Грань

Тени осеннего утра лениво ползли по коридорам Хогвартса, цепляясь за резные арки и скользя за спинами учеников. Гарри, Рон и Гермиона торопились на урок Истории магии. — Как думаете, мне стоит рассказать про голос? — Пальцы Гарри непроизвольно сжали ремень сумки. Рон резко остановился, повернувшись к нему. — Нет, конечно. Если тебе мерещится какой-то голос — это дурной знак, даже в волшебном мире. Его взгляд метнулся к Гермионе, ища поддержки, но та уже смотрела на Гарри, словно пыталась разгадать загадку. — Но вы-то мне верите? — решил уточнить Гарри. — Естественно, мы тебе верим! Только вот… странно все это… — вздохнула Гермиона. — Знаю, что странно, — прошептал Гарри. — А еще эти слова: «Тайная комната открыта». Что они значат? Перед тем, как свернуть в очередной коридор, друзья немного замедлили шаг. — По-моему, я уже от кого-то слышал про Тайную комнату… — протянул Рон. — Не то от Билла, не то… До двери кабинета оставалось несколько метров. Подойдя к ней, Гермиона рванула на себя ручку, и та с глухим стоном подалась, выпустив волну затхлого воздуха. — Потом поговорим! — прошептала она перед тем, как юркнуть в класс, где монотонный голос профессора Бинса уже начал повествовать о битвах, давно ставших прахом.

