Родители

*** – Мам, а если у Сашки с Глебом будет ребёнок, его вы содержать будете? – Да, мы и Кулыгины. А теперь я спрошу. Почему меня вызвали в школу и мне пришлось из-за тебя краснеть? – Ой, мам, краснеть тебе точно не пришлось. Ну да, перегнул палку, и чё? – Ты нарываешься, так и хочется ответить в рифму. – Так ответила бы хоть раз, думаешь, я не знаю, что ты материшься? Особенно в брачных играх с папой. – Лев Павлович, знай край, да не падай. Понял? – строго спросила Ольга. – Ольга Кирилловна, простите-извините, куда бить челом? – Лёва, когда я была в твоём возрасте, я тоже так делала с тетрадями. Наверное, я была даже хуже, потому что я подставила одноклассницу. – Фи, мама – произнёс Лёва на французский манер, – как вам это в голову пришло? – В общем, я хочу, чтобы ты знал: твои оценки меня не волнуют. Мне гораздо важнее, чтобы ты был счастливым и смелым. – Ага, ещё пробивным как ты и бабушка. – подметил мальчишка. – Люблю тебя, можно тебя обнять? – Мама... – Лёва смотрел на мать так, как одиннадцать лет назад в роддоме — пронзительно и изучающе, после они обнялись и не отлипали друг от друга. *** Павел постучался в комнату Сашки. – Пап, заходи. – Рыков сел на край кровати дочери. – Сашенька, можно я задам тебе вопрос? – Это касается Глеба? – Косвенно. Если хочешь, можешь не отвечать. – Спрашивай, пап, я ко всему готова. – Сашка вытянула спину, положила руки на колени и ждала продолжения диалога. – Тебе не хватает моей любви? – Папка, как ты мог такое подумать? – изумлённо спросила Сашка, – На том лишь основании, что у нас с Глебом есть интимная жизнь? Нет, папа, дело не в тебе и не в маме. – А в чём, малыш? – уточнил Павел, приобняв дочь. – В генах. Мне бабушка про твою Наденьку рассказала, сколько тебе было, пятнадцать? Что молчишь, сказать нечего? – Да ты не урыла, а закопала, Саш. – Вот и славно.