Эшафот

      Наступает рассвет — тьма отступает. Мысль, которая зародилась одновременно с понятием человек. Годы упорной агитации приравняли к рассвету охотников: чтобы не случилось рано или поздно несомый ими свет изгонит тьму.       Эта мысль позволяла сохранять хотя бы часть души свободной от падения в отчаянье. Какой бы темной не была ночь, сколько бы людей не сгинуло во тьме — человечество сможет оправиться, озаренное первыми пробившимися лучами. Метафорические тучи лишь могут отодвинуть момент триумфа, но точно не предотвратить его.       Так на Ремнанте воцарился шаткий баланс. Едва заметными шагами он начал смещаться в пользу человечества. Каждое следующее поколение охотников становилось все сильнее. Рассвет начинался раньше. У них появилось время начать свои бессмысленные конфликты. Они посчитали что время боятся тьмы прошло.       Но в своей заносчивости люди, как это обычно и бывает, упустили одну важную вещь.       Рассвет наступает лишь по милости солнца.       Солнце — это звезда.       А звезды гаснут. Нескончаемый мрак космоса разрывает их на куски. Не только человечество становилось сильнее.       Тьма научилась поглощать свет.       Была ли то случайная мутация, постоянно приспосабливающихся к окружению гриммов, закономерная эволюция в ответ силам человечества или чье-то стороннее вмешательство в естественный ход вещей — хоть и было будоражившим умы ученных вопросом, но для обычных граждан — не интересовало от слова совсем: все чего они хотели — выжить в этом сошедшем с ума мире. И это немудрено, учитывая, что система, строившаяся сотни лет, в один момент начинает рушиться под собственным весом. А тем самым моментом стала абсолютно ничем не примечательная миссия по зачистке поселения от гримм. Команда была отправлена и не вернулась. Печально конечно, но время от времени случалось — все знали на что они подписывались, становясь охотниками.       А вот происходившее на миссии отправленных закончить начатое команд, уже никоем образом не попадало под определение обычного. Впрочем, если бы не ведшаяся съемка одного из участников мир бы понял, что вступил в новую эру несколько позже. Всего лишь несколько мгновений запечатлевших неестественно деформированного ловчего не вызвали бы такой паники, не присутствуй на видео звук: «Не… должна уме…реть зде-хгх-сь. Не-подве-сти. комнду»       Искаженные, но различимые слова, исходящие от, считавшегося безмозглым, порождения тьмы пробивались сквозь многочисленное рычание, заставляя кровь стыть в жилах.       Результат немного предсказуем… люди которые могли справиться с фактом смерти своих товарищей по ремеслу… были не готовы встретиться с такой «жизнью». Запись, сделанная с буллхеда была единственным что вернулось с той миссии.       Следом пришло сообщение о том, что был замечен еще один такой гримм. И еще одно… И еще…       Решение было единогласным — подобная дрянь не должна была жить. Подготовленные и предупрежденные охотники десятками отправлялись в места, откуда приходили оповещения о подобных замеченных гриммах — ради того, чтобы позволить своим товарищам упокоиться с миром.       Столь благородный порыв был в треск разорван, казалось бы, принятым во внимание фактором.       Подобные гриммы были намного умнее своих обычных представителей. И пускай возможность более массивных гримм управлять своими меньшими собратьями уже была известна человечеству, но видимо многочисленные столкновения и с куда большим количеством гриммов несколько притупили чувство опасности.       Паники в обществе удалось избежать лишь чудом. А вот панику среди охотников было сдержать куда сложнее. Немалое их количество так и не смогло оправиться, услышав от жуткого чудовища, слова, сказанные голосом их друга, напарника или просто знакомого. И будто кто-то на небесах решил, что Ремнант еще недостаточно страдает, вскрылся еще один факт — даже если такого гримма удавалось убить… в некоторых случаях голос не затихал. Раз за разом убивший продолжал слышать предсмертные крики. Петля стала выходом для слишком многих из них.       Но в каком-то смысле и человечество не стояло на месте. Пускай такие изменения так и не были приняты им самим: по всему Ремнанту начало фиксироваться значительное повышение самостоятельно открывших ауру. «ИРСА» — так их прозвали, или же Индивид, Разблокировавший Самостоятельно Ауру. Полупрезрительная кличка самим «ИРСА-м» не нравилась и потому если разговор заходил между ними использовался, исключительно термин «Открывашка», непременно вызывавший улыбку.       Хотя, по правде, улыбаться было нечего: люди самостоятельно открывали ауры и в прошлом, но между ними и «ИРСА-ми» была парочка ключевых различий, которые заставляли остальное человечество относиться к ним либо с жалостью… Либо с презрением.       