***

Три дня Хогвартс жил в лихорадочном ритме. Студенты сбивались кучками на поворотах коридоров, замирали у гобеленов, завороженно пересказывая историю о каменной кошке, застывшей в неестественной позе на факельном кронштейне. Филч, обычно похожий на скрюченную тень, теперь метался по замку, как безумный. Он кружил у злополучной стены, яростно тер камень флаконом «Универсального волшебного пятновыводителя миссис Чистикс». Розовая жидкость пенилась, шипела и стекала ручьями, но надпись оставалась неизменной. — Да он с ума сошел, — прошептал за обедом Ли Джордан, — вчера схватил за горло первокурсника, который чихнул слишком громко… — Говорят, он теперь спит прямо у самой стены, — подхватил Фред, — с ножом в руке, как маньяк… Филч стал главным персонажем студенческих кошмаров. Он выскакивал из-за доспехов, внезапно возникал за спинами учеников, преследовал провинившихся. Даже портреты на стенах ежились, когда он проходил мимо, шаркая своими скрипучими сапогами. Единственной, кого не коснулась общая истерия, оказалась Гермиона. Она буквально не вылезала из библиотеки, проводя там все свободное время. Гарри и Рон неоднократно пытались прорваться сквозь этот бастион знаний — раз даже разыграли ссору у ее стола, но за это их лишь выставили из библиотеки. На все вопросы подруга хмурилась, а ее ответы звучали как заклинания: «Позже…», «Не сейчас…», «Надо проверить еще в трех источниках…». Все изменилось в пятницу. Класс Истории магии тонул в удушающей апатии. Профессор Бинс, паря над кафедрой, как полупрозрачное облако скуки, бубнил о налоговых реформах магического совета 1741 года. Перья сонных учеников ползли по пергаменту, оставляя непонятные закорючки. И вдруг — рука Гермионы взметнулась вверх. Профессор Бинс, оторвав удивленный взгляд от тетради, проскрипел своим сухим старческим голосом: — Да, мисс… э-э… — Грейнджер, профессор. Я хотела спросить вас о Тайной комнате, — отчетливо проговорила Гермиона. Воздух в классе, до этого мертвый, как вода в болоте, внезапно вздрогнул. Дин Томас резко вскинул голову, будто невидимая нить дернула его за подбородок. Гарри и Рон застыли и уставились на Гермиону так, будто она внезапно превратилась в Пивза, танцующего на кафедре в пестром колпаке. Профессор Бинс заморгал. Его призрачный силуэт, колеблющийся над полом, на миг стал четче, словно память о плоти ненадолго вернулась, чтобы ощутить всю тяжесть вопроса. — Мой предмет — история волшебства, мисс Грейнджер, — просипел он на одной ноте. — Я имею дело с фактами, а не с мифами и легендами… — Но, сэр, — не уступила Гермиона. Гарри тайком улыбнулся: она могла быть очень упертой. — Каждая легенда основана на фактах, верно? Профессор Бинс был ошеломлен до такой степени, что Гарри показалось, он до конца урока больше не вымолвит ни слова. Однако посмотрев на Гермиону, будто в первый раз ее видит, Бинс неохотно протянул: — Ну, хорошо… Дайте-ка вспомнить… Тайная комната… вы, наверняка, знаете, что школа «Хогвартс» была основана более тысячи лет назад четырьмя величайшими волшебниками своего времени: Годриком Гриффиндором, Пенелопой Пуффендуй, Кандидой Когтевран и Салазаром Слизерином. Довольно долго они жили в дружбе и согласии, искали молодых людей и обучали их. Ну а потом между Слизерином и остальными случилась ссора. Слизерин требовал, чтобы в школу принимали учеников, в чьих жилах текла только так называемая «чистая кровь», другие же волшебники настаивали на зачислении всех, кто обладал магическим даром. В конце концов, Слизерин принял решение покинуть школу, однако стали говорить, что перед своим уходом он сотворил и спрятал в замке потайную комнату и наложил на нее печать. С тех пор в нее никто не может проникнуть, и это будет длиться до той поры, пока не появится наследник Слизерина. Именно он и освободит скрытый доселе Ужас, затаившийся в её стенах, и выгонит с его помощью тех, кто недостоин обучаться в Хогвартсе. Бинс закончил, в классе воцарилась напряженная тишина. — Сэр, — наконец подала голос Гермиона. — О каком Ужасе в этой легенде идет речь? — О чудовище, которое будет повиноваться лишь наследнику Слизерина, — пояснил профессор своим шелестящим голосом, но, заметив, как ученики испуганно переглянулись, поспешил добавить. — Не бойтесь, никакой Комнаты не существует. Школу не раз уже обыскивали сверху донизу, и никакой Тайной Комнаты не нашли. — Но, сэр, — возразил Симус Финниган. — Может, нужно быть в родстве со Слизерином, чтобы… — Все! Хватит об этом! — разозлился Бинс. — Это не более чем миф. Зарубите себе на носу: Комнаты нет! И давайте, наконец, вернемся к твёрдым и надежным фактам. Не прошло и нескольких минут, как класс снова сонно оцепенел.

***

После урока коридоры Хогвартса кипели, как котел с зельем. Гарри, Рон и Гермиона пробирались сквозь толпу по пути на урок по Уходу за магическими существами. — Как по мне, Салазар Слизерин был явно чокнутым, — фыркнул Рон, переступая через тень горгульи на лестнице. — Настоящий безумец, одержимый манией чистокровности. Если бы шляпа определила меня в Слизерин, я бы уехал домой… Гарри невольно вспомнил о словах распределяющей шляпы на первом курсе — «Слизерин сделает тебя великим…». — С Малфоем за одной партой? — Он фальшиво усмехнулся. — Лучше уж с гиппогрифом на ужин. Толпа внезапно расступилась, вытолкнув к ним Колина Криви. Мальчик, похожий на взъерошенного совенка, вспыхнул, увидев Гарри, и залепетал: — Привет, Гарри! Ты видел объявление? Дуэльный клуб! Ты же запишешься, да? Я слышал, ты хорошо дерешься! Я хочу научиться так же! И Деннис… Гарри как-то спас его брата Денниса от бладжера, который был случайно пущен Фредом Уизли прямо в трибуны на одной из тренировок по квиддичу. С тех пор Колин Криви считал Гарри Поттера героем. