Снежная сказка, или Музы идут на абордаж

День прошёл обыкновенно. Я исправно писала письма, сдавала отчёты, что-то там организовывала и с кем-то говорила. Но Неписец, казалось, был способен забраться даже по отвесной стенке на восьмой этаж заводоуправления, чтобы сцапать меня в полутёмном коридоре, или в туалете, или в заледенелом переходе между корпусами. Хотя прав зверь был, всему своё время, и на работе я занималась чисто рабочими вопросами. Но надо мной нависало постоянное осознание, что зверь караулит меня в другом месте. На удивление, в свой пригород я добралась без приключений. И, как доморощенный психолог – а ведь всем писателям и фикрайтерам полагается быть хоть немножко психологами – сообразила: лиса хоть и наглеет, но сейчас применяет другой тактический приём – саспенс. Снег в белом свете фонарей метался полчищами мух на чёрном вечернем фоне, летел мне в лицо, забивался в ботинки. Я, как типичное интернет-зависимое дитя нашего века, по дороге ещё и умудрялась пялиться в твиттер. Делать это было удобнее без перчаток, но руки мне не говорили «спасибо» за эту прихоть – они просто-напросто грозили отвалиться. О том, чтобы с наслаждением выкурить тропическую сижку на морозе, не могло быть и речи. Но на этом все невзгоды кончались. Я спокойно дошла до дома и не была никем сожрана. Потом привычный ритуал: плюхнуться на скамейку в прихожей и, привалившись спиной к батарее, тупить минут семь, меланхолично наблюдая, как под тракторными подошвами ботинок расползаются талые лужицы. «Между нами тает лёд, пусть теперь нас никто не найдёт...» Какой же у меня всё-таки дурацкий плейлист. Вечер также проходил без отклонений от нормы: от тыканья палочкой в мёртвые, пусть и дорогие сердцу, затеи. Статьи по борьбе с творческим выгоранием и кризисом советовали расслабиться и поискать вдохновения, потребляя милый сердцу контент – авось, чего-то щёлкнет. Ну-ну. А я сама последнее время не знала, что именно мне мило. Смотрела и читала всё подряд по принципу «всё полезно, что в рот полезло». Вся лента твиттера кишела «Террором» - сериалом про исчезнувшую полярную экспедицию девятнадцатого века. Я решила изменить обыкновению, приобщиться и посмотреть. Меня, на удивление, зацепило. И всё-таки я не понимала, как это может придать мне импульс. Тогда я переключилась на документалки про первую мировую, раз герой, о котором я пишу, жил и воевал именно в то время. Опять же, казалось, мне интересно всё: и особенности использования дирижаблей в боевых действиях, и история линкора «Бисмарк», и штурм крепости Осовец – но искра так и не вспыхивала. Наконец, я подумала, что вместо писанины лучше порисовать. Тут меня потянуло поностальгировать и вспомнить первое в своей жизни аниме про супергеройских японских школьниц и включить его фоном, пока чёркаю тушью и стремлюсь не испортить тени на фюзеляже очередного воздушного судна. Всё это перемежалось видосами со смешными котами и абстрактными мемами. И вроде всё достаточно нормально, но всё равно какая-то фигня: тексты так и стояли на месте и казались убогими. В башку залетала крамольная мысль: мне сейчас не хватает мало-мальских сил, даже чтобы влиться в какой-то фандом, да того же «Террора», и Бог с ней, с авторской оригинальностью... Моя комната была погружена в полумрак. Над окном мерцала гирлянда: снимать её не хотелось, хотя новогодние праздники давно прошли. На столике, где были складированы стратегические запасы эрл грея и дарджилинга, желтовато светилась лампа. Я села в кресло рядом и начала бездумно щёлкать выключателем. Это отвлекало от тягостных дум, своего рода медитация – смотреть, как гаснет свет, а в темноте суетливо мерцают светодиоды... И тут я подпрыгнула прям сидя. Балконная дверь с осторожным хлюпающим щелчком отворилась. «Простите за мой английский, но фак...» Я не думала, что тварь заберётся на второй этаж. И всё-таки как же зря не повернула ручку после того, как высовывалась покурить! Я замерла, гадая, что делать; если песцовая мразота и просунет морду, можно сбежать на первый этаж... Но не тут-то было. В мою комнату прямо с балкона одна за другой прошествовали три девицы, стряхивая с мундирного сукна хлопья налипшего снега. Они выстроились на тесном пространстве между письменным столом и дверью гардеробной, заслонив собой картину с чкаловским самолётом АНТ-25 на фоне полярного пейзажа. - Здравствуйте, - подала голос та, что посредине. – Прошу