Дорогой поцелуев до твоего сердца

      Сознание возвращалось медленно. Виктор будто поднимался из-под толщи воды, и беспокойные волны разума неласково выносили его на поверхность, пробуждая к реальности, встретившей слабостью и ломотой во всём теле. Яркий свет раздражал глаза даже сквозь закрытые веки, а в ноздри с каждым новым вдохом пробирался неприятный медикаментозный запах. Осознав себя в пространстве, Виктор сразу понял, где находится. Однако ему понадобилось время, чтобы понять, почему.       Разрозненные воспоминания постепенно выстраивались в полную картину произошедшего. Виктор работал в лаборатории, — проводил очередные тесты с хекс-ядром, — безуспешно ломая голову над руническими формулами. Джейса рядом не было, тот принимал активное участие в жизни совета, поэтому заунец трудился за двоих. Он пытался подобрать правильную магическую комбинацию, однако всякая его попытка оказывалась неудачной. Виктор настолько погрузился в процесс, что не заметил появившийся во рту металлический привкус. После этого грудную клетку сдавило приступом сильного кашля, на ладони, ранее прижатой к губам, оказались сгустки тёмной крови. Виктор потерял сознание. А теперь, по-видимому, оказался в лазарете.       Это вызывало тревогу. Его состояние было хуже, чем он предполагал. А значит, и времени у него почти не осталось…       — Виктор? — раздался тихий знакомый голос, вырвавший его из полудрёмы и мрачных мыслей. Звучал он с такой надеждой, что Виктор силой заставил себя открыть глаза.       Конечно, это был Джейс. Он сидел сбоку от его койки и, судя по синякам у него под глазами, он провёл у постели всё то время, пока Виктор спал — и, по всей вероятности, спал достаточно долго. На уставшем лице мужчины было отражено столько эмоций, что Виктор предпочёл отвести взгляд. Он чувствовал странную горечь во рту.       Он ведь не рассказывал Джейсу: ни о своей болезни, ни о самочувствии, которое в последнее время беспокоило всё больше. Скрывал или уводил тему, если в разговоре Джейс вдруг затрагивал его здоровье. Почему? У каждого из них хватало забот, особенно когда обстановка между верхним и нижним городом накалилась до предела. К тому же Виктор рассчитывал найти панацею от своих проблем при помощи науки, в частности хекс-ядра с его способностью к рекомбинации и воспроизведению новой органики. Но время оказалось не на его стороне. Теперь он понимал, что его решение держать Джейса в неведении было эгоистичным. Ошибочным.       Виктор чувствовал вину.       — Джейс… — он хотел многое сказать, объясниться, но даже чужое имя слетело с его уст с большим трудом. Он был слишком слаб. И от внимания Джейса это не укрылось.       — Не надо. Не говори ничего. — Талис придвинулся ближе, нависая обеспокоенной фигурой над лежащим. Рука его легла на укрытое тканью бедро. — Тебе необходимо беречь силы.       Виктор опустил тяжёлые веки. Действительно. Вряд ли простых слов хватит, чтобы всё исправить.       Тишина между ними легла тёплым убаюкивающим одеялом, но Виктор старался не проваливаться обратно в забытье. Он чувствовал мягкие поглаживания Джейса на своей ноге. Физический контакт с ним всегда приносил умиротворение. Однако в этот раз ласка мужчины несла в себе оттенок грусти. Видимо, из-за повода, по которому они оба здесь находились.       — Рад, что ты очнулся, — в конце концов произнёс Джейс с облегчением, после решаясь продолжить: — Скай нашла тебя без сознания. Я был на заседании совета, когда узнал об этом. Я тут же подорвался к тебе. Ты бы видел их лица… Советники были недовольны моим уходом, но чёрт бы их побрал. Мы бы давно жили в лучшем мире, не трать они столько времени на обсуждение праздных вопросов.       Между бровей Талиса пролегла складка. Виктор поймал себя на мысли, что хотел бы её разгладить, стереть хмурость с лица мужчины, прибавлявшую ему лишние пару лет. Рука его дрогнула, но так и осталась покоиться на постели. Он внимательно слушал.       — Ты заставил меня понервничать. Когда я увидел тебя в лаборатории на полу, я… Ты почти не дышал и не реагировал ни на что, что бы я ни делал… Там была твоя кровь, Вик… — его голос дрогнул. На пару мгновений он затих. — Скай передала, что медблок уже был в курсе, но они совсем не торопились. Я не стал ждать и отнёс тебя в лазарет.       