Дорогой поцелуев до твоего сердца

      Джейс Талис, сколько себя помнил, никогда не жаловался на своё здоровье. Он легко переносил сильные перепады температур, редко ловил простуду, заживало на нём всё как на собаке, да и в целом его организм хорошо приспосабливался к тяжёлым условиям. Даже в юном возрасте он лучше других детей справлялся с болезнями и травмами, хоть и, будучи активным и чересчур любопытным ребёнком, подвергал себя опасностям чаще остальных. Возможно, стоило сказать спасибо матушке, которая неустанно следила за сыном и всеми возможными способами поддерживала его хорошее самочувствие и иммунитет. Порой даже слишком старательно. Настолько, что чем старше Талис становился, тем сильнее крепла его уверенность в том, что проблемы данного характера вовсе были не про него. Если кто интересовался, он всегда отшучивался тем, что у него просто не было времени на подобные глупости. И правда, куда там, когда на горизонте маячил хекстек. Нужно было реализовывать свои амбиции, готовиться к выступлениям, заниматься новыми разработками и посещать различные общественные мероприятия. У Джейса и так практически не оставалось свободных часов. Любая простуда просто не вписывалась в его плотный график! Однако, если на свой счёт мужчина никоим образом не беспокоился, то же не касалось его дражайшего партнёра.       Виктор был выходцем из нижнего города, а тот, как известно, славился плохой экологией и токсичной средой обитания. Загнанные в самые низы люди, лишённые полноценного солнечного света и чистого воздуха, подвергались недугам чаще, чем жители верхних уровней. И если в Пилтовере, помимо качественных и безопасных лекарств, была ещё и развитая медицина, то в Зауне, по рассказам Виктора, с этим дела обстояли куда плачевней. Зачастую лишь самоучки-эскулапы, далеко не всегда использующие этичные методы лечения, были готовы помогать местным жителям. Поэтому летальные исходы здесь были обычным явлением, а некоторые свои болячки заунцы носили до конца своей жизни. И пусть дни, когда Виктор жил в нижнем городе, давно остались позади, Джейс здраво рассудил, что лишний раз испытывать судьбу и чужой организм на прочность было ни к чему. Особенно учитывая и без того большую любовь Виктора пренебрегать своим самочувствием. И не соблюдать режим. И одеваться совсем не по погоде. И подвергать себя рискам в лаборатории, не предпринимая никаких мер, чтобы обезопасить себя, при работе с опасными реактивами или техникой. В общем, учитывая, что Виктор и без того был Виктором, — это Талис уже считал весомым аргументом в пользу беспокойства.       Он смотрел на заунца совсем иначе, нежели его коллеги по цеху. Он не видел в мужчине иждивенца и не считал его слабым. Виктор был сильной своенравной личностью, способной справиться со многими мирскими проблемами самостоятельно. Его особенности в виде хромоты и наличия постоянного аксессуара — трости — бросались в глаза не в первую очередь и в конечном итоге были приняты как факт, только и всего. Однако Джейс соврёт, если скажет, что его голову никогда не посещали мысли о том, насколько Виктор хрупок и уязвим. Талис, пусть он и не признается в этом партнёру, иначе рискует отхватить клюкой по не самым очевидным местам, считал, что тот легко мог навредить себе. Виктор в его глазах требовал к себе осторожной заботы. И он старался эту заботу проявлять.       Он отдавал свои перчатки и шарф, если на улице было холодно, потому что сам заунец их не носил. Он делился зонтом или использовал свой пиджак как укрытие для них обоих, когда случалось так, что они попадали под дождь, ведь его партнёр без подачи с чужой стороны не спешил прятаться от падающих с неба капель. Возможно, потому что любил такую погоду. Когда они засыпали вместе, распахивая настежь окна, он укрывал его, разморённого и дремавшего, одеялом или кутал в свои тёплые объятия. На рабочем месте Джейс держал мужчину в поле зрения, когда дело доходило до сомнительных опытов и экспериментов. Он всегда был рядом.       