Вперед в прошлое

Заинтересованные взгляды, направленные на меня стали достаточно привычным явлением за несколько дней. В университете никто провокационных поступков не совершал больше, услышав угрозу поступившую от Ёнми, но тихие переговоры не отменяли. Мне было неприятно вначале, но со временем узнававшие меня студенты потихоньку переставали удивлённо глазеть на меня при встрече. Конечно, ведь по мне и моему поведению нельзя было сказать, что я встречалась с Джином. Я вела себя так, будто не слыхала никаких слухов и знать не знала кто такой Ким Сокджин. Пусть и меня пожирала тоска и чувство несправедливости временами, я переносила это расставание намного легче, чем предыдущее. Мы с Джином пробыли вместе не так долго времени, чтобы успеть въесться в жизни друг друга настолько, что каждую секунду бы вспоминали о причинённой боли. Безусловно, мне становилось частенько грустно и я даже злилась на бывшего парня, но с каждым днём у меня получалось медленно отпускать его. Да и Чимин, Ёнми и Чонгук помогали мне справиться с этим тяжелым периодом. Последний, кстати, стал звонить и писать мне намного чаще чем раньше и пару раз даже присылал подарки в виде еды и милых букетов, чтобы я не вешала нос. Чимин, в свою очередь, перестал покупать мне шоколад, заявив, что Чонгук прекрасно справляется с этой обязанностью и я могу легко растолстеть, если буду получать сладости от нескольких друзей одновременно. После окончания лекций, расположившись на скамейке рядом с университетом, я ждала Чимина, чтобы мы вместе поехали домой. В целях скоротать время, я рылась в социальных сетях, натыкаясь на новые статьи об «отношениях» Ким Сокджина и прикреплённые к ним смазанные фотографии. На тех фото явно был не он, о чём говорили последующие статьи с опровержением информации. Люди никак не могли угомониться и оставить в покое Джина, гадая кем же является девушка в желтой куртке и вязаной разноцветной шапке. Слухи о том, что это может быть его коллега по сериалу распространялись и по этой причине во мне шевелилось раздражение. Все твердили, что они очень красивая пара и им действительно стоило быть вместе. Я невольно задумывалась в такие моменты: «А как бы относились ко мне, выясни, что я его девушка и самая обычная студентка?». Вероятно, я никогда этого не узнаю. Когда я пролистывала очередную статью, скрипя зубами, рядом со мной прошелестела фигура и плюхнулась на скамейку. Я подняла голову, решив, что Чимин наконец пришёл, но оказалось, это был отдалённо знакомый мне человек. Я видела его на некоторых совместных парах, но не обращала особого внимания, ведь он был достаточно молчаливым и отстранённым парнем. Однако, назвать его тихоней или серой мышкой нельзя было, ведь чем-то он бросался в глаза окружающих. — Салют, — он дернул краешком губ в знак приветствия. — Не волнуйся, я пришёл не добивать тебя расспросами о твоей личной жизни. — Э-э, хорошо, — покивала я немного растеряно. Мы никогда даже не смотрели друг на друга, поэтому меня удивил его приход. — Меня Мин Юнги зовут, не знаешь, наверное, — он протянул руку и я пожала его. — Твоё имя я знаю. — Ладно, Юнги. Может прозвучу грубо, но мне кажется, ты не поболтать подсел ко мне? — Догадливая, — он довольно дёрнул головой. — Но для приличия мне стоит поинтересоваться твоими делами. — И для приличия я использую стандартный ответ «всё отлично». — Я вижу, что это далеко не так, но делиться ты этим со мной не станешь. Поэтому, сразу перейду к делу. Я понимаю, мы не друзья и даже не хорошие знакомые, чтобы я тебя о чём-то просил, однако твоя помощь мне необходима. Это не что-то сверхсложное, чтобы ты отказывалась. — Ого, — его слова меня заинтриговали. — И что ты хочешь? — Скажи завтра утром своей подруге Ёнми, что слышала о драке какого-то Мин Юнги с одним из студентов. Говорят, Юнги побил его из-за того, что он бросался грязными словами о ней, и побил нехило. Я застыла с широко раскрытыми глазами, изумлённая услышанным. Хорошо, хоть рот не приоткрыла. — Ты… — я помотала головой, считая, что он шутит. — Ты серьёзно? — Абсолютно. Ты ведь её лучшая подружка, поэтому прошу именно тебя. — Но ты не похож на того, кто влез в драку. С руками всё нормально и с лицом тоже. — Это пока, — усмехнулся