Виктор дёрнул уголком рта. Он представил себе эту картину: как преуспевающий советник, лицо прогресса и по совместительству Джейс Талис, рассекает академию с полутрупом на руках. Вряд ли от кого-то теперь удастся утаить своё самочувствие. Виктор видел в этом проблему.       — Я понимаю, по каким причинам ты мог молчать об этом. Я не виню тебя. Но… — Джейс склонил голову, пятернёй проводя по волосам, — я виню себя, что не заметил этого раньше.       Заунец растерянно моргнул, уставившись на поникшего мужчину.       Он не считал Джейса виноватым. Если уж кто и был виноват в том, что Виктор оказался на больничной койке, так это он сам. За последний квартал он работал в нещадном темпе, уделяя минимум времени на сон и забывая про приёмы пищи. Часто он находился в лаборатории почти круглые сутки. Если бы не Скай и работавший с ним на пару или просто навещавший его Джейс, он бы оттуда и по несколько дней не вылезал. Такие нагрузки для его организма были просто противопоказаны. Они стали тем решающим фактором, который наихудшим образом отразился на его состоянии. Это всё усугубило. И, по его мнению, Талис вряд ли бы смог глобально повлиять на ситуацию. Виктор был, есть и будет всё тем же Виктором. Он совсем не хотел, чтобы Джейс корил себя за его ошибки. Более того, он думал, что мужчина обозлится на него за халатное отношение к собственному здоровью, ведь он всегда уделял этому особое внимание в их отношениях. Но Талис был во всех смыслах непредсказуем.       — Джейс, ты не…       — Я был так занят обязательствами советника, что… всё это время позволял тебе работать на износ.       — Джейс…       — Я был ужасно, по-идиотски слеп, Вик. Я так виноват перед тобой. Почему я… Мне так жаль…       Виктор порывисто накрыл чужую ладонь собственной, и Джейс тут же сжал её обеими своими. Он замолчал на какое-то время.       — Это не твоя вина… Нет, не перебивай, — пусть голос не слушался и приходилось прикладывать немалые усилия, но Виктор всё же хотел высказаться. — Это НЕ твоя вина. Не хочу тебя огорчать, но вряд ли бы твоя осведомлённость на что-то повлияла. За эти годы мы достаточно успели узнать друг друга, чтобы ты это понимал.       Со стороны послышался кислый смешок.       — Это успокаивает…       — Я серьёзно, Джейс. Ты прекрасно меня знаешь, — он и сам не заметил, как легко ему дались эти слова. Он не сомневался в их правдивости. — И в более спокойное время тебе не всегда удавалось вытянуть меня из лаборатории.       Талис покачал головой, крепче сжимая его ладонь.       — Я мог хотя бы быть рядом.       — Ты и был, Джейс.       — Нет, ты не понимаешь.       — Разве не так? Всё своё свободное время ты…       — Недостаточно, Вик! — с надрывом выпалил Джейс.       Виктор, не ожидавший, что мужчина повысит голос, изумлённо затих. Он слышал, как тот дрогнул.       Молчание заполнило комнату. Вязкое напряжение повисло между ними в воздухе, отдаваясь покалыванием в пальцах. Виктор, сдвинув брови к переносице, вглядывался в лицо напротив, пытаясь поймать чужой взгляд. Талис, будто не замечая этого, сверлил глазами собственные колени.       — Джейс, — он мягко позвал его. — Посмотри на меня.       Джейс тяжело вздохнул, но всё же спустя несколько секунд заминки поднял на него глаза.       Виктор плохо разбирался в чувствах других людей, но это давно перестало относиться и к его партнёру тоже. Их столькое связывает, что они научились чувствовать друг друга совсем на ином уровне. И Джейса беспокоило гораздо большее, чем он позволил себе сказать. Виктор видел это по чужому напряжению. Он видел боль во взгляде напротив.       — Дело ведь не только в этом.       Ему не понадобилось много времени, чтобы сложить дважды два и получить ответ. По правде говоря, Виктор и сам не мог не думать об этом. Даже если бы всё сложилось по тому сценарию, которым так грезил Джейс, если бы не было всех этих отягощающих обстоятельств, одно изменить нельзя было в любом случае — он был болен. Эта болезнь была с ним уже давно. И вряд ли она поддавалась лечению. Она змеёй сжималась вокруг его шеи, и сейчас Виктор ощущал её тиски как никогда отчётливо.       — Что говорят врачи? — позволил он себе тихий вопрос.       Джейс вздрогнул. Слова дались ему с трудом:       — Они… дали тебе год… В лучшем случае.       — О. — Виктор отвернул голову, уставившись в стену.       