Виктора выбивало из колеи такое отношение к себе. Он этого открыто не одобрял, а потому иногда Талис получал от него за свои выходки по макушке. Или просто ловил строгие взгляды и слышал в свой адрес: «Джейс, я не сахарный, чтобы ты так пёкся обо мне», «Я порой не знаю, чего хочу больше: поблагодарить тебя за заботу или как следует отлупасить — за навязчивость», «Лучше бы за собой так следил, честное слово», — и многое-многое другое подобного характера. Джейс всегда отвечал ему ласковой улыбкой и немного самоуверенными заявлениями, что с ним всё равно ничего не случится, а вот Виктору следовало бы быть более осмотрительным.       Но, кажется, это и сыграло с ним злую шутку.       Жизнь, как показывает опыт, штука весьма непредсказуемая. Она имеет своё специфическое чувство юмора и любит преподносить уроки порой очень ироничными способами. И Джейс попал под её горячую руку.       Поначалу он даже не придал значения изменениям в своём состоянии. Лёгкую рассеянность и тяжесть в голове он сбрасывал на последствия отсутствия полноценного многочасового сна, ломоту во всём теле — на реакцию организма на тренировки и работу в кузнице. В лаборатории Джейс, взбодрившийся и посвежевший после пары кружек крепкого кофе, в привычном темпе трудился вместе с Виктором. И вроде бы всё было хорошо. Правда, ближе к позднему вечеру, когда мужчины уже вернулись домой, к общему чувству сильной усталости добавилось ещё и настойчивое першение в горле. Джейс, заподозрив неладное, пообещал себе разобраться с этим на следующий день. Но на утро мужчина понял, что поздно спохватился. Неминуемое случилось.       — Джейс, ты сегодня как черепаха.       Первое, чем встретил его новый день, было больное горло, жуткая сонливость и заложенный нос. Ах да, ещё и недовольно косившийся в его сторону Виктор. Они, как и всегда, вместе собирались на выход. На горизонте маячила важная презентация перед советом. Джейсу предстояло продемонстрировать разработку, сделанную специально под заказ для миротворцев, которая в будущем должна была облегчить им жизнь. Вернее, обезопасить в случае возникновения серьёзных угроз или при столкновении с особо опасными нарушителями. В основном этим занимался именно он, Виктор был занят личным проектом. Талису нужно было довести своё изобретение до ума точно к сроку, а для этого стоило поскорее вернуться к работе. И если Виктор уже был готов выдвигаться, Джейс ему явно проигрывал в этом на пару ходов. Он вяло натягивал на себя одежду, путаясь то ногами в штанинах, то пальцами в пуговицах рубашки. Полностью продрать глаза так и не получилось, да и, если честно, ему больше хотелось уткнуться лицом в кровать и так и остаться лежать на ней, пока гул в голове не утихнет и боль не пройдёт, нежели куда-то идти. Но поступить, как думалось, ему не позволяла гордость, смешанная в неравных дозах с возложенной на него им же самим ответственностью. Да и как он мог оставить Виктора? Зная его, Джейс не сомневался, что мужчина снова начнёт работать сверх меры и засиживаться в лаборатории допоздна. А Джейс только начал радоваться, что синяки под глазами Виктора стали уменьшаться в размерах и он всё меньше походил на человека, который никогда не пробовал такую полезную штуку, как здоровый сон. Правда, Талис немного хитрил и для достижения нужного результата отрывал партнёра от работы чаще, чем помогал, занимая его… менее полезными для прогресса процессами, но не менее приятными — по мнению самого Джейса. И он не хотел, чтобы все его старания свелись к нулю. Поэтому он стал активнее передвигать своими конечностями. Лучше мотивации не придумаешь.       — Не все такие шустрые, как ты, Вик, — пробормотал он на чужой комментарий, прочистив горло, чтобы не звучать нездорово, хоть сразу и пожалел об этом действии, когда почувствовал неприятную резь. Спустя десять минут викторовских ожиданий он наконец был полностью собран. — Пойдём.       Закрывая за ними дверь, Джейс стоически игнорировал брошенный в его сторону пристальный взгляд.       Пока они добирались до академии в уютном — и очень удобном в данных обстоятельствах — молчании, мужчина обдумывал, чем ему это всё могло грозить. По-хорошему работу в кузнице стоило на время отложить, пока он так скверно себя чувствовал, а ещё раздобыть какие-никакие лекарства. Можно было бы обратиться с этим к матушке, но тогда мужчина рисковал попасть под её опеку как минимум на несколько дней — без возможности покинуть родной дом. Что тут сказать? Материнская забота не знала границ и не всегда имела чувство меры. А ещё подразумевала дополнительные волнения. Так что беспокоить мать лишний раз Джейс не хотел. К тому же наверняка это пустяковая простуда. Он очень редко тяжело болел и высокой температуры у него никогда не было. Перетерпит пару деньков и будет как новенький. Достаточно попользоваться какое-то время настойками, которые точно были в их скромной домашней аптечке, и немного снизить нагрузки, чтобы всё вернулось на круги своя.       Риски были минимальные, а прогнозы утешительные. Вот только если с наукой Талис свободно общался на «ты», то прогнозирование, очевидно, не было его сильной стороной. Это он понял уже спустя пару часов, сидя в лаборатории. Сидя и немножко умирая.       — Мм… — Держать тело в вертикальном положении не представлялось возможным, а потому мужчина прижимался лбом к прохладной поверхности стола.       Дышать носом не получалось, только сопеть и шмыгать в лучшем случае, общее состояние стало ещё более скверным, чем с утра, и работа совсем не шла. Джейс, конечно, пытался что-то делать, пытался думать в конце концов, но всякая мыслительная деятельность и какая-либо иная вызывала в нём отторжение. Он при всей своей осторожности чуть не шмякнул себе молотком по пальцам в процессе обработки металлического каркаса для нового хексмеханизма. А всё потому, что внимание мужчины постоянно куда-то ускользало и ладони подрагивали. И в носу свербило до жути неприятно. Не было никакой возможности сосредоточиться! Пришлось признать своё поражение перед недугом и сдаться ему на милость. Теперь Джейс не представлял, как будет дорабатывать заказанное оборудование. И мысль остаться дома уже не казалась постыдной и предательской по отношению к Виктору. В данный момент от него всё равно не было абсолютно никакого толку. И это было ужасно!       Положив руки на стол и прижавшись к ним щекой, мужчина упёрся взглядом в другой конец комнаты, где усердно трудился его партнёр. Вот у кого трудовая деятельность была в самом разгаре. Кажется, Виктор даже не замечал, что Талис уже какое-то время отлынивал от работы. Джейс всегда поражался этой его способности уходить с головой в процесс. Сейчас бы он отдал многое, чтобы уметь так же.       — Угх… — а ещё больше он отдал бы за то, чтобы перестать чувствовать себя так отвратно.       — Джейс. — Похоже, своими тяжёлыми вздохами он привлёк к себе внимание Виктора. Тот, оторвавшись от работы, повернулся на стуле к нему лицом. — Это просто невозможно. Что случилось?       — О чём ты? Всё в порядке, — ответил Талис не очень убедительно грустным голосом.       — Ты издаёшь эти мученические звуки в течение как минимум тридцати минут, привлекая к себе внимание. Можешь не говорить мне, что у тебя всё в порядке.       Джейс чуть скривил рот, глядя на мужчину из положения полусидя-полулёжа взглядом, который можно было прочитать как «ладно, хорошо, ты меня раскусил». Пожевав нижнюю губу, он всё же сказал:       — Кажется, я заболел.       — Кажется? — его партнёр скептично приподнял бровь.       — Ну, может, более вероятно, чем просто кажется. Я… плохо себя чувствую.       Виктор нахмурился. Он поднялся, опираясь на трость, и подошёл к Джейсу, коснувшись ладонью его лица.       — Ты горячий, — констатировал он.       — Сочту за комплимент, — почему-то решил ляпнуть Талис, но под строгим и совсем не весёлым взглядом Виктора быстро стушевался. — Виноват, молчу.       Он прикрыл глаза от прохладного прикосновения.       — Ты ещё с утра чувствовал себя нехорошо? — Джейс кивнул на вопрос, не разлепляя век. — Почему не сказал сразу?       — Не видел в этом необходимости.       — Только не говори, что ты думал, что само пройдёт или отпустит?       — Ну, в общем-то… Я хотел заняться этой проблемой после работы, — что означало: «да, так и есть».       Теперь Талис услышал тяжёлый вздох со стороны Виктора.       — Почему твоей сообразительности так свойственно спотыкаться на столь простых и очевидных вещах?       — С кем не бывает, — попытался вяло оправдаться Джейс.       Однако этим мужчина лишь подлил масла в огонь.       — Этого не случается с теми, кто не кичится своим якобы непробиваемым здоровьем и не подвергает свой организм стрессовым нагрузкам, Джейс.       — Вик…       — Зато хватает наглости учить других, как им стоит заботиться о себе.       — Ну Виктор…       — Надо было оставаться дома, а не идти на поводу у собственной глупости.       Джейс тихо скульнул, приластившись к руке, успевшей перебраться на макушку и теперь гладящей его по волосам. Кинул жалостливый взгляд исподлобья на партнёра. Обычно это помогало сбавить градус, когда Виктор начинал расходиться. Талис этим приёмом нагло пользовался, когда совершал тяжкие проступки.       — Не ругайся, — мягко попросил он, перехватив ладонь мужчины и погладив её тыльную сторону пальцами. — Я думал, что мне это не помешает закончить дела. Ты ведь знаешь, что на днях у меня свидание с советом. К тому же я не хотел лишать тебя своей чудесной компании. Заскучаешь тут один без меня, — на последние слова его партнёр по-доброму фыркнул. Талис с удовлетворением заметил мелькнувшую на его лице улыбку.       Сделав вдох, — он практически не дышал носом, — мужчина добавил:       — Но я, видимо, не совсем рассчитал свои силы. Не получается работать.       — Я это уже понял. — Виктор оценивающим взглядом окинул тяжело сопевшего Джейса, который потихоньку начинал шмыгать всё чаще. — Иди домой. У тебя постельный режим до завтрашнего дня.       — Но Вик…       — Не обсуждается. Вечером принесу тебе одно хорошее средство. Оно быстро поставит тебя на ноги. А до этого момента отдохни.       — Но мне нужно завершить проект и подготовиться к выступлению.       — Ничто не мешает тебе готовиться дома. А с твоим изобретением я могу помочь. Если хочешь. Просто скажи, что нужно сделать. Я сделаю.       Талис протестующе качнул головой.       — Нет. Я абсолютно против. Я не буду перекладывать это на тебя. У тебя и так хватает забот.       — У тебя, кажется, нет особого выбора, Джейс.       — Есть! Я сейчас немного отдохну, и снова в бой.       — Если ты и дальше будешь со мной препираться, я сообщу обо всём миссис Талис.       Ауч. Вот это был удар ниже пояса. Виктор знал и его слабые места, и тоже ими пользовался.       — Туше. Но свою работу я сделаю сам. Просто надеюсь, то, что ты обещаешься принести, действительно поможет быстро поправиться.       — О, не сомневайся. И раз мы всё решили… Чтобы через пять минут тебя тут не было.       Что ж, спорить с Виктором было бесполезно. Проще выйти победителем в схватке с вооружённой до зубов группой ноксианцев, чем переубедить в чём-то его партнёра. Джейсу ничего не оставалось, кроме как согласиться и отправиться домой. Он хотел урвать на прощание хотя бы утешительный поцелуй, но Виктор деликатно отпихнул его от себя, назвав заразным дураком. Талис бы поспорил насчёт своей заразности. Заунец не мог утверждать этого наверняка без прямого на то подтверждения, то есть поцелуя. Но мужчина решил не рисковать своим здоровьем ещё больше — мало ли, насколько хватит викторовского терпения.       Уже у выхода из лаборатории он кинул ему напоследок:       — Если к вечеру ты не вернёшься, жди в гости. Приползу, даже если будет очень плохо. Не заставляй меня идти на такие жертвы! — И с чувством не совсем выполненного долга поплёлся в сторону дома.       Честно сказать, добрался он с трудом. А как оказался в стенах квартиры, тут же плюхнулся в кровать в чём был — сил хватило только на это. Конечности отказывались слушаться, поэтому Талис особо не трепыхался. Мужчина, повинуясь непреодолимому желанию, которое с каждой минутой становилось всё сильней, закрыл глаза, не заметив, как вскоре провалился в беспокойную дрёму.       