Юнги и хитро подмигнул мне. — Сделаешь? Останусь в долгу. — Сделаю, да. Но просто так, в долгу оставаться не нужно. — А зря. Никогда не знаешь когда понадобится этот долг. — Считай добрым делом. Вот только скажи, это то, о чём я думаю? — всё же решила я уточнить, хотя его намерения были и ежу понятны. — Я ж не читаю твои мысли, — выразительно приподнял он брови. Я же подумала, что он очень интересная личность. — Ну ладно. Подтвержу свои догадки чуть позже значит. — Ага, увидишь. Ну спасибо тогда, не забудь завтра сказать. — Не забуду. — Ну бывай. Я пошёл, — махнул он рукой встав и пошёл в сторону входа университета вальяжной походкой. Я так и осталась смотреть вслед его спине, представляя что же меня ждёт завтра, пока не пришёл Чимин. Говорить ему о Мин Юнги и его просьбе я не стала, пожелав хранить этот маленький секретик до следующего дня. Мысль о том, что кому-то понравилась Ёнми и её собрались добиваться таким образом, меня веселила и умиляла. Это смогло отвлечь меня от надоевших страданий на весь вечер. Встретившись с лучшей подругой в университете на следующий день, я выполнила просьбу Юнги и поведала Ёнми о драке. Как оказалось, она была уже осведомлена об этом и только фыркнула, скептически закатив глаза. Её вовсе не впечатлил поступок Мина и мне оставалось лишь удивляться, ведь моя реакция была бы отнюдь не такой. Мне бы это польстило, если только парень не причинит особого вреда оскорбившему. Нужно было чётко осознавать, что прибегать к насилию стоило лишь в крайнем случае. Во время обеденного перерыва, я в компании Чимина и Ёнми сидела в кафетерии, болтая о приближающемся выпускном. Нам всем не верилось, что мы оканчиваем и университет, а после устроимся на работу. Вспоминая смешные истории с первого курса, когда мы только начинали узнавать друг друга, мы не заметили как пролетели первые двадцать минут обеда. Мы бы не отвлекались от разговоров, если бы Чимин вдруг не заметил кого-то, проходящего мимо и негромко не сказал: — О, это ж Мин Юнги. Тот самый, Ёнми, — посмотрел он на неё, улыбнувшись до ушей. Девушка сразу же повернула голову, выискивая парня взглядом и найдя его, тут же окликнула. — Эй, Мин Юнги! — крикнула она достаточно громко, чтобы слышали её лишь в диапазоне двух метров. — Иди-ка сюда! Мой необычный знакомый обернулся и хитро блеснул глазами, мгновенно узнав звавший его голос. Расслабленно положив руки в карманы, он подошёл к нашему столику уверенной походкой, не разрывая зрительного контакта с Ван. Место слева от меня было свободно и он плюхнулся рядом, напротив Ёнми, которая и не думала первая отводить взгляд. — Что-то хотела? — дернул он головой, спрашивая. — Скорее ты чего-то хочешь, — парировала девушка, скрестив руки на груди. — Иначе стал бы драться и разносить эту новость по всему универу? — Ты видела, чтобы я об этом кичился перед кем-то? Заметь, ты это не от меня услышала, а я никому и не говорил. — Чего ты добиваешься, а? Думал, что сможешь меня растопить, покорить и влюбить таким образом? — Не, такая хрень с тобой не работает, это сразу видно. Но вот привлечь твоё внимание этим можно было. У меня получилось, не так ли? — Моё внимание привлечь может даже мелкая букашка, если будет жужжать всё время. Думаешь, избив жалкого студента, который в жизни не осмелился бы оскорбить меня в лицо, ты меня хоть немного удивишь? — Но тебя ведь удивило, что неизвестный Мин Юнги вдруг заступился за тебя, будучи даже не знакомым с тобой. Иначе стала бы ты меня окрикивать? — Мин выгнул бровь, самодовольно улыбаясь. А я же впервые видела, чтобы Ёнми приоткрыла рот и застыла так, не зная сразу что ответить. Но это длилось не более трёх секунд, ведь она не привыкла проигрывать так быстро. — Допустим, удивил. И что дальше? Будешь ломать голову над новыми сюрпризами, чтобы я слышала твоё имя всё чаще? — Если надо, готов поднапрячь мозги. Но ты же не та, кто будет ломаться бесконечно, ожидая всё больше поступков ради себя любимой? — Если та? Брось, Мин Юнги, не трать силушки зря. Лучше поучись там, не знаю, потрать это время на хобби свои. — Поучиться о тебе хотел бы. Или сделать тебя своим любимым занятием. Мы с Чимином переглянулись, едва сдерживая улыбки. Оба понимали, что нам стоит встать