train home

Этой ночью Фёдор не мог заснуть. Хотя если так говорить, он сам по себе спит мало. Вошло в привычку писать ночью рассказы, а утром бежать в университет, где на парах и поспит. Сейчас же, он так же не спал. Но и писать рассказы он не желал. Достоевский просто лежал, глядя в одну точку, и думал о таких вещах, какие не имеют значения. Он просто не мог заснуть. Даже появилось желание включить сратую гирлянду, но конечно, давайте не мешать сну другим, ведь в отличии от Достоевского, Накахара заснул самым первым, и все спят спокойно, как дети. Точно все? - Федь, а Федь. - Шёпотом проговорил Николай, от какого Достоевский слегка дернулся. - Спишь? - Как видишь, нет. - Я тоже. - Гоголь тяжко вздохнул. - Может, выйдем? - Достоевский минуту думал, принять ли предложение Николая, или тихо послать к черту и попробовать уснуть. Фёдор решил выбрать первое. Эти двое тихо вышли с купе, и молча встали возле друг друга, глядя в окошко. Завтра утром, они будут дома. И честно сказать, Достоевский может эту поездку назвать необычной. Его никогда так не переполняло эмоциями. Он никогда не пил водку в поезде, не целовал парней. Не шутил, не показывал свое творчество, не показывал свои тапочки. Он полюбил этот звонкий смех, и возможно, и на жизнь он теперь смотрит по-другому. - Федь, честно скажу... мне очень понравилось быть твоим соседом. - Гоголь мягко улыбнулся. - Мне тоже. - А теперь признай меня лучшим соседом! - Шутливо ответил Николай. - Еще чего, клоун без цирка. - Дед пердун. - Эти двое мягко засмеялись. Потом снова молчание. Они просто улыбались, глядя куда-то вдаль. - Номер свой, ты до сих пор, так и не дал. ****** В десять утра поезд должен прибыть до своей конечной станции. Сейчас пол девятого, и первым делом, что сейчас делает Николай - это снимает гирлянду. Рюноске решил помочь убрать весь мусор, пока Накахара с Достоевским ждали очередь, чтобы почистить зубы и привести себя в порядок. Кстати, Фёдор с Николаем так и не спали, а просто болтали всю ночь. Иногда ходила проводница и спрашивала, почему юноши не спят в такое время, эти двое отвечали, что просто не хотят. Накахара громко зевнул и потянулся. Его волосы были заплетены в хвостик, какой явно пережил слишком много. - А.. чего вы не спали? - Задал вопрос Чуя, прикрыв рот, когда зевнул еще раз. - Не хоте... - В глазах Достоевского появилось небольшое волнение. - Почему ты так на меня смотришь? - Чуя поднял медленно бровь. - У тебя кровь с носа идёт. - Накахара быстро прикоснулся к своему носу. На его руке было много крови. - Чёрт. - Ругнулся не громко Накахара, уже используя свою футболку как платок. Кровотечение было довольно сильным, из-за чего Достоевский немного растерялся. Эту сцену заметили другие пассажиры, стоявшие в очереди. - Молодой человек, вам плохо? - Этот вопрос задало пару людей, в чьих глазах было волнение. Чуя махал одной рукой, говоря этим "все в порядке " но конечно, люди от этого не перестали задавать вопросы по поводу, не нужен ли врач. - Нет-нет.. сейчас пройдёт. По утрам у меня всегда так. Впервые увидели, как идет кровь с носа? - Чуя попытался улыбнуться, но не вышло. По правде, Накахара волновался. Он не хотел идти и вкалывать свое лекарство. А так же, обычно утром кровотечение не такое большое. Он не знал, что ему сейчас делать. Люди смотрят с волнением, а он их уже не слышит. Почему сейчас, и почему так? Это плата, за мое отношение к себе и своему здоровью? Все было так прекрасно же. Почему сейчас? Плата за мой атеизм? Господь ты сратый пердун. Перед глазами все плывёт, а его ноги словно ватные. Его придерживал Достоевский, говоря за Накахару, спокойным тоном, найти медика. - Мой отец врач, я могу его позвать! - Выкрикнула девочка-блондинка, лет 14. Достоевский молча кивнул, что и сделала в ответ девочка. - Идите за мной. Он поможет! - Девочка уверенно улыбнулась и пошла быстрым шагом в противоположную сторону, а за ней ступил Достоевский, все еще придерживая Накахару. ****** - Эй, смотри, я похож на тебя? - Рюноске повернулся на зов Николая и нахмурился. Гоголь надел его чёрное пальто и сделал надутое выражение лица. - Нет. - Акутагава нахмурился и принялся складывать вещи. - А где твои брови? Молчание и суровый взгляд Акутагавы. - Закрой свой рот. - Так же злобно прошипел Рюноске. - Ладно ладно, обиженка. Кстати, где там моя прелесть Федька и твой друг? Долго уж они там. Ох боже! А вдруг Федька мне изменяет с ним... предательство! - Акутагава тяжело вздохнул. - Я сейчас пойду их найду. - Я с тобой! Мне скучно. Да и если Федька мне изменил... как дамочка кину в него швабру. - Где ты возьмёшь шва... а... ладно. Пойдём. Николай