Ему снился холод. Холод пробирался под одежду, под кожу и кости, снежным ветром хлестал по щекам. В его сне бушевала метель. Он угодил в самый её эпицентр. Джейс медленно двигался вперёд, обхватив себя руками, стараясь сохранить хоть какое-то тепло, чтобы не потеряться в этом зяблом ощущении. Ноги застревали в снегу, идти было невыносимо трудно. Полузажмуренные от летевших в лицо снежинок глаза упорно вглядывались вдаль. Где-то впереди должно было быть спасение, он точно это помнил. Но чем дальше он шёл, тем холоднее становилось. Липкое, гадкое чувство сковывало грудь. Оно постепенно захватывало его мысли и било набатом в ушах. «Не смогу. Далеко. У меня не получится». Он замерзал и ничего не мог с этим поделать. И когда мысли о неминуемом заполнили его голову, а тело почти сдалось под натиском бездушной стихии, всё его тело окутало ласковое тепло. Знакомое. Родное. Мужчина потянулся к нему, а в следующее мгновение открыл глаза.       Над ним нависало обеспокоенное лицо Виктора. Его ладонь была прижата ко лбу Джейса — в контрасте с пробудившими его ощущениями на удивление прохладная. Понадобилось немного времени, чтобы прийти в себя и сориентироваться в пространстве. Кажется, уже успел наступить вечер. И Талису, несмотря на то, что он был полностью одет, было холодно. Он невольно поёжился от чужого прикосновения.       Виктор, подметив его реакцию, медленно убрал ладонь, хоть после этого и последовал разочарованный вздох.       — Я немного задержался.       Джейс хотел бы выдать что-то связное, хотя бы простое привет, но язык не ворочался и голос совсем не слушался. Он смог лишь невнятно замычать, а потом закашлялся. Мужчина сгрёб пальцами одеяло и потянул на себя, чувствуя острое желание закутаться в него. Его мягко остановили чужие руки.       — Нет. Стой. Сначала разденься. У тебя жар. Нам надо сбить температуру, а не поднять её ещё выше.       Хоть Талис и был не согласен, он не чувствовал никакого жара, только прямо противоположное, но всё же послушно потянулся к застёжкам пиджака. Виктор помог ему снять жилет и справиться с пуговицами на рубашке. Процесс сопровождался его спокойной речью. Соображал Талис плохо, поэтому медленно вникал в смысл слов. Скорее просто наслаждался мягким тембром тихого голоса:       — Ты не взял с собой записи, когда уходил, но я принёс их тебе, так что можешь не переживать. Правда, перед этим я успел их просмотреть. То, что ты ещё не показывал. Могу сказать, что впечатлён. У этого устройства, хексщита, есть куда больший потенциал. Не рассматривал возможность создания перезаряжаемого генератора? Хекс-кристалл в основе — как аккумулятор. Что позволило бы щиту восстанавливаться после повреждений. Такая технология будет полезна не только для миротворцев, но и для рабочих классов. При должной проработке она значительно снизит риски производственных смертей и травм. Нам стоит это обсудить, прежде чем ты закончишь работу. Как только тебе станет лучше.       Джейс кивнул. Когда все его вещи, включая брюки, водрузились на спинку близстоящего стула, он наконец попал в тёплый плен одеяла, перед этим благодарно клюнув Виктора в плечо.       — Пришлось наведаться в нижний город, но я достал тебе лекарство. Оно… противнее на вкус, чем те, которые ты, вероятно, пил. Но эффект стоит подобных издержек. Сейчас разведу.       Следя за тем, как заунец поднялся с кровати и достал пузырёк с неизвестным содержимым, Талис, обрабатывая озвученную информацию, невольно нахмурился.       — В… нижний город? — слетело болезненным скрипящим звуком.       Голова неприятно загудела, а в ней с натугой оживились мыслительные процессы. Виктор спускался в Заун. Он был там один. С Виктором могло что-то случиться. И Джейс не смог бы ничего сделать. Он сейчас едва был в силах здраво мыслить, не то что вставать на чью-то защиту. Он почувствовал лёгкий укол в груди.       — Не делай такое лицо, — видимо, на нём всё было прекрасно написано, раз Виктор отвлёкся от разведения лекарства и обратил внимание на мужчину. — Я в порядке. Я могу за себя постоять. А тебе нужно поскорее подняться на ноги.       — Ты неосторожен, — насупившись, с укором пробормотал Талис.       Виктор беззлобно фыркнул.       — И это мне говорит человек, сейчас мучающийся от простуды из-за своей неосмотрительности?       — Простуду можно подхватить от чего угодно.       — Пару дней назад ты помогал академикам-биологам. От их неудачного эксперимента заморозило добрых пол-этажа. И кто вызвался перетащить всё их оборудование, потому что оно «не предназначено для эксплуатации при подобных температурах»?       — Они… очень попросили.       — В одной чёртовой рубашке, Джейс.       — Мне было жарко. Не подушки же таскал…       — Мгм. Теперь имей дело с последствиями, молодой человек. Право слово, твоя отзывчивость до добра не доведёт.       — Вообще-то, я считаю это положительным качеством… — забубнил под нос Талис немного обиженно, однако прерываясь из-за приступа кашля.       Виктор, покачав головой, вернулся к приготовлению целебного напитка. Спустя несколько минут он снова был у кровати больного с горячей кружкой в руках. Он протянул её Джейсу, когда тот привстал, выпутав руки из одеяла.       — Пей.       В этот раз Талис не спешил выполнять команду. Он принюхался. Даже несмотря на заложенный нос, противный резкий запах спокойно пробивался в ноздри, побуждая поморщиться.       — Мне точно станет лучше от этого? Вик, ты не пытаешься меня убить?       Виктор закатил глаза.       — Я бы сделал это куда более простым путём. Пей. Зажми нос, если неприятно.       — Не могу. Сопли.       — Джейс.       — Ладно-ладно. Пью.       Собравшись с духом, мужчина за пару больших глотков осушил содержимое стакана. Виктор, глядя на его лицо после, не сдержал смешков. Мимика Джейса в силу его экспрессивности порой была крайне… забавной. Особенно в подобные моменты.       — Эта гадость и мёртвого поднимет… — просипел Джейс.       — Говорил же, хорошее средство, — Виктор насмешливо улыбнулся и натянул на того одеяло обратно. — Я наведу тебе что-нибудь для полоскания горла, а то звучишь и правда как покойник. А сейчас советую поспать. Я ушёл из лаборатории раньше, чем планировал. Так что пока поработаю с тем материалом, что есть на руках. Если что, зови.       Виктор уже потянулся за тростью, чтобы встать, но Талис, прежде, чем дал себе осознанную команду, осторожно перехватил его руку, не давая подняться.       У Джейса слипались глаза, и сон действительно был куда более привлекательным вариантом по сравнению с бодрствованием в таком состоянии. Но Джейс не хотел засыпать. Не один. Вдруг он снова вернётся туда? В укрытую белым ковром безжизненную долину, где не было ничего, кроме холода и гулкого воя ветра. Поэтому он попросил:       — Останься. — Поймав на себе озадаченный и недоумённый взгляд, мужчина выпустил чужую ладонь и отодвинулся на другой край, освобождая место. — Ты можешь делать это здесь. Я буду рад, если ты зачитаешь что-то из последних твоих доделок.       Виктор, подумав немного, только молча кивнул. Захватив весь свой ценный багаж и наполовину раздевшись, он медленно опустился на кровать, чем Джейс тут же воспользовался. Он по-свойски приобнял его одной рукой, утыкаясь носом куда-то в бок, шумно засопев. Виктор же, повинуясь приевшейся привычке, запустил пятерню в волосы Талиса, механическими движениями начиная перебирать пряди, пока шуршал листами. Мгновением позже он заговорил негромко. Стал озвучивать свои рассуждения по поводу сделанных им расчётов. Что-то про очистку сточных вод на нижних уровнях Зауна и антитоксическую машину. Его голос сладкой патокой лился в уши, помогая отвлечься и от болезни, и от недавнего кошмара. Талис постепенно согревался.       Когда Виктор закончил разбирать свои рукописи, успев подбавить и нового материала, мужчина уже спал. Заунец не сдержал ласковой улыбки, глядя на мирно спящего партнёра.       Иногда Джейс Талис в его глазах был тем ещё оболтусом. Что бы мужчина ни говорил про Виктора, он также нередко пренебрегал собственным здоровьем, особенно в угоду другим людям, из-за чего ловил приключения на свою бедовую голову. И, что ж, в такое нелёгкое время Виктор готов был прийти на помощь. Пожалуй, в каком-то смысле они друг друга стоили.       Хмыкнув и ещё немного погладив Джейса по волосам, он наклонился, коснувшись губами его лба, — кажется, лекарство подействовало и температура начала спадать. — Доброй ночи, Джейс, — он тихо шепнул. Даже человеку Прогресса нужна была забота. И кто Виктор такой, чтобы отказывать ему в этом?