со своими подносами и пойти подальше от кафетерия, чтобы оставить этих двоих наедине. Нам было интересно наблюдать за их разговором, однако, им стоило остаться одним, чтобы Юнги смог уломать её хотя бы на одно свидание. Пока они прожигали друг друга взглядами, продолжая спорить, Пак и я тихонько поднялись с мест, стараясь не привлекать к себе внимание. Как ни странно, Ёнми совсем не насторожили шевеления рядом, поэтому мы с соседом смогли уйти незамеченными. Как только мы покинули пределы кафетерия, и я, и Чимин взорвались от смеха. Нам было так в новинку увидеть растерянную Ёнми и уверенного парня, открыто подкатывающего к ней. Нет, никто из нас вовсе не насмехался ни над одним из них, ведь обоим хотелось, чтобы у подруги появился «тот самый» мужчина. Меня лично очень заинтересовал Юнги и я была бы не против наблюдать за их отношениями в будущем. Пак полностью поддерживал моё мнение. — Так поэтому ты вчера хитро улыбалась всё время? — спросил у меня друг, когда мы неспешно пошли по коридору, прогуливаясь. — Я-то думал, что тебе лучше становится. — Становится, не сомневайся. Мне по нему вечно страдать что-ли? — улыбнулась я, поворачивая к нашему любимому окну с видом на атриум. — Это хорошо. С Чонгуком не вспоминать о нём проще простого, да? — Что ты имеешь ввиду? — я свела брови к переносице, недоверчиво глядя на него. — Просто, — пожал плечами тот, запрыгивая на подоконник. — Вы стали так много общаться, он занимает большинство твоего свободного времени. Ты много смеешься, улыбаешься и так далее, значит, совсем не вспоминаешь кое о ком в это время. — Ну да, ты прав. Но рядом с тобой ведь точно так же. Почему ты выделяешь Чонгука? — Я-то точно не интересую тебя как парня, а вот он тебе нравится. Даже не пытайся отрицать, — приподнял он брови, видя как я пытаюсь протестовать. — Я не говорю, что ты влюбилась или еще более, просто озвучиваю факт. У тебя были к нему чувства и раньше, а сейчас ты не замечаешь, что у вас отношения не как у «просто друзей». Со стороны заметнее. — Ты думаешь, что я быстрее переживу расставание, если переключусь на другого парня? Чимин, я раскусила твою задумку, теперь ты не пытайся отрицать. — Ладно, ты права. Но неужели ты не замечаешь, что Чонгук с тобой флиртует? Так умело добивается твоего внимания? — Пак Чимин, я умею распознавать флирт, поэтому не преувеличивай. — Я преувеличу, если напомню тебе про букеты и горы еды, которые он тебе присылает? Преувеличу, если напомню как он пытается тебя смущать каждый раз в видеозвонках? «Рассвет из моего окна прекрасен. Если мы не будем спать всю ночь, когда ты придёшь ко мне, то мы сможем это увидеть». Ты просто делаешь вид, что не понимаешь или да? Я потупила взгляд, опуская его к своим ногам. Я прекрасно помню эти его слова, но предпочла не искать в них скрытого смысла, решив, что моя больная фантазия придумывает дальнейшее. Однако, Чимин утверждает, что тут всё очевидно и ясно, как божий день. — Не удивляйся, когда он признается тебе в своих чувствах. Заметь, он уже целовал тебя и ты еще тогда должна была обратить внимание. Теперь, зная, что у тебя больше нет парня и расстались вы не лучшим образом, он будет настойчивей и наглей. Вон, уже завуалированно намекает тебе о сексе. — Чимин, ты несешь бред… — я вздохнула, ведь друг зачастую оказывался прав, если делал такие заявления. Он ведь просто так не высказался бы. — Чонгук не станет так поступать. Он не будет так активно сближаться со мной, понимая, что я только недавно рассталась. — Это твой прежний Чонгук не стал бы так поступать. Этот изменился за все эти годы, судя по твоим рассказам, и он будет переть как танк. — И что мне делать?.. — Тебе нужно немного времени, чтобы оправиться от Джина, поэтому тяни его. Как раз осознаешь за это время, что Чон тебе нравится. — Как легко сказал, — хмыкнула я, взглянув на часы, висевшие на противоположной стене к окнам. Оставалось лишь несколько минут до начала пар. — Только вот время-то ограничено. — Ага, удачи тебе завтра на ужине, — Пак выдал издевательскую улыбку, подмигивая. — Чую, вернешься ты с интересным рассказом. — Господи, я не перестану тебе удивляться. С такого серьёзного молодого человека моментально превращаешься в болвана. — За это ты меня и любишь, — он спрыгнул с подоконника и поместил руку на моём плече, заставляя идти с собой. — Пойдём, на пары опоздаем.

