Грань

Субботнее утро окутало Хогвартс перламутровой дымкой. Гарри долго лежал неподвижно, вглядываясь в полог. Сердце сжималось от тяжелого предчувствия — шансов на победу было немного. Но лежать вечно было нельзя, поэтому он поднялся с постели и вместе с Роном побрел на завтрак. За гриффиндорским столом уже витало гнетущее молчание. Команда, обычно бурлящая энергией, теперь напоминала увядшие цветы. Тост с джемом не лез в горло, вынудив Гарри отодвинуть тарелку в сторону. Рядом Рон, бледный, как выцветшая штукатурка, долго водил ложкой по остывшему омлету. Гермиона, словно ангел-хранитель, тихо шептала: «Все будет хорошо, мальчики».

***

Полдень окутал стадион сырым холодом. Серое небо давило на плечи, а ветер, пропитанный запахом грозы, рвал алые мантии гриффиндорцев. Трибуны гудели. Гарри впивался пальцами в древко метлы, слушая речь Анджелины о неминуемой победе, о мерзких уловках слизеринцев, о Малфое, купившем себе место в команде. Ее заключительными словами стали: — А ты, Гарри, покажи им, что ловцу нужен не богатый папаша, а талант. Расшибись в лепешку, но поймай снитч первым! — Если что — мы рядом, — подмигнул ему Фред. Зрители встретили гриффиндорцев восторженными криками. Рукопожатие капитанов длилось дольше положенного — пальцы сплелись в мертвой хватке, взгляды высекали искры. — По свистку! — крикнула мадам Трюк. — Три… два… один! Четырнадцать теней рванули в серую мглу. Гарри несся вперед, сквозь ледяной ветер, выискивая золотую вспышку. Снитч исчез, будто испарился. Сделав пару кругов над стадионом, Гарри завис в воздухе, наблюдая, как Рон, бледный будто лунный камень, отбивает головой квоффл. Первый гол Гриффиндора уже пылал на табло. Но радовался Гарри недолго. Черная молния — бладжер — просвистела прямо у его виска. Следом пронесся Джордж и, выбив мяч битой, усмехнулся сквозь стиснутые зубы: — Почти попал. Но мяч, извиваясь змеей, снова бросился в сторону Гарри. — Да что он к тебе прицепился? — возмутился подоспевший на помощь Фред, отбивая его очередным ударом. По правилам, мяч не гоняется за кем-то одним, а выбирает как можно больше игроков. Но, словно игнорируя все установки, неугомонный бладжер опять ринулся к Гарри, и тот принял решение удирать. Он поднимался все выше и выше, затем кидался камнем вниз, петлял, входил в штопор, летал зигзагом, но все без толку: мяч носился за ним по пятам. Зрители на трибунах смеялись и хлопали — высший пилотаж! — Шестьдесят — десять! Слизерин впереди! — Голос Ли Джордана разрезал воздух. Близнецы метались, их метлы выписывали в воздухе хаотичные зигзаги. Фред, с перекошенным от ярости лицом, врезал по бладжеру битой так, что звон удара эхом прокатился по стадиону. Джордж, не успев перевести дыхание, рванулся наперерез, едва не столкнувшись с Анджелиной, которая ворвалась в их эпицентр безумия. Ее горящие глаза впились в близнецов. — Почему бросили Кэти?! Она была в метре от колец! Джордж, отшвырнув битой бладжер в сторону слизеринского загонщика, развернулся лицом к капитану. — Спасали Гарри от бладжера, который хочет его прикончить! — проорал он. — Этот мяч заколдован, другие игроки для него не существуют! Анджелина сжала рукоять метлы. Ее взгляд скользнул к Гарри. — Берем тайм-аут? — спросила она. — Не надо! — перебил Гарри, впиваясь ногтями в рукоять метлы. — Я справлюсь. Помогайте другим. Фред, пролетев между ними, с диким воплем вогнал бладжер в землю. Тот отскочил, оставив в грунте трещину, и снова взмыл вверх, нацелившись на Гарри. — Ты сошел с ума! — заорал он. — Он размозжит тебе череп! Анджелина, прикусив губу, посмотрела на Гарри с сомнением. — Ты уверен? — Да, — солгал Гарри, чувствуя, как по спине бежит предательская. Анджелина замерла на мгновение, будто пытаясь прочесть в его глазах правду. Потом кивнула: — Вы его слышали, парни! Гарри сам справится. Помогайте другим! Близнецы переглянулись. Фред что-то прошипел сквозь зубы, Джордж с грохотом ударил битой по ладони, словно пытаясь выбить ярость. Затем, бросив на Гарри последний тревожный взгляд, они рванули к центру поля. Гарри остался один. Ветер свистел в ушах, болельщики кричали что-то невнятное. Он видел, как бладжер, словно черная комета, уже набирал скорость, направляясь к нему. — Что, Поттер, в балет записался? — Малфой пронесся так близко, что ветер от его метлы хлестнул Гарри по лицу. Гарри развернулся, чтобы ответить, но тут мир вокруг замедлился, сфокусировавшись на золотистом блике у левого уха Драко. Это был снитч, а Малфой, корчась от хохота, даже не замечал его! «Не смотри вверх…» — взмолился Гарри, готовясь рвануться вперед. ХРЯСЬ! Удар бладжера в правую руку вырвал из груди хриплый стон. Боль, будто раскаленный гвоздь вбили в кость, заставила мир поплыть. Метла дернулась вниз, и Гарри едва успел вцепиться в нее левой рукой. Нет. Он не сдастся так просто! Стиснув зубы, Гарри рванул вперед, игнорируя адскую пульсацию в руке. Ухмылка разом слетела с губ Малфоя: ему показалось, что противник идет на таран. — Ты что! — завопил он и шарахнулся в сторону. Еще секунда и пальцы Гарри скользнули по гладкой поверхности снитча. Мяч дрогнул, крылья замерли, но тут сбоку донесся зловещий свист — бладжер мчался, целясь прямо ему в голову! — Нет, нет, НЕТ! — завопил Гарри. Он рванул вниз, но мяч, словно живой, изогнулся следом. Сердце пропустило удар. В ушах зазвенело, тело охватила ледяная дрожь. Перед глазами поползли знакомые алые ручейки. Последнее, что он запомнил, были крики трибун, стремительно приближающаяся трава и далекий голос, будто из-под воды: — Он поймал... Гриффиндор... Затем — тишина. В ней не было ни боли, ни страха. Тьма поглотила все.