Дорогой поцелуев до твоего сердца

      Джейс Талис — настоящая находка для Виктора. Лишь ему одному учёный рискнул доверить не только свой разум со всем прилагающимся, но и сердце, пусть подобный шаг и дался нелегко. Виктора жизнь била часто и больно, оставляя синяки на теле и шрамы — глубоко под кожей, уча не разбрасываться доверием и всегда оставаться с холодной головой на плечах. Однако с Джейсом его установки рушились, открывая бреши в броне, — через них просачивались непривычные для Виктора чувства и эмоции.       Талис был замечательным партнёром. Они быстро сработались, образуя единый отлаженный механизм. Они дополняли и понимали друг друга с полуслова. Джейс был чутким. Конечно, временами он оступался и совершал ошибки, но после старательно их исправлял. Виктор не пожалел, что рискнул. Ни в самом начале их знакомства, когда поверил в чужую мечту, ни тогда, когда сорвал с губ Талиса первый поцелуй, дав жизнь чему-то новому между ними.       С ним Виктор мог отпустить себя, быть полностью собой. Грубоватой во всех её проявлениях личностью с богатым запасом нецензурной лексики и умением использовать свой костыль не по прямому его назначению. И за это Виктор искренне любил Джейса Талиса. Как Джейс принимал учёного со всеми его неоднозначными характеристиками, так и он старался принимать мужчину таким, какой он есть, со всеми его недостатками. Однако была у Талиса одна маленькая особенность, которая, если говорить начистоту, порой очень выводила Виктора из себя. И, как он ни старался, так и не смог к ней привыкнуть.       Если что-то в жизни Джейса шло наперекосяк, он становился изрядно раздражителен и бестолков. Всё валилось у него из рук, он терял концентрацию, отчего приходилось повторять мужчине сказанное по несколько раз. А если случившееся с ним достигало масштаба катастрофы, к вышеперечисленному добавлялась ещё и поразительная болтливость.       Талис мог подолгу мусолить затронувшие его тонкую душевную натуру события, отвлекая ото сна, от работы и от отдыха. И Виктор, будучи весьма терпеливым человеком, поначалу просто внимательно слушал, стараясь по мере возможностей своего состояния сопереживать Джейсу в его бедах. Он понимал, как непросто ему было справляться с навалившимися на него обязанностями, особенно после того, как он занял должность советника. Это должно было куда-то выливаться.       В конце концов от подобных сеансов «терапии» был свой толк. Когда Талис полностью выговаривался и весь негатив выходил из него, он снова был собой. Тем самым Джейсом Талисом, в котором Виктор души не чаял. Однако в последнее время подобные всплески джейсовской меланхолии участились настолько, что стали причиной плохого настроения уже у самого Виктора. Он начинал и сам всё чаще отвлекаться от научной деятельности и попросту огрызаться на Талиса. И его это никак не устраивало.       Виктор стал искать решение. Тот оптимальный вариант, который позволил бы быстрее выводить Джейса из его состояния с минимальными потерями ресурсов для самого учёного. И, к счастью, долго думать не пришлось. Он знал, что его партнёр крайне тактилен. Все свои эмоции и чувства он зачастую выражал через прикосновения. И Виктор решил сыграть на этом.       Когда Джейс заглянул к нему на огонёк в скверном расположении духа в очередной раз, учёный мысленно объявил начало своего эксперимента. Талис никогда не становился инициатором разговора о своих переживаниях. Виктор и их совместная работа для него стояли на первом месте, и мужчина старался найти своё утешение где-то между этих двух фундаментальных для себя вещей. Однако язык его тела, а также громкие вздохи, которые Джейс воспроизводил чуть ли не с той же частотой, что и дышал, выдавали его с головой. Виктору всегда приходилось интересоваться самому. Конечно, раз это так выводило его из себя, он мог бы и не спрашивать. Лично он всегда был способен отвлечься от проблем с помощью науки. Но у Талиса с этим имелись определённые трудности. Они были разными. И то, что применимо к одному, не всегда можно было применить к другому.       — Всё в порядке, Джейс? — какие бы ситуации ни возникали, вопрос оставался всё тот же. Это был спусковой крючок, после нажатия на который Талис стягивал с себя маску дружелюбия окончательно, давая выход своим эмоциям.       Иногда причиной его негативных всплесков становились собрания совета. Несмотря на то, что Джейс был истинным пилтоверцем, его видение мира не совпадало с виденьем советников. Горячая кровь искала в нём справедливости, и мужчине было непросто сталкиваться лицом к лицу с жестокими реалиями жизни и консервативностью главной управленческой силы города. Даже при поддержке Мел Медарды они далеко не всегда выходили победителями из политических распрей, где был важен голос большинства. В иной раз его поведение становилось следствием новостей, приходящих из разных уголков Зауна. Когда ты простой студент академии, гонящийся за своей мечтой, тебе не нужно ломать голову над тем, почему так много ужасных вещей происходит в мире. Почему отчёты городского шерифа полны несостыковок. Почему неплохие проекты других светлых умов Пилтовера бракуют без суда и следствия и умалчивают о них любую информацию. Редко это было что-то мелочное и глупое. В общем, у Джейса имелись серьёзные основания для того, чтобы так себя чувствовать. И Виктор, при некоторой доле его нетерпимости, никогда за это Талиса не осуждал.       В этот раз мужчина переживал по поводу предстоящей ассамблеи, как Джейс окрестил это для себя, «собрания кружка по интересам, где за неправильные интересы могли убить глазами». Там обязались присутствовать послы из другого государства. И Талис не был в восторге от перспективы, которая свалилась на его голову.       По мере его монолога спектр затронутых тем расширялся, а голос становился эмоциональнее, достигая более высокой тональности. Виктор лишь слушал и наблюдал, пока Джейс расхаживал по лаборатории.       Когда Талис оказался в шаговой доступности, нарушая в привычной манере личное пространство Виктора, последний, не размениваясь на прелюдии, нарушил в ответ джейсовское. Он обхватил его ладонь и коснулся её тыльной стороны губами. Простое прикосновение, целомудренное и осторожное, которое даже не получится назвать поцелуем. Но от него Джейс, сокрушённо вещавший о чём-то определённо важном, запнулся на полуслове, во все глаза уставившись на Виктора.       — В-вик? — вырвалось из его рта удивлённое.       Учёный едва сдержал улыбку. Он провёл чуть влажную дорожку до основания большого пальца. Потёрся щекотливо о ладонь кончиком носа. Запас негодования Талиса заметно оскудел. Виктор видел, как того захватывает смущение, особенно когда он стал поглаживать грубоватую кожу своими тонкими пальцами, чуть массируя её у запястья. Он с удовлетворением подметил проступивший румянец на щеках мужчины. Голос Джейса стал на тон ниже:       — Что ты делаешь?       — Помогаю немного расслабиться, — Виктор придвинулся ближе. — Но ты продолжай. Я внимательно слушаю.       В этот момент на лице Джейса можно было увидеть, как медленно закрутились шестерёнки в его голове, пока он собирался с мыслями.       — Я… — он прочистил горло. — На чём я остановился?       Учёный мягко прочертил подушечками среднего и указательного прямые линии вдоль чужих пальцев.       — Твой запрос на поставку композитных материалов. Его отклонили.       — Да. Точно…       Виктор дал Талису небольшую передышку, чтобы тот сосредоточился и продолжил говорить, с удовлетворением отмечая, что градус недовольства в чужом голосе теперь не дотягивал до начальной отметки. Он мягко прощупывал выступающие косточки, от ямочек между костяшками спускался по дорожкам вен прямо к запястью. Он видел, как под его действиями Джейс постепенно расслаблялся. Как опустилась линия плеч и голос стал ровнее, как скопившееся за последние дни напряжение покидало его тело. Виктор счёл это отличным результатом. Однако он не собирался останавливаться на достигнутом. Он склонился ближе и поднёс ладонь Талиса к своим губам, который поначалу не заметил этого жеста.       — …И знаешь что? Совет поддержал её инициативу. Я должен буду встретить послов из Демасии. Почему Мел вообще это пре… предло... — Джейс сбился, млея от тёплых поцелуев в основании пальцев. — По... Почему она выдвинула мою... к-ка... кандидатуру, — губы лёгкими касаниями прошлись по фалангам, ещё ниже, останавливаясь у подушечек. — И я снова проверял… отчёты, в-в них… ох.       Когда Виктор обхватил указательный ртом, Талис утратил способность воспроизводить целостные предложения. Он сбивчиво задышал, наблюдая за тем, как плотно сомкнутые губы съезжали по фалангам всё дальше, пока Виктор полностью не вобрал внутрь палец. Не застонать от показательности этого действия и викторовского взгляда, нежного и при этом сжигающего дотла, направленного прямо на него, было невозможно.       — Вик…       Виктор ненадолго отстранился.       — Что, уже не можешь продолжать? — он косо усмехнулся. — Вот и хорошо.       От того, что последовало дальше, Джейс упёрся свободной рукой в стол.       Виктор целовал и посасывал подрагивающие пальцы. Захватывал в плен неги своего рта, иногда делая это с несколькими одновременно. Беззастенчиво лизал внутреннюю сторону ладони. А когда он разомкнул губы, просовывая язык под указательный и средний, проезжаясь им по влажной коже, Талис вымученно выгнул брови. Он почти упирался крайними фалангами в верхнюю стенку чужого горла. Не поддаться порыву толкнуться глубже было выше его сил. Виктор отозвался гортанным звуком. На этом моменте Джейс действительно перестал думать о чём-либо.       Он осознал себя, склонившимся над Виктором, целующим его с трепетом и желанием. Учёный отвечал ему в той же манере, и Талис чувствовал его улыбку.       — Тебе следует запатентовать это, — пробормотал он, срывая снова и снова короткие поцелуи, оставляя их на точёном лице. — Очень помогает справляться с… негативными эмоциями.       Виктор посмеивался, подставляясь мужчине и поглаживая его по плечу.       — Не сомневаюсь, — он провёл пальцами вдоль чужой ширинки, по выпирающему бугорку. — Эффект очевиден.       От тихого рычания, вырвавшегося из груди Талиса, у Виктора побежали мурашки.       — Ты же не собираешься оставить это без внимания?       — Как можно, Джейс? — он с лукавым прищуром посмотрел напоследок на красного и заведённого мужчину. — Но потом ожидаю услышать, что там не так с отчётами, — и после этих слов придвинул Талиса к себе за бёдра.       Его эксперимент дал положительный результат, пусть он и не учёл издержек вроде эрекции — своей в частности. Стоило в будущем внести некоторые коррективы в исполнение. А пока Виктор был совсем не против помочь Джейсу с его новой проблемой. Куда более приятной.