Как жаль, что его знание не делало эту новость менее… болезненной. Он хмыкнул.       — Даже больше, чем прогнозировал я.       — Вик…       — Прости.       Мужчина не знал, что ему следует сделать. Не знал, какие слова стоит сказать в этой ситуации. Он давно научился жить с пониманием подобных обстоятельств. Ещё в детстве он мирился с тем, что был не похож на других заунских детей. Из-за больной ноги он был лишён многого из того, что обычные люди считали само собой разумеющимся. Он мирился с одиночеством. Мирился с тем, что всего приходилось добиваться непосильным трудом, раз за разом переступая через возможности собственного тела. Он мирился со многими вещами. В том числе он смирился и со своим слабым здоровьем. Жизнь на Антресольном уровне среди производственных отходов и выбросов опасных химикатов не могла не оставить свой след. Виктор умирал. Его тело слабело день ото дня, он всё чаще выплёвывал вместе с кашлем кровь. Головокружение стало практически каждодневным гостем. Он больше не мог работать без перерывов. Виктор принял это.       Но он не сдался.       Несмотря на то, что тело его постепенно увядало, жизнь внутри него бурлила только сильнее. Он лишь боялся не успеть.       — Мы ведь… Мы найдём решение, Вик, — Талис подался вперёд. Казалось, то подавлявшее его настроение, снедавшее его всего мгновение назад, рассеялось, словно дым, перед загоревшимся огнём. Этот огонь отразился в его глазах, и Виктор видел там медленно крепнущую уверенность. — Неужели две гениальные головы не смогут справиться с этим?       Виктор не был уверен в том, что хотел бы ответить Джейсу. Он старался не цепляться за такие хрупкие и непостоянные материи, как надежда, вера, если дело касалось жизни и смерти. Он всегда опирался лишь на голые факты и знания, давно подкреплённые практикой. И сейчас он раздирался противоречиями. Виктор знал не понаслышке, как трудно выйти победителем в гонке со смертью. Заун каждому своему жителю с самых ранних лет прочерчивал эту грань. И за её пределами оказаться было до ужаса легко. Смерть забирала и юных, и здоровых, и гениев, у которых были деньги и влияние, — тех, у кого было гораздо больше шансов, чем у самого Виктора. Однако, вопреки всему, мужчина всё ещё был жив, и он проделал столь долгий путь… Он просто не мог принять то, что тот должен был скоро окончиться.       Виктор перевёл взгляд на свою ладонь, бережно подхваченную и сжатую Талисом. От Джейса веяло теплом, жизнью и той самой надеждой и верой. Последнее Виктора почему-то не отталкивало, а наоборот, давало сил его истощённому телу и разуму. Возможно, у него всё же есть шанс? Всё это время заунец пытался бороться в одиночку, не втягивая в свою борьбу Джейса. Может, пора было это исправить? Он не один. Вместе у них могло всё получиться. Виктор очень этого желал. Ему нужна была поддержка — теперь он это осознавал.       — Мне понадобится помощь, — озвучил заунец свой ответ.       Талис встрепенулся.       — Конечно. Это даже не обсуждается, Вик. Не думай, что я позволю тебе справляться со всем в одиночку… Больше нет. Теперь ты под моим пристальным надзором.       — Что, продолжишь сбегать с заседаний совета ради меня? — Виктор слабо, но искренне улыбнулся.       — Я и не на такое способен, — улыбка появилась и на лице Джейса. Однако секундой позже он замялся, потёр затылок. — Правда, хотелось бы не по таким поводам…       — Понимаю. Но, раз я буду под твоим присмотром, мне это определённо не грозит.       — Да, определённо.       — А массаж включён в твою надзирательскую программу?       — Хоть каждый день.       — И на руках носить будешь?       — Я бы давно носил, но ты против и всегда угрожаешь мне своим костылём.       — И правда. Не уверен, что что-то изменится.       — Вот упрямец.       Они обменялись усмешками.       Виктор, мягко выскользнув из чужих рук своей, опустил ладонь на щёку мужчины. От того, как Джейс подался к ней, прижавшись и прикрыв глаза, внутри что-то приятно заныло.       — Прости, — он выдохнул шёпотом.       — Всё в порядке. — Талис повернул голову и оставил целомудренный поцелуй на внутренней стороне чужой ладони. — У нас всё получится. Я буду рядом, Вик.       Виктор, мягко вздохнув, провёл костяшками по его скуле в мимолётной ласке.       — Иначе и быть не может, да? — произнёс он, вновь смыкая веки.       Он хотел бы в это верить.