***

— Ах, наконец-то ты приехала, дорогая! Женщина налетела на меня с порога и чуть не задушила крепкими, но очень теплыми объятиями. До этого раздражившаяся морозной погодой на улице я вмиг развеселилась и с улыбкой обняла тетушку Чон в ответ. Несколько дней назад, мама Чонгука пригласила меня на ужин в их с мужем дом, чтобы мы встретились еще раз. Она жаловалась в трубку, что ей жизненно необходимо покормить меня домашней горячей едой, а то я выгляжу так, будто не ем сутками. К тому же, аргументом бывшей соседки было то, что дядя Чон хочет меня видеть, ведь нам не удалось столкнуться при моих прошлых визитах. Я не собиралась отказываться от приглашения, несмотря на полный список дел, тем более после целого ряда причин предоставленных женщиной, по которым мне нужно было прийти на ужин. — Я тоже рада вас видеть, тётушка, — поклонилась я, улыбаясь во все зубы. — Проходи, милая. Стол уже накрыт, мы ждали только тебя. Оставив меня снимать верхнюю одежду, она убежала обратно на кухню, сказав, что у неё что-то подгорает. Повесив на крючок толстую куртку с шапкой запихнутой в рукав, я посмотрела на себя в большое зеркало напротив. Мне надоело видеть себя с не уложенными волосами и в мешковатой одежде, поэтому сегодня я решила принарядится и наложить легкие волны. Настроение у меня было настолько хорошее, что я надела чёрную юбку с колготками и белую рубашку, поверх которой нацепила коричневый вязаный свитер. Конечно, я успела пожалеть о выборе короткого низа, пока бежала от такси до подъезда по холодной улице. Я не знала наверняка будет ли Чонгук присутствовать на этом ужине. Он говорил, что обязательно приедет, если у него будет время, но он не вышел меня встречать, потому я решила, что его нет. Однако, в отражении зеркала я заметила, что за углом открылась дверь (ванной, как позже выяснилось) и за ней выглянула знакомая фигура. Он тоже словил мой взгляд, направленный на него через зеркало и ярко заулыбался, тут же направляясь ко мне. — Я не услышал, что ты пришла, — сказал он вместо приветствий, подходя ближе. Парень заключил меня в свои объятия, которые показались мне чуть более долгими чем полагалось и показав как сильно скучал, отстранился. Но он не ограничился этим и оставил легкий поцелуй на моей щеке, отчего я моментально покрылась румянцем. — Очень мило выглядишь. Тебя ведь даже пытками не заставить в холоде юбки и платья носить, я даже удивлён. — Много лет прошло, я стала иногда делать исключения, — ответила я, разглядывая и его. Чонгук не отличился своей одеждой, выбрав типичные чёрные спортивные штаны и такого же цвета толстовку с капюшоном. Но вот взгляд и улыбка его горели, за что и цеплялись мои глаза, каждый раз направляясь к ним. Не задерживаясь долго в прихожей, мы прошли в столовую, где вовсю хлопотала тётушка Уми. Папа Чонгука сидел во главе стола и тыкал указательным пальцем в экран телефона, щуря глаза, спрятавшиеся за прямоугольными очками. Заметив нас, мужчина встал и я подошла к нему, тут же сгибаясь в уважительном поклоне. Он широко улыбнулся, как и прежде довольный моей воспитанностью, и пожал мне руку, сказав, что очень рад снова меня видеть. Тётя пригласила нас всех сесть за стол и все дружно послушались её, успев проголодаться. Перед нами было разложено целое изобилие блюд, явно не способных быть доеденными четырьмя людьми. Аромат кимчичиге — острого супа с курицей и кимчи — я узнала еще в прихожей, потому чуть не набросилась на него с завидным аппетитом. Обычно в него добавляли свинину, но давным-давно в Пусане я заикнулась о том, что мне суп нравится больше с курицей, поэтому тётушка Уми начала готовить его для меня так. Я не могла перестать улыбаться, осознавая насколько эта женщина была очаровательна. — Дорогой, скажи, Аён такая красивая девушка стала! Она так изменилась, что Чонгук её в прошлый раз не узнал, представляешь? Чонгук, рот которого был набит большим куском паджона, слегка поперхнулся, отворачиваясь от стола. Я же, понимавшая почему он так смутился, лишь тихо усмехнулась, шутливо взглянув на него. — Правда не узнал? — удивился дядя