Гон

Глаза застилает пелена похоти, Эмиль с отчетливым вздохом в руках альфы выгибается, а затем с новой волной возбуждения ластится к нему и задней мыслью понимает, что его самоконтроль идет к черту, он ничего не может с этим поделать. Омега осторожно прижимается к дразнящим губам напротив и наслаждается чужим теплом, что медленно окутывает его податливое тело, смешивая два феромона в единый запах, заставляющий альфу утробно рычать. Дима не спешит действовать, внимательно рассматривает свою жертву и с особым удовольствием водит руками по груди Эмиля, едва затрагивая пальцами припухшие соски, посылая очередной разряд по всему телу Иманова. Эмиль от смущения жмурит глаза, в какой-то степени его рассудок помутнен, но он все еще не может поверить, что находится под объектом своего обожания практически раздетым. Старший времени не теряет: его футболка вмиг оказывается на полу, а сам альфа медленно, растягивая довольно-таки щекотливый момент, наклоняется к лицу Эмиля, опаляя его своим горячим дыханием. Они внимательно смотрят друг другу в глаза, считывая каждую крупицу эмоций и впитывая ее в себя, становясь единым целым. — Всего лишь хочу напомнить, — внутренний омега довольно пищит, стоит Диме лишь уткнуться в висок парня, нежно поцеловав. — Ты сам пришел ко мне. Эмиль, словно болванчик, пару раз кивает и мысленно требует от Масленникова больше действий, нежели пустых слов, которые в итоге утонут в пылких поцелуях. Альфа ведет губами по горячей коже, проходится вдоль вытянутой шеи и останавливается возле острых ключиц, наслаждаясь ароматом своего омеги. Нежный, одуряющий запах, любимый до какой-то невыносимой дикой боли в груди. Дима втягивает его в себя, позволяя своим рукам блуждать по телу омеги, даря незабываемую ласку. Стоны Эмиля — своего рода музыка для ушей Масленникова. Он с упоением слушает то, как постанывает младший, прижимая ладошку к покрасневшему лицу, дабы удержать в себе новые возгласы наслаждения. Дима оставляет новые поцелуи на выпирающих ключицах, спускается к соскам и припадает к одному из них, с удовольствием пуская в ход горячий язык. Бугорок маленький, донельзя напряженный, перекатывается на языке старшего, посылая разряд мурашек по спине омеги. Стоит только его прикусить и втянуть в себя, как Эмиль сдавленно всхлипывает и разводит ноги шире, словно приглашая. Коленки разъезжаются по шелковому одеялу в разные стороны, впуская Диму, и тот времени не теряет: прижимается возбужденным органом к паху омеги, осторожно вздергивая бедрами вверх, внимательно следя за эмоциями своей добычи. — Нравится, — не уточняет, а уверенно заключает альфа, повторяя толчок за толчком, украсив вздымающуюся грудь первым засосом. — Пожалуйста… Слова тонут в новом вскрике, альфа больше не церемонится: сжимает раздраженные соски в своих шершавых пальцах, тянет на себя и играется с ними, изредка поглаживая. Он до безумия хочет вылизать грудь младшего, оставить ряд засосов по всему телу и поставить свою метку в разгар сцепки, чтобы Эмиль полностью принадлежал ему. — Что? — альфа поднимает тяжелый взгляд на Эмиля, встречается с ним глазами и опускает руку между ног, с любовью оглаживая уже твердый член своего мальчика, у которого от одного лишь прикосновения закатываются глаза и рот открывается в немом крике. С каких пор тело Эмиля — одна эрогенная зона? — Пожалуйста, позволь мне позаботиться о тебе, альфа, — в этот раз Эмилю удается договорить, в горле пересохло, отчего голос на октаву ниже, но это абсолютно не смущает Диму. Тот удивленно вскидывает бровь, его покрасневшие от поцелуев губы растягиваются в прелестной улыбке, и бедное сердце омеги скоро не выдержит такого наплыва эмоций. Дима, находясь в гоне, донельзя красивый. И сексуальный, подмечает внутренний омега, желая взять лидерство на себя. — И как ты хочешь позаботиться обо мне? — интересуется между тем старший, пальцем надавливая на член сквозь атласную ткань его трусов, желая как можно скорее их стянуть. — Хочу отсосать тебе, — окончательно попрощавшись со своим смущением, Эмиль идет на весьма необдуманный шаг, ощущая, как сердце ликующе вопит в его грудной клетке. Дима осторожно кивает, перестает играться с эрекцией парня и подушечкой пальца надавливает на его нижнюю губу, заставляя раскрыть ротик пошире. Ротик, из которого несколько секунд назад вырывались самые сладостные звуки, больше похожие на мелодию для чужих ушей. Палец касается