Первое различие, было в том, что они буквально притягивали к себе гриммов. Было зафиксировано немало случаев, когда гриммы всей толпой набрасывались на одну единственную жертву, игнорируя не то что гражданских — но даже охотников, что участвовали в том же бою. И «видели» гриммы «ИРС», с куда большего расстояния, безошибочно различая при попытках затесаться в толпе.       Но это был не единственный пример особого отношения гриммов к ним. Если гриммы были под контролем получившего голос собрата, то при атаке на поселение оставались выжившие. Гриммы специально не трогали некоторых, в основном детей, без раздумий вгрызаясь в остальных. В ответ на эмоциональное потрясение такие выжившие в 9 из 10 случаев пополняли список ИРС-ов. Выжившие презираемые за то, что они выжили.       Но причина направленной на них жалости, была еще ужаснее. Среди охотников лишь у единиц не замолкал предсмертный голос. Среди ИРС-ов не было ни единого кому посчастливилось избежать подобной участи.       Ну по крайней мере так утверждали предоставленные на обозрение народу отчеты. Голоса утверждавших что выборка слишком маленькая чтобы судить обо всех случаях, тонули в криках толпы и скрипе ручек, подписывающих решение о создании отдельной структуры.       Так и появились «Форты». С тем, что это название слишком напыщенное соглашались абсолютно все, кого туда отправляли. Базы, состоявшие из жилого помещения, посадочной площадки для буллхедов, мастерской, стоявшей лишь с одной стороны стены и надзорных башен.       Они являлись передовой точкой обороны против гриммов. Или если переводить с канцелярского на общеремнантский — прибежищем смертников. Последние пристанище ИРС-ов.       Защитите людей — пусть даже ценной своей жизни: напутствие которое давали им после окончания учебки — двухгодовых курсов на котором ИРСА-м объясняли основы ауры, предоставляли оружие и кое-как учили за какой именно конец его стоило держать. Остальное обучение предстояло проходить уже на поле боя и уже, чем-чем, а мягкостью оно никак не могло похвастаться.       Дополнительной, или чего уж греха таить, основной мотивацией следовать подобному напутствию являлись вовсе не высокие моральные качества отправляемых, но минные поля, расположенные прямо позади их базы, отрезавшие их от остального мира. И даже если бы удалось как-нибудь сквозь них пробраться — то «настоящие» охотники с радостью объяснили бы им где именно находиться их место.       Смертность в таких «Фортах» была ужасающей, но чего нельзя было отрицать… то что подобная тактика работала. Обычные гриммы все еще просачивались в дыры между фортами, но вот обретшие голос в большинстве своем все же предпочитали атаковать именно их. Порой даже приходя со стороны минных полей.       Таких «Фортов» вокруг каждого королевства было по 11 штук, и история о которой пойдет речь, поведает о восьмом из них.       Ласково прозванным его обитателями — «Эшафот».

***

      Жон сидел, откинувшись на диван и прикрыв глаза, пытаясь по памяти собрать кубик рубика. Ни разу так и не получалось, но позволяло сосредоточиться и отвлечься от внешнего и поскольку — постольку от внутреннего мира. Из сего медитативного процесса его вывела вибрация свитка в правом кармане. А раз в правом, значит из штаба. С некоторым усилием он разлепил глаза и посмотрел на календарь. По этому свитку звонили либо доставщики, либо руководство. А так как на дворе был четверг, а продовольствие прибудет только в понедельник, то причин первым связываться просто не было. Даже если среди контейнеров затесается очередной подарок, то о его наличии сообщили бы ну максимум в субботу.       Подавив зевок, Жон потянулся и достал не прекращавший звенеть свиток, подтверждая свою догадку. Ворвавшийся в уши шум сотворяемый его товарищами не стал неожиданностью, но откровенно мешал. — Тихо, — произнес он, подавляя еще один зевок. Сидевшие ближе всего, замолчали вопросительно уставившись на него. Но остались и те, кто был слишком занят: — А я говорю, что в правилах такого нет! — с жаром крикнул Кардин. — Да признай ты что проиграл, черт побери! — в тон ему ответила Вельвет. Разбираться что именно происходило не было времени и потому Жон просто опустил руку, подымая прислоненный к дивану Кроцеа Морс за рукоять, и одним движением метнув его в сторону споривших. И только когда в сантиметре от его головы пролетел меч, вонзившись в стену, Кардин соизволил замолчать, повернувшись в сторону Жона, вопросительно подняв бровь. — Начальство звонит, — пояснил он, махнув свитком. Кардин хмыкнул и в его взгляде появилось раздражение, самую малость разбавленное интересом. Вельвет сплюнула на пол, за что потом еще конечно получит, правда не от него. Вздохнув, Жон наконец принял входящий вызов. Вот только взиравшее с обратной стороны лицо на удивление ему оказалось незнакомо. Что не помешало волне ярости прокатиться по всему его организму. Со вздохом вернув