извинить нас за вторжение. Но вы подали сигнал бедствия, и мы немедленно явились. - В смысле? Какой ещё сигнал?! Она кивнула на лампу: - Ну как же, международный. До меня постепенно доходило. Выходит, во время бездумного щёлканья выключателем я сбилась на морзянку и... ну да, и что получилось, то получилось. Я ошалело рассматривала пришелиц. Было странным образом понятно, что передо мной не совсем люди. Кроме способа появления – ещё и облик. Какие-то неуловимо светящиеся, как цифровые рисунки на экране, и словно слишком идеальные. Они были одеты в тёмно-синие приталенные мундиры с двумя рядами пуговиц, на плечах витые золотые погоны, а у двоих даже аксельбанты, на голове фуражки с галуном. Их униформа не казалась вычурной, но смотрелась жутко нарядно и парадно. Да ещё и лица одухотворённые. Ё-моё, «Геншин» какой-то... Они и правда напоминали персонажей игры или аниме. Пауза затянулась. Я проговорила: - Но кто же вы такие, в конце-то концов? Та, что меня приветствовала, сделала шажок вперёд и солидно козырнула: - Честь имею, Анна фон Тирпиц. Другая повторила её движение и представилась бархатным голосом: - Инга Ингеноль. Третья отдала честь чуть небрежнее: - Фредерика Шеер. Можно Фрида, - прибавила она. Мне показалось, Анна покосилась на неё чуть неодобрительно. Я тоже представилась чисто на автомате, но не переставала обалдевать и потому не сразу нашлась, что сказать в продолжение. Пока что я продолжала разглядывать своих гостий, пытаясь запомнить, кто есть кто (а то ведь я человек, который при просмотре сериалов до последнего называет персонажей «ну, тот мужик, который...»). К счастью, все трое не выказывали признаков смущения. Они будто нарочно давали мне время всех их по порядку рассмотреть и запомнить. Анна выглядела как типичный пример, когда разработчики идут в отрыв и рисуют девицу с пышными формами, но не заморачиваются, как эти формы сочетаются с доспехами или мундиром, и получается какой-то всратый косплей. Но это скрашивалось аристократизмом вытянутого лица с соболиными бровями и строго собранной причёской. Глянув на Анну, можно было сразу понять, что к её фамилии имеется приставка «фон». Инга представляла собой совсем другой образчик. Она напоминала борзую, а черты её, резкие и аккуратные, да ещё характерный снайперский прищур, сделали бы честь любой немецкой модели двухтысячных. Ну, а при виде её каштановой шевелюры, ниспадающей прямо до золотых погон, «собрание болезненно застонало». Фредерика, или Фрида, немного больше походила на обычную девушку: пониже своих спутниц и более коренастая, рыжевато-белобрысая и светлоглазая. Если б я до сих пор так заморачивалась европейскими фенотипами, сказала бы, что с виду классический западный балтид – что вполне гармонировало с прусским имечком. Это разглядывание заняло всего несколько секунд – и почему в жизни всё быстро и нормально, а в тексте приходится расписывать на три абзаца? Ай... Да, даже эта мысль успела прийти мне в голову – профдеформация, что поделаешь. Наконец, я произнесла: - Весьма приятно с вами познакомиться, но всё-таки я не совсем... точнее, совсем не понимаю, кто вы такие! - Мы – музы! – объявила Анна с радостным торжеством. – Мы пришли принести вам свет творчества, чтобы перо ваше стало таким же лёгким, как ангельское! - Мы приходим на помощь авторам, у которых наметилась стагнация. Наша миссия – чтобы ни одна ваша работа не попала в статус «замороженной», - любезно пояснила Инга. - До нас дошли сведения, что вам портит жизнь зверюга по имени Неписец, так что наша задача – совместными усилиями одолеть эту тварь, - с мрачной решимостью прибавила Фрида. Дело принимало серьёзный оборот. - Похоже, без рюмки чая тут не разобраться, - пробормотала я. Девицы оживились; Фрида выразительно вздёрнула бровь, будто гадая, всерьёз я сказала про рюмку или нет; Инга и Анна переглянулись более невинно, и фрау Тирпиц - почему-то хотелось назвать её фрау, а не фройляйн – тепло улыбнулась: - Погода как-то не радует, поэтому за чай были бы очень благодарны. - А я была бы благодарна за объяснения. - Разумеется! Пойдёмте же, друзья, - с предвкушением произнесла фрау Тирпиц и прошествовала к двери из комнаты, так, будто обитала тут постоянно. За ней направились Инга и Фрида, замыкала я. Сил возмутиться их хозяйскому поведению у меня не хватало. Нетушки, сначала чай с малиновым вареньем, а там уж по ходу разберёмся, who is who.