шершавого языка, Масленников с неприкрытом наслаждением надавливает посильнее, и Эмиль с нетерпением представляет, как во рту скоро окажется нечто большое, что определенно выбьет из него весь дух. — Думаешь, ты сможешь вобрать его полностью? — к первому пальцу присоединяется второй, губы омеги медленно обхватывают их, и он с удовольствием облизывает грубые подушечки пальцев альфы, прикусывая. Хищный взгляд внимательно следит за тем, как Эмиль вбирает в себя пальцы и двигает слегка головой, задавая особый такт. Масленникову кажется, что это не тот омега, который при каждом случае краснеет перед ним, а настоящий демон, который впервые выпускает свое настоящее «я», желая как можно скорее заполучить твердый член в свой горячий ротик. Он не смеет заставлять омегу ждать, пододвигается ближе и устраивается на уровне его груди, опустив ткань боксеров чуть ниже, освобождая свою эрекцию. Ствол большой, упругий, с отчетливыми прожилками, такой горячий и такой возбуждающий. Эмиль округляет глаза, с неприкрытой радостью выпускает пальцы Димы изо рта и тянется свободной рукой к члену, но в один миг останавливается, стоит альфе рыкнуть на него. — Без рук, я буду вести, — предупреждает старший и направляет член, полностью покрытый вьющимися венками, ко рту своего омежки, выпуская довольный стон. Рот у Эмиля донельзя влажный и горячий, а язык вытворяет нечто невообразимое. Младший обхватывает Диму своими пухлыми губками, касается головки и вбирает в себя, медленно насаживаясь. Он с особой осторожностью облизывает ствол от основания до головки, потом вновь опускается вниз и следит за тем, с каким удовольствием наблюдает за процессом старший, опустив руку на его затылок, поглаживая. — Мх, — протягивает Иманов, когда Дима медленно начинает толкаться напряженными бедрами в его податливый ротик. Пальцы, вмиг оказавшиеся в мягких волосах Эмиля, сжимаются. Масленников тянет на себя, резко насаживает практически до упора и матерится, уткнувшись головкой в глотку темноволосого. Тот от неожиданности давится, но старается расслабить горло, его язык останавливается возле напряженной венки. Эмиль всем телом подрагивает и недовольно хмурится, когда Дима резко отодвигается, выпустив свой член из его рта. Стоит только огорчиться и вызывающе посмотреть на альфу, как тот с особой силой вдалбливается в ротик, заставив омегу уткнуться в лобок и закатить от удовольствия глаза. Глубоко. Мокро. Возбуждающе. Дима проделывает так еще раз, следя за тем, насколько справляется Эмиль, и позволяет себе задать темп, трахая его. Одна из рук тянется назад, прямо к нетронутому члену парня. Он оглаживает его, прекрасно понимая, что омега течет под ним, смазка отчетливыми пятнами покрывает мешающую ткань. Боже, как же хочется стянуть ее и избавить младшего от неприятного трения. — Нравится быть заполненным? — мошонка оказывается на приоткрытых губах, он осторожно очерчивает нижнюю и урчит, когда Эмиль проводит языком по уздечке, слизывая первую каплю вязкой жидкости. — Только посмотри на себя: и это тот Эмилька, которого я знаю? — Прошу тебя, — голос окончательно охрип, Иманов тянется к стволу, желая вновь почувствовать толчки в своем горле, но Дима решает поступить иначе. Он медленно отодвигается, возвращаясь в исходное положение, и позволяет задуманному воплотиться в реальность. Мокрые от естественной смазки трусы вмиг летят в сторону. Масленников поглаживает напряженный член своего омежки и сжимает его у основания, с ядовитым оскалом взглянув на резкую заминку на покрасневшем от напряжения лице. Эмиль донельзя красный, щеки невыносимо горят, а тело отзывается на любую ласку, подаренную альфой. Дима склоняется над небольшим, но прелестным членом омеги, целует кончик и проводит языком по всей длине, помогая рукой. Шершавые пальцы касаются яичек, не оставляя их без внимания. Он с игривой усмешкой перекатывает их, в то время как Эмиль теряет контакт с внешним миром, погрузившись в пучину неприкрытого удовольствия. То, что вытворяет альфа своим языком, — нечто, он с легкостью вбирает его в рот, утробно рычит и посылает новую волную возбуждения по члену омеги, слыша его сладостные стоны. Палец находит слегка сжавшееся колечко мышц. Дима продолжает вылизывать омегу, но вскоре переходит к более дерзким действиям: он хватает бедра Эмиля, тянет их на себя и слышит всхлип, когда его руки с особым желанием оставляют на мягкой коже отчетливые