с Рюноске вышли с купе и оглянулись в сторону кабинки. Не увидев знакомых лиц, Акутагава поднял свою не особо заметную бровь. - И... где же они? Точно вместе там, в кабинке! - Да помолчи ты.. сейчас спрошу кого-то. - Акутагава оглянулся и увидел, как с кабинки вышел молодой человек. - Прошу прощения! - Мужчина оглянулся и его взгляд остановился на Рюноске. - Вы мне? - Да-да.. прошу еще раз прощения, вы не видели случайно двух парней тут? Один такой, в мятой рубашке и с чёрными волосами, а второй низкий, с рыжими. - Мужчина сделал задумчивое лицо, а потом через минуту ответил. - Вроде видел.. надеюсь не путаю. Когда стоял в очереди, рыжему парню стало плохо, попросили найти врача. Потом пришла как помню.. маленькая девочка и отвела куда нужно. - На лице Акутагавы было волнение, какое заметил даже Николай. - А вы не видели, куда именно они направились? - Вроде это самое последнее купе. - Благодарю вас! - Акутагава сделал быстрый поклон, и таким же быстрым шагом направился с Николаем в сторону того купе. Когда они подошли, Рюноске тихо постучался в двери, костяшками пальцев. Хотя и он скрывал это, капельки пота выдавали факт, что он волнуется за своего друга. Гоголь нахмурился и потрепал Рюноске за волосы. - Эй! Чего ты так.. все в поря.. - Николай не успел договорить, так как дверь купе открыли. Открыл её, довольно статный мужчина, лет сорока. Чем-то, мужчина показался Николаю похожим на Достоевского. Тоже чёрные, не сильно длинные волосы, и глаза фиолетового оттенка. Мужчина любезно улыбнулся и открыл дверь купе полностью. - Вы я так понимаю, друзья нашего рыжего красавца? - Акутагава быстро кивнул. - Входите, не переживайте, с молодым человеком все в порядке. - Рюноске с Николаем спокойно вошли в купе этого мужчины. На правой нижней полке сидела девочка с длинными волосами и Достоевский. Девочка была одета в красное, длинное платье. Сама она ела булочку. Девочка помахала рукой Акутагаве и Николаю, что сделал в ответ и Гоголь. В купе был бардак, а точнее, на верхней полке и не много на нижней правой, были раскиданы платья. Еще когда Рюноске с Николаем зашли, в нос ударил запах медикаментов. На левой нижней полке лежал Накахара, с утомлённым видом. Его рука была забинтована чуть ниже локтя, а на столе лежала белая коробочка со всякими лекарствами. Акутагава подошёл к своему другу и взял его за руку. - По твоей реакции видно, что такое происходило не один раз. - Спокойно ответил мужчина, открывая пакетик с мармеладками, к какому так тянулась девочка. - Парню стало не очень, просто из-за не очень хорошего подхода к своему здоровью, и к своей болезни. Наверное, он вкалывает себе дёшевое лекарство, верно? - Отку... - Не смей задавать такие вопросы, я врач. - Мужчина улыбнулся и дал девочке пакетик мармеладок. - Через 20 минут поезд приедет до конечной станции. - Проговорил он. - Давайте познакомимся, раз уж такое дело. Меня зовут Огай. Мори Огай. Я главный врач центральной больницы города. - Огай усмехнулся и помахал рукой. - А это моя дочь, по имени Элиза. - Не зовите меня так! Я просто Элис! - Крикнула обиженно девочка, с именем Элиза. - Я.. Акутагава Рюноске, а это.. - Просто Николай! Но для вас, я Коля. - Огай хмыкнул себе в кулак. - Рад знакомству. Мне тут нужно вещи собрать.. - Нам тоже. Пойдём. - Сказал Фёдор, обращаясь к Николаю. Достоевский с Гоголем сделали поклон, и сказав спасибо, вышли с купе, и остались только Рюноске с Накахарой. Огай собирал вещи, и иногда спорил со своей дочкой Элизой, когда та, ела слишком много сладкого. - Огай, я.. прошу прощения, за то, что доставили дискомфорт. - Мори перевёл свое внимание с Элизы на Рюноске, какой все еще продолжал держать крепко своего друга за руку. Минуту Огай молчал, но он после этой минуты легко засмеялся. - Дискомфорт? Я - врач. Я посвятил свою жизнь этому. Спасать и помогать людям - мой долг. И я не мог оставить твоего друга так, и не дать советов. - Мори улыбнулся и потрепал Рюноске за волосы. - Еще... я понимаю, что вы парни, обычные студенты. И я не думаю, что у вас есть большие деньги на такое лекарство для такой болезни Накахары. Поэтому.. я вам его дарю, а дальше уже сами. - Огай поставил на стол небольшую коробочку фиолетового цвета. Акутагава тут же начал махать руками. - Нет-нет, не надо.. вы и так много сделали.. мы не може.. - Возьми ради своего друга. - В глазах Рюноске появился блеск, и он быстро наклонил голову в знак благодарности. - Я благодарю Вас. Я не знаю, что могу сделать для Вас.... - Огай с улыбкой на лице молча дал визитную карту. - Ничего не нужно. Просто звоните на этот номер, если нужна будет моя помощь, или совет.