросить Риддла или нет, пока язык прошелся по зубам, а вторая рука Риддла опустилась, сжимая между ног. На сей раз именно Риддл отступил назад, его улыбка была маленькой и довольной. — Вспомни про это, если возникнет мысль о моём безразличии, Гарри Поттер, — прошептал он и исчез в темном коридоре с почти зеркальными стенами, по которым Гарри видел, как тот вышел, пробираясь в столовую. В недоумении Гарри пялился ему вслед с поджатым ртом и твёрдым членом.