синяки. Эмиль потрясенно следит за тем, как альфа раздвигает половинки ягодиц, мгновенно уткнувшись ртом в анус темноволосого. — Нет!.. Подожди, — просит донельзя пораженный омега, забившись в конвульсиях от непредвиденных действий альфы. Тот не слушает, погружаясь внутрь, исследуя омегу, пробуя на вкус смазку. По его участившемуся дыханию, судорожно выгнутой в пояснице спине старший понимает, что делает всё донельзя правильно. Омега сходит с ума, теряется в сладостных ощущениях, но не притрагивается к своему члену. Нельзя. Удовольствие вырывается из его горла хриплым стоном. Дима исследует языком мягкие стенки внутри, сначала нежно и осторожно, затем яростно и жадно. Ко всему этому добавляет первый палец, обильно смазав его своей слюной. Хочется как можно скорее вогнать свой член в это сжатое колечко мышц, выбить из чужих легких весь воздух и оказаться с Эмилем в сцепке, чтобы в будущем пометить его девственную шею своим укусом. Диму слишком ведет, он с хлюпаньем отодвигается от дырки омеги и вводит палец до самого конца, и Иманов потрясенно сжимает руками ткань под своим телом, не зная, куда себя деть. Ему хочется прижаться голодным поцелуем, почувствовать, как его распирает от чужого члена и насадиться до упора, чтобы Дима наконец-то осознал, что сделал правильное решение, впустив его. — Д-дим, я больше не могу, — шепчет он, не в силах поднять голову. — Пожалуйста… — Терпи, мне нужно растянуть тебя, чтобы не порвать, — спокойно говорит Масленников, добавив еще один палец. Он касается чувствительного бугорка внутри омеги, выбивая из него новую порцию громких стонов. Дима донельзя радостный тянется к губам Иманова, сцеловывает мольбу и углубляет поцелуй, еще раз надавив на комочек нервов. Эмиль прижимается всем телом к чужому, опускает руки на плечи и сжимает Диму, не в силах противиться наслаждению, что новой волной окутывает его дрожащее от сладостных пыток тело. Дима совсем не щадит его, растягивает и давит только на одно место, прикусывая нижнюю губу Иманова. Его желание пометить парня только усиливается, но он сдерживает своего внутреннего альфу, оставляя множество засосов на напряженной шее, но не кусая, предоставляя выбор омеге. Когда Дима осознает, что Эмиль уже достаточно растянут для него, он тянет его за бедра ближе к себе, утыкается меж половинок и имитирует толчки, но не входит в него, вспоминая, есть ли у него презервативы. Парень так давно не разделял постель с кем-то и привык проводить гоны в гордом одиночестве, но вот он здесь, с Эмилем, который сразу замечает заминку на его лице, дернувшись в руках. Омега наклоняется ниже, прижимаясь к члену, и ощущает легкое погружение в себя. — Не беспокойся об этом, — просит Эмиль, заставив Масленникова взглянуть на себя. — Все хорошо, просто сделай это. Старший не смеет отказать своему омеге и медленно погружается, чувствуя, как стенки растягиваются вокруг члена. Эмиль доверяется ему, он чувствует все и ничего не боится. Он идёт за своими эмоциями, ощущениями, внимательно следит за тем, как темноволосый судорожно выдыхает, сложив губки в букве «о». — Блять, — шипит Масленников, коснувшись рукой живота своей пары. Под ладонью чувствуется легкое движение, и чем глубже входит Дима, тем отчетливее оно становится. Тугая мокрая дырка сжимает его член так сильно, что альфе приходится замереть на секунду, чтобы не кончить первым. Он сосредотачивается на чужом дыхании, вскидывает от удовольствия голову и закатывает глаза, входя до упора. За этим следует первый толчок. Эмиль, донельзя возбужденный, сходит с ума, когда рука Димы находит его правый сосок, в порыве экстаза сжав его. Дрожа, Эмиль стонет имя любимого человека, обвивая ногами его напряженные бедра, дабы насадиться до самого конца, дабы почувствовать, как головка упирается в тот самый комок нервов, от которого хочется неприкрыто стонать, молить о большем, молить о сцепке. Как же он хочет от него детей, хочет маленьких альфочек, донельзя похожих на Диму. Старший вдалбливается до самого конца, поначалу медленно, но вскоре ускоряется и резкими толчками заполняет Эмиля, срывая с его губ новую порцию стонов, которые омеге не удается удержать в себе. Язык альфы движется от его плеч к шее, затем он утыкается взмокшим лбом в ключицу парня и ускоряется, покусывая мягкую кожу. Эмилю кажется, что руки Димы повсюду. Сначала они оглаживают его подрагивающие плечи, затем оказываются на груди и достигают