Чон. — Я бы эту девочку никогда не спутал бы ни с кем. Чонгук, не зазвездившись ли ты её не узнал? — Нет, пап, ты чего? — возразил сын, отчаянно пережёвывая остатки блинчика во рту, чтобы продолжить говорить. — Я всего лишь признаю, что популярен, а ты меня зазвездившимся называешь. Это ведь правда, что меня и заграницей любят. И не только меня. — Аён, наверное, тебя совсем не узнаёт, — покачал тот головой. — Небось, не понимает, куда же делся скромный и хоть чуточку стеснительный Чонгук. — Папа, не говори так, будто я совсем стыд потерял, ну! Я скромный всё ещё. Господин Чон всегда был серьёзным и приземлённым человеком, который не терпел гордыни и лишней самоуверенности. Его недовольство поведением или словами Чонгука можно было понять, но мне парень не казался зазвездившимся ни на секунду. Хотя, в ту самую встречу в этом же месте, он предстал передо мной именно в таком свете. Обвинял в желании высосать из него денег и использовать его славу, упрекал в меркантильности. Иногда я сравнивала того Чонгука и нынешнего, после удивляясь каким же он мягким и пушистым он сейчас стал. Да он всегда таким был, просто в нём изменилось то, как он обижается и злится. Раньше он отдалялся на время и молчал, боясь задеть словами, которые он мог произнести в порыве злости, а сейчас, если злился, то не брезговал плеваться ядом. Но это можно было объяснить его обоснованно сильной обидой на меня. Вряд ли он станет бросаться грубыми словами отныне, когда мы прояснили всё между собой и простили друг друга. Вчетвером было однозначно веселее. Я вспомнила наше детство, когда после активных игр на улице мы заваливались домой к Чонам и обедали вместе с ними, увлечённо рассказывая о самом интересном. Случайно встретившись глазами с Чонгуком, сидевшим напротив, я поняла, что он подумал о том же самом. В детстве мы точно так же понимали друг друга молча, по одному взгляду… За громким смехом и долгими беседами время пролетело незаметно для всех. На небе значительно сгустились сумерки и в окне начали поблескивать небоскрёбы, с огромными рекламными экранами на некоторых. Дядя Чон первым заикнулся о том, что ужин прошёл отлично, однако стоило бы поехать по домам, пока окончательно не стемнело. Чонгук тут же вызвался отвезти меня домой, а его отец поддержал его в этом, считая небезопасным молодой девушке в позднее время ходить одной. Из-за трёхстороннего давления мне, безусловно, пришлось согласиться. — Чонгук, ты едешь не в ту сторону, — спокойно произнесла я, когда через десять минут езды поняла, что мы направляемся вовсе не ко мне. — Надо было ещё тогда повернуть вправо. — Нет, я правильно еду, — не согласился он, продолжая внимательно следить за дорогой. — Мой дом в противоположной стороне. — Я знаю. Мы едем не к тебе, а ко мне. — Что? — удивилась я, выпучив глаза на парня. — Чонгук, ты сказал, что отвезёшь меня домой. Зачем нам ехать к тебе? — Мы с тобой давно не виделись, хочу провести время наедине с тобой. К тому же, я же обещал устроить экскурсию по дому. Вечер у меня свободный, поэтому шансом нужно воспользоваться. Я не стала долго с ним спорить, потому что на каждый мой аргумент у него находился ответный. Просто смиренно кивнула головой, успокаивая себя, что ничего особенного не происходит. Он просто хочет поболтать и мы посидим ещё немного, а потом я вернусь домой. Я же не дура, в конце концов, и не стану позволять ему и себе лишнего. Как и было обещано, Чонгук привёз меня к себе и устроил тур по огромной квартире. Я насчитала три спальных комнаты, две гостиной и ещё больше ванных, пока изумлённым взглядом изучала современный интерьер дома. Меня наиболее впечатлила комната в дальнем углу, обустроенная под домашнюю студию, однако, Чон не дал мне лучше осмотреться, заявив, что разрешит мне побыть подольше, если я приеду ещё раз. Мне пришлось согласиться, потому что впервые видела то, что происходило «за кулисами» его творчества. Самым последним Чонгук захотел мне продемонстрировать собственную спальню. Включив то самое неоновое освещение, он провёл меня внутрь просторной комнаты с большой двухместной кроватью, шкафом с зеркалами во весь рост, креслами-мешками близ задвинутых штор. Где-то в углу лежали неряшливо разбросанные кисти рядом с низким мольбертом, на котором висел холст с только начатой картиной. Но когда он нажатием кнопки маленького пульта открыл шторы, у меня по-настоящему перехватило дыхание. За панорамными окнами открывался такой вид, ради которого стоило платить бешеные деньги на подобную квартиру. Наверное, рассвет тут правда красивый… Я стояла перед окнами с приоткрытым ртом, ни капли не боясь головокружения из-за высоты. Чонгуку понравилась моя реакция, это точно. Он был ценителем красивых видов и пейзажей, а если его любимые вещи нравились и мне, то это делало его неподдельно счастливым. Я обернулась к нему и убедилась в этом ещё раз, когда заметила его сияющий взгляд. — Рад, что тебя впечатлило, — негромко проговорил он, становясь за моей спиной. Я даже не заметила, что неон погас и наши силуэты теперь освещал только свет от больших экранов вдалеке. Обстановка была очень уютной, даже романтичной и… интимной. Я чуть вздрогнула, когда почувствовала чужие руки, окольцовывающие мою талию. Чонгук встал вплотную ко мне, встречаясь своей щекой с моей. — Как тебе тут? — прошептал он прямо у уха, отчего по телу распространились мелкие мурашки. — Очень красиво. Я не могу передать словами, — честно ответила я. Я вроде обещала себе не позволять лишнего, но почему-то не находила в себе сил, чтобы убрать его руки со своего тела. В его объятиях было спокойно и тепло, что не хотелось прерывать такой момент. Я прекрасно осознавала, что ступила на острие ножа. — Я бы хотела засыпать с таким видом каждый день. Немного страшно, но чертовски красиво. — Ты можешь засыпать с этим видом сколько хочешь. И не будет страшно, ведь рядом есть я, — горячее дыхание теперь ощущалось за ухом, спускаясь медленно к району шеи. — Чонгук, ты же сказал, что мы были детьми, потому и влюбились… — я прикрыла глаза, тяжело сглатывая, когда к моей шее прижались губами, нежно целуя. — Что мы в первую очередь друзья. Что сейчас тогда происходит?.. — Соврал, — поцеловал над крупной родинкой, оставив мокрый след. — Влюбились не из-за ребячества. Потому что не смогли устоять, не полюбить. Не смогли и разлюбить. — Почему ты уверен в этом? У меня был парень, у тебя, наверное, тоже были отношения. — Говорю же, не смогли разлюбить до конца. Всё равно мысли возвращаются к друг другу. Сколько бы лет не прошло, — он вдохнул запах моих волос, прекратив целовать шею. Хотел прояснить сперва, чтобы не заводить себя, будучи неуверенным в том, сможет ли получить желаемое в итоге или нет. — И не вспоминай его при мне больше. Я начинаю раздражаться. — Чонгук, чего ты хочешь? — я честно пыталась совладать собой, отчаянно борясь с желанием расплавиться в его руках. Всё же, как приятно было вспоминать былые объятия и его близость. То, что не потеряло способность сбивать дыхание даже спустя столько лет. — Тебя. Чтобы была рядом, любила меня так же сильно как раньше. Нет, даже ещё сильнее. Я знаю, что ты можешь и хочешь. — Ты слишком самоуверен, — слабо усмехнулась я, ощущая как его хватка стала крепче. — Чонгук, я не буду ничего подтверждать или отрицать. Столько времени прошло, понимаешь? Я успела остыть. Да и, прости, с Джином я рассталась только недавно. Его я правда любила, поэтому мне до сих пор больно. — Я подожду. Он не тот, из-за которого можно столько времени убиваться, но ради тебя потерплю. Рядом со мной ты о нём забудешь, Аён. — У вас с ним есть что-то общее, Чонгук. Вы оба публичные личности. С Джином я этот опыт пережила и больше не хочу подставлять себя под такой риск. Я испытала столько стресса не только за тот день, а за всё время наших последних отношений. Постоянно скрываясь, встречаясь поздно, вечно ища окошки в его расписании я устала… Думаю, лучше даже не начинать, чтобы позже нам снова больно не было. Чонгук прижал меня к себе ещё сильнее и почувствовала, что он отрицательно помотал головой. Поцеловав в висок, он опалил судорожным дыханием мою щеку, отчего я скривилась, словно обожглась. — Нет, Аён. Я не буду заставлять раскрывать наши отношения, мне это самому не нужно. Буду стараться не обижать, очень буду. Время для тебя у меня обязательно найдётся, а что насчёт поздних встреч и скрытности… Да я тебе предложить жить вместе готов, если ты будешь согласна. — Чонгук, на словах всё так легко… Он внезапно развернул меня к себе лицом и поместил ладони на мои щёки, заставляя смотреть на себя. Его взгляд был такой другой… Умоляющий, тоскливый, пронзающий душу. Всё это подкупало, чёрт возьми. Я начала чувствовать себя виноватой за то, что отказываю ему, не желаю попробовать снова, не пытаюсь избавиться от страха новой боли. — Да, на словах легко. Но я не говорил, что нам не будет трудно. Иногда будет хотеться бросить всё и убежать, но не расстаться. Мы за столько лет не забыли, не отпустили, а теперь точно не захотим, — он покачал головой, улыбаясь краешком губ. — Повторю: я готов ждать, пусть и не так долго. Я буду терпеть, только хочу уверенности в тебе. Что не бросишь опять, не испугаешься и не убежишь. — Чонгук, ты ведь предложил мне дружить. Зачем переступаешь эту черту? Нам же было и так нормально. — Наивная, я так сказал, чтобы мы стали общаться и ты влюбилась в меня снова. Нам не было нормально. Я каждый раз боролся с желанием поцеловать тебя, оставить здесь, присвоить себе. — Но я говорила тебе, что у меня есть парень. Почему ты пошёл на такое, зная о моих отношениях? Хотел испортить нам с Джином всё? — Я не поверил тебе. Решил, что соврала, как и про Чимина, — он невесело усмехнулся, качая головой. — Я был так ошарашен, когда узнал, что ты говорила правду. — Ты приобрёл отличную черту за эти годы. Не веришь моим словам, даже когда я чуть ли не в истерике говорю правду. — Как я должен был поверить, если ты перед этим соврала мне? — То, что я оттолкнула тебя тогда, не позволив целовать, ничего тебе не сказало? — Я решил, что ты из-за злости так. Я и сам был зол на тебя, чтобы понять. Вот, так сердился на тебя, но в то же время не знал куда деться, потому что чувства мои к тебе зашевелились где-то там, — он провёл большим пальцем по моей щеке, наклонив свою голову вбок. Я же внутренне паниковала, потому что он был слишком близко. Смотрел слишком влюбленно. Говорил слишком убедительно. — Аён, не мучай меня ещё больше. Мне хватило и этих десяти с лишним лет обиды. Если ты откажешь мне сегодня, даже не попробовав… Я не знаю… — он втянул воздух через зубы, неопределённо опустив взгляд вниз. — Мне придётся смириться, но чёрт… Я так боялась, что у нас не получится слепить что-то из остатков наших отношений вновь. Боялась, что мы облажаемся, спалимся и останемся у разбитого корыта в итоге. Это ведь правда сложно — скрываться каждый день, опасаться, что нас заметят, не видеться из-за плотности расписаний. Да и с нынешним, немного изменившимся характером Чонгука… Я должна буду вновь чем-то жертвовать, чтобы сохранить наши отношения. Временем, силами и нервами. А если снова это ни к чему не приведёт, как стало и с Джином? Но Чонгук… Даже если он изменился, то от прежнего Гуки всё ещё оставалось так много всего. Верность, упорность, любовь. Он был готов жертвовать собственным временем и терпением ради меня, ждать, пока я не оклемаюсь от Джина окончательно. И вот почему я всегда должна думать о «жертвах»? Из-за слов Сокджина? Почему я не могу воспринимать наши старания как «вклад в отношения»? Так ведь намного легче и привлекательнее звучит? Он же не просил и не заставлял меня делать то, чего я не хочу. Не дулся и не игнорировал, когда я делала не так, как ему угодно. Предоставлял мне выбор… — Я говорил с Чимином и в курсе, что тебе много громких обещаний дал твой бывший, а после не сдержал их. Не знаю какую гарантию я могу тебе предоставить, но уверяю, что на своём слове я буду стоять. Я боюсь потерять тебя снова, поэтому буду делать всё, чтобы мы не расстались. — Чонгук, я не знаю что сказать, — выдохнула я, схватив его за запястья. — Только полторы недели ведь прошло с расставания… — Целых полторы недели, — возразил он. — Прекрати сводить всё к нему, он не стоит того. Думай лишь обо мне, из-за меня только улыбаться будешь. — У нас были и хорошие моменты, Гуки, поэтому я не смогу его не вспоминать. Просто дай мне время и я сама тебе скажу. Тебя так раздражает малейшая мысль о нём, поэтому лучше немного подождать. Согласен? Поджав губы, он замолчал на полминуты и раздумывал о моём предложении. По его сдвинутым бровям и тяжелому взгляду можно было понять, что это его не совсем устраивает, но он ничего не мог поделать. Я была чувствительным человеком и не могла так быстро отпускать любимого человека, поэтому не хотела мучать Чонгука своими переменами настроения. Пусть лучше я буду с ним, когда забуду о поступке Джина и отпущу навсегда. — Согласен, конечно, — вздохнул он наконец, слабо улыбнувшись. — Вот только хочу аванс. Поцелуй меня. — Чонгук… — прошептала я его имя, чувствуя как сердце пропустило глухой удар. — Просто сделай это. Тогда я полностью прощу тебя за то твоё расставание… И получу то, что заслужил за все эти годы. Мне оставалось лишь усмехнуться, после чего стало вовсе не смешно. Подняв дрожащие руки, я поместила их на надплечьях Чонгука и встала на носочки, чтобы выполнить его просьбу. Тяжело сглотнув, я посмотрела на приоткрытые губы парня и потянулась к ним, неуверенно целуя. Обхватила сперва нижнюю, после верхнюю, так нежно, словно искренне просила у него прощения таким образом. Я была настолько осторожна, словно он рассыпался бы под моими ладонями и исчез, оставив меня хлопать глазами. Но нет, он оставался рядом и придвинул ближе к себе, поместив руки на талии. Вспомнился тот жаркий день, цветущий парк, сливочное мороженое в вафельном стаканчике. Я и Чонгук на скамейке сидим слишком близко друг к другу и впервые пробуем вкус чужих губ, начиная так же неуверенно и осторожно. Что тогда, что в этот момент я ощущала сладковатый привкус на губах парня, но если в прошлом это было мороженое, в настоящем ощущался шоколадный торт. И снова дежавю, но вовсе не болезненное. Я улыбнулась этим сравнениям сквозь поцелуй и прижалась ближе к нему, обвивая шею руками. Спустя столько времени было чувство, что мы целовались с ним в первый раз. Он не стеснялся вжимать меня в свой пах, проникать языком глубоко, оглаживать ладонями ниже поясницы. Я закрывала глаза на все его вольности, разрешая мять мои ягодицы и больно кусать губы. Никогда он себе не позволял лишних движений при поцелуях, а теперь обнаглел и ни капли не стыдился. Это был изменившийся Чонгук. Но я ведь полюбила того юного Гуки, который соблюдал все приличия и порой притронуться ко мне боялся. Такие ведь вопросы возникают, когда влюблённые в прошлом пересекаются в будущем? Да, я бы шарахнулась от этого Чонгука, если бы сама не изменилась. Сейчас мне он таким нравился, его уверенность в себе меня покоряла, а непринуждённость манила. Благодаря каждому движению языка, ласке рук и коротким мычаниям, я убеждалась, что не смогу не влюбиться в него снова. Я была обречена, но совсем не против. Чонгук всё же не стал заходить слишком далеко, осознавая, что так позже будет проще унять возбуждение. Его пальцы прошлись по моим волосам, после огладили мою шею, оставаясь там, пока губы безостановочно сминали мои. Я сильно сжала ворот его толстовки, натягивая, когда он на мгновенье отпустил их. Усмехнувшись, он продолжил поцелуй, понимая, что я не прочь поцеловаться ещё немного. До тех пор, пока тело не будет просить о продолжении на кровати, которая, кстати была лишь в паре шагов от нас. Достигнув предела своих желаний, я неохотно отпустила губы Чонгука, соединяя наши лбы. Воздух выходил из нас неравномерно, большими паузами, как результат наших стараний привести дыхание в порядок. Необходимо было дать друг другу привести и мысли в порядок, перед тем, чтобы что-то говорить. — Останься ночевать, — прошептал он, приглаживая мои волосы, растрепавшиеся из-за его рук. — Хорошо, — согласилась я, удивительно быстро для самой себя. — Только ничего лишнего. — Ничего лишнего, — кивнул он, словно маленький мальчик, которому разрешили что-то сделать, но только с условием. — В одной из гостевых. — Нет, со мной. Я же обещал, что не буду соблазнять. — Чонгук. — Что? — дёрнул он головой. — Я никогда не спал с тобой в одной постели, давай же. Вдвоём будет теплее. Чонгук вдруг поднял меня за пояс и понёс в сторону, пока я ошарашенно соображала что он хочет сделать. Через мгновенье мы вместе упали на мягкий матрац, смяв ровно застеленное одеяло под собой. Увидев моё удивлённое лицо, Чонгук начал смеяться и заразившись им, я тоже стала тихо хихикать. — Ты такой наглый, Чон Чонгук, — улыбнулась я и придвинулась ближе, чтобы его обнять. Нас ждала долгая ночь.