Грань

1995 год, школа магии и волшебства «Хогвартс» — С дороги, Поттер, — фраза преследовала Гарри с самого детства. С мальчиком-сиротой никто из родственников не церемонился, и каждый его день был словно новая глава в бесконечной книге унижений. Вот чего хватало с лихвой — это раздражения и вспышек ярости от опекунов Дурслей. Тетя Петунья, с трудом сдерживая свое недовольство, могла еще пытаться что-то объяснить своему племяннику, а вот ее муж и любимый сын каждый раз преподносили Гарри лишь новую порцию тумаков. Дадли, привыкший использовать кузена в качестве боксерской груши, без усталости демонстрировал свою силу и власть. Он знал, как ранить не только физически, но и морально: «Кому ты нужен, очкастый тупица? Твоя мать умерла от стыда, когда тебя родила». И после этих слов Гарри, не в силах сдержать свою ярость, бросался в бой, за что потом, весь в синяках и царапинах, непременно был наказан еще и тетей. Она часто нагружала мальчика самой тяжелой и грязной работой по дому, вроде удобрения кустов навозом. Щурясь от едкого запаха перегноя, Гарри представлял, как швыряется в мерзкого двоюродного братца вонючими снарядами прямо из ветвей чубушника. И вот теперь, откинутый в сторону чужими руками, Гарри с гневом обернулся: бледный слизеринец и его верные спутники гордо прошествовали мимо, даже не удостоив его взглядом. — Ты сегодня особенно вежлив, Малфой, — крикнул ему след Гарри. — А где же привычное «Поттер-смердяк»? Вереница пятикурсников вяло спускалась по каменной лестнице, ведущей в подземелья. Где-то вдали звенел школьный колокол, приглашая студентов Хогвартса на занятия. На лице Гарри отразилась мука: впереди их ждало сдвоенное Зельеварение в компании ненавистных слизеринцев и их угрюмого декана, профессора Снейпа. И да, сегодня был вторник — самый отвратительный день недели. И все благодаря Зельеварению. Проделки слизеринцев, во главе с Драко Малфоем, которые раньше ограничивались подкладыванием Гарри под стул бомбы-пердушки, вышли на новый уровень. Теперь Малфой готов был из кожи вон вылезти, чтобы подставить его как можно более изощренным способом. Буквально несколько недель назад, дождавшись, пока профессор отлучится, он подбросил Гарри в котел волшебную хлопушку. Взрыв был такой силы, что содержимое котла разлетелось по всему кабинету, одарив учеников гнойными волдырями. Профессор Снейп, еще с первого курса питающий особую ненависть к Гарри, без промедления лишил Гриффиндор двадцати очков. И, конечно же, наказание не заставило себя ждать: Гарри получил уникальную возможность отмыть полсотни пробирок от слизи дождевых червей. И вот теперь Гарри Поттер, вяло плетясь в конце колонны пятикурсников, молча проклинал вторник, Драко Малфоя и профессора Снейпа. Его сумка, набитая тяжелыми библиотечными книгами, болезненно натягивала плечо. Поверх учебников лежал свиток с домашним заданием по Животворящему эликсиру. По мере приближения к кабинету, настроение Гарри все больше портилось. Протиснувшись через шумную толпу, он постарался отойти как можно дальше от Малфоя, маячившего у самой двери. Наконец, найдя безопасное место, Гарри прищурился в поисках своих друзей — Рона и Гермионы. Парочка была совсем рядом. Прислонившись спиной к стене, Гермиона с увлечением читала толстенную книгу. Рон же, с мрачным выражением лица, выглядел так, словно в его душе боролись страдания и покорность судьбе. — Я уже думала, куда это ты подевался, — улыбнулась Гермиона, на мгновение оторвав взгляд от учебника. — Малфой опять едва не столкнул меня с лестницы, — с раздражением пробормотал Гарри, бросив яростный взгляд на компанию слизеринцев. — Вот мерзавец… — возмутился Рон. — Слизняк. Мысль наложить на Драко заклятие Окаменения приходила в голову Гарри с тревожной настойчивостью. Однако в глубине души он надеялся, что один из глупых дружков Малфоя, тот, что постоянно устраивал взрывы на Зельеварении, в конце концов прикончит всю их компанию. Приятные образы корчившегося от боли Малфоя сразу же испарились из головы, стоило двери кабинета резко распахнуться. На пороге появился профессор Снейп. Его болезненно бледное лицо остро контрастировало с полутьмой коридора. Все ученики мгновенно притихли, переключив на него внимание. Не произнеся ни единого слова, Снейп окинул их быстрым взглядом темных глаз и скрылся во мраке своего кабинета, повелительным жестом приказав следовать за ним. Вяло переговариваясь, пятикурсники неохотно расселись по своим местам. Гарри, зайдя в кабинет последним и закрыв за собой тяжелые двери, направился к своей излюбленной парте на последнем ряду. Опустившись на высокий стул, он разложил на столе пергамент и большое орлиное перо. Сегодня было последнее теоретическое занятие по Животворящему эликсиру, и это давало хоть немного надежды на душевное спокойствие. Малфой редко доставал его на теоретических занятиях, предпочитая изощряться в злобных выходках на практике. Лекция была на редкость утомительной: через пятнадцать минут непрерывной писанины Гарри погрузился в полусонное состояние, отвлекаясь только на то, чтобы обмакнуть перо в чернильницу. Рядом клевал носом Рон. Гермиона же, проявляя нечеловеческую стойкость, строчила и строчила. Где-то на первых партах, наслаждаясь полной безнаказанностью, хихикали слизеринцы. Наконец, раздался долгожданный звон колокола. Отложив перо, Гарри лениво потянулся, мысленно поздравляя себя с тем, что пережил еще один урок Зельеварения. — Мне кажется, я не совсем точно описала действие Животворящего эликсира на человеческий организм, — с отчаянием прошептала Гермиона, торопливо просматривая двухметровый свиток. — Не дури, — беспечно отозвался Рон, размашисто дописывая что-то в конце своего эссе. — Ты бы еще картинки нарисовала. — Но, увидев, как подруга бросила на него задумчивый взгляд, сразу нахмурился: — Даже не думай! Протискиваясь к преподавательскому столу, Гарри заметно приободрился, уже предвкушая сытный обед в Большом зале. Положив свиток с эссе среди других работ, он было направился к выходу, но вдруг заметил, как физиономия Малфоя аж исказилась от удовольствия. Чувствуя, что вот-вот произойдет что-то неприятное, Гарри обернулся и стал свидетелем, как мерзкий друг Малфоя, Гойл, с характерным «бульк» пролил содержимое своей чернильницы прямо на его свиток. Не помня себя от ужаса, Гарри бросился обратно к учительскому столу, но было уже слишком поздно: большая часть эссе поглотила иссиня-черная лужа. Снейп, отвлекшись в самый неподходящий момент, уже спешил к своему столу, выражая ехидное самодовольство. — Наказание, мистер Поттер, — вкрадчивым тоном сообщил он, не скрывая торжествующей улыбки. — Сегодня после ужина я жду вас в своем кабинете. А к следующему уроку, будьте добры, подготовьте еще одно эссе на тему Животворящих эликсиров.