контроль Жон перевел взгляд на волосы незнакомки, чтобы уменьшить возможность повторения вспышки. Белые. Не блондинистые и не седые, а именно белые. Мило. — Жон Арк, я полагаю? — произнесла она, внимательно наблюдая за его реакцией. Жон лишь мог пожелать ей в этом удачи. А вот остальные были куда более эмоциональными: Вельвет настолько тихо, что ее услышал буквально каждый в помещении, радостно прошипела: — Эта сучка сдохла, у Фокса получилось! — пара человек поддержали ее вскинув руки вверх. — Да, — ровно ответил он, игнорируя возглас, — а вы? — Винтер Шни, рада познакомиться с данного дня я назначена лидером Форта 8-6, — и пускай это не отразилось на его лице, он был несколько удивлен, но вовсе не личностью их нового лидера, оказавшейся одной из Шни, о которых, хотя бы краем уха, но слышал каждый на Ремнанте, а тем сколько уже прошло лет как он тут: вторая цифра в указании Форта, отображало количество пережитых им лет. А раз он прибыл на второй год, то получалось что прошло целых пять лет. Даже не вериться, что ему удалось прожить так долго. Впрочем, и ничего особенного — возможность вернуться в общество предоставлялась только после 15 лет службы и вот на такое его уже точно не хватит. Оторвавшись от размышлений и отметив что сидевшие перед ним поголовно склонились напротив свитка что-то в нем выискивая, Жон решил уточнить интересовавший как минимум половину базы, момент: — А что случилось с нашим предыдущим лидером? — флегматично спросил он. К Коко, он относился… никак, но вполне понимал за что ее могли возненавидеть остальные. — Мисс Адель, подала в отставку, под предлогом того, что не справляется с возложенной на нее ролью, в остальном с ней все в порядке, — произнесла Винтер, которая явно слышала слова Вельвет, пусть и не показывала этого. — Это пока что, — вот теперь по-настоящему тихо прошипела Вельвет, — Фокс точно до нее доберётся, — в этом Жон уже несколько сомневался, но так как стоявшие на посту в ночь его побега слышали, как минимум три взрыва от мин, при том что для гарантированного убийства кого-то типа Фокса нужно было все пять — шансы у него были. — Ладно, — пожал плечами он, так как от него ожидали хоть какой-то реакции. — Вы можете обращаться ко мне в любое время, — продолжила Винтер, — я сделаю все возможное со своей стороны для поддержания боеспособности «Форта». — Не сомневаюсь, — произнес Жон, глядя поверх одного свитка на другой. Кое-что его товарищи все же раскопали и спешили поделиться подробностями. Жон сначала прочел заголовок: «Последний концерт Вайсс Шни», а после перевел взгляд на реплику из интервью на которую ему указывали: — Мисс Шни, скажите почему вы выбирали в качестве академии для поступления именно Бикон? — Без комментариев.       Так вот в чем заключалась причина назначения именно такого начальства. Ну что же всяко лучше самодурства 18 летней девчонки.       Винтер вероятно поняла, что Жон не собирался говорить, что-либо и вообще не особо был заинтересованном в разговоре, поспешив откланяться. Наверное, думает, что еще успеет наладить отношения. Хотелось бы и Жону так думать… — Не стану отвлекать Вас от заслуженного отдыха. Я выйду на связь в то же время завтра или в случае если появиться экстренная ситуация, — коротко кивнула она. — Принял, — тоже кивнул он и уже готовился отключаться, как Винтер поспешила добавить: — Я получила приказ, по которому Ваше подразделение будет дополнительно усиленно. Пока что без подробностей, но, если они появятся я тут же сообщу кого именно к Вам отправляют.       Жон просто кивнул и звонок закончился.       Кого к ним отправляют? Ну в целом это было понятно и так, стоило лишь взглянуть на календарь.       В их подразделении станет больше «Неликвида». Так называли тех, кто демонстрировал черты «ИРСА» даже не смотря на то что ему по-нормальному открыли ауру. Таких было немного всего 15% примерно и выявлялись они по большей части как раз в эту пору — во время вступительных испытаний в академиях, когда учеников действительно забрасывали к гриммам, а не за ручку подводили как это было в подготовительных школах. И если к студенту во время таких испытаний со всей округи стекались гриммы, напрочь игнорируя других и он после всего этого еще и выживал — его признавали «неликвидом» и отправляли им. — Не ожидал в этом году пополнения, — хмыкнул Кардин, дублируя мысли Жона, — вот уж Нора обрадуется. Интересно сколько же их будет? — Два-три человека максимум, — покачал головой Рен, — основная то часть как шла, так и будет идти на форты на 7 или 11, — они были недавно почти что прорваны и там действительно была большая беда с личным составом. Почти все с учебки направлялись именно туда. — Поживем увидим, — философски произнес Жон возвращаясь к отдыху. Их новый лидер действительно была права в том, что нужно было насладиться им пока есть такая возможность.