самой заметной цели, заставив парня заскулить от небывалого наслаждения. Дима касается его члена, водит по всему стволу и помогает окончательно забыться в сокрушающих эмоциях. — П-прошу, — сил говорить не остается, ласка, от которой внутренний омега пищит, слишком сказывается на его рассудке. Эмиль медленно сходит с ума, когда старший сжимает его у основания, ухмыляясь. Альфа продолжает вбиваться в желанное, гибкое тело своего мальчика. Эмиль неожиданно сжимается под ним, стимулируя вздутый от возбуждения член внутри себя. Удовольствие, окатившее парней с ног до головы, с бешеной скоростью увеличивается, заставляя альфу почувствовать, как Иманов становится только мокрее. — Эмиль… — у самого уха шепчет темноволосый, виновато подняв взгляд на бьющегося в экстазе парня, — мне нужно… выйти. — Н-нет, — просит младший, продолжая двигаться навстречу своему альфе, — так хорошо. — Я не могу кончить в тебя, — шепчет Дима, ощущая нутром, как приближается к заветной точке. До безумия хочется остаться внутри горячего тела, заполнить его своим семенем и понаблюдать за тем, как из сжатого колечка начнет вытекать сперма. Эмиль, словно читая мысли, прижимается лишь ближе, обняв старшего за плечи. — Кончи в меня, — выдыхает в самые губы омега, оставив согревающий поцелуй. — Хочу почувствовать, как сперма будет вытекать из меня… Повторять не нужно. Дима получает зеленый свет и вбивается до самого конца, заставляя комнату наполниться пошлыми звуками шлепков. Голова младшего откидывается назад, он хныкает от переизбытка удовольствия и прикрывает уставшие глаза, не в силах сдерживать себя. Эмиль мгновенно переходит черту, чувствуя, как его член медленно обмякает в чужой руке, и протяжно стонет, выпустив всю скопившуюся энергию наружу. Небольшой член истекает смазкой, Иманов обмякает на руках Димы и на пару секунд теряет связь с реальностью, лишь ощущая, как за считанные секунды увеличивается член Димы в его растраханной дырке. — Так течешь для меня, — хрипит альфа, продолжая надрачивать младшему. — Как только мы сцепимся, я позабочусь о том, чтобы ты и капельки не проронил. — Да!.. Пожалуйста! — внизу разбухает ожидаемый узел, Дима стреляет горячей спермой внутрь омеги и сдавленно рыкает, укусив парня за ушком. Мягкие ягодицы прижимаются ближе к паху. Эмиль ощущает, как внутри расцветает первый бутон сцепки, даря яркое удовольствие, что охватывает все его напряженное от экстаза потное тело. Это было слишком невероятно, они наслаждаются моментом и со всхлипом целуются, обнимая друг друга, ища ту самую крупицу поддержки, в которой так нуждаются. Пальцы Димы проходятся по каплям смазки на животе Эмиля. Он с игривым выражением лица размазывает их и давит на живот, отчего второй устало дергается и ощущает, как сцепка обездвиживает его. Лицо старшего оказывается в каких-то сантиметрах от заполненного животика, он целует его возле пупка и поднимает восторженный взгляд на парня, чье взмокшее лицо было донельзя красивым в данный момент. — Только представь, какими могут быть наши дети, — в легком помутнении шепчет Дима, прижимаясь щекой к Эмилю. — Очень хочу, чтобы они были похожи на тебя. Иманов прикусывает изнутри щеку, поражаясь тому, как быстро меняются эмоции во время гона. Он верит, что Дима откровенен с ним, он смотрит на него особенно и озвучивает донельзя правильные мысли, доверяя все самое сокровенное своей паре. Ему удается кивнуть, прежде чем Масленников притягивает его для сладостного поцелуя. Кровь в жилах замирает, стоит тому провести языком по опухшим губам. — Ты будешь прекрасным папой, — заверяет альфа, сцеловывая взявшиеся из ниоткуда слезы с ресничек парня. — У нас все будет хорошо, ведь так? — Д-да, — соглашается с ним омега, наслаждаясь заботой со стороны объекта своего обожания. Или же… Пары? Эмиль определенно уверен, что это только самое начало. Не только гона, от которого крышу сносит и тело бьется в конвульсиях, от того, насколько Дима шикарный партнер, но и от их общей истории. Эмиль так мечтал об этом. Мечтал оказаться здесь, в нежных и осторожных объятиях любимого альфы, подарившего ему сцепку. Поздний вечер медленно перетекает в ночь. Эмиль ощущает, как Дима медленно выходит из него и видит, что тот вновь донельзя возбужденный и раскрасневшийся перед ним. Иманов с заливистым смехом притягивает альфу к себе и забирается на него, удобно устроившись на бедрах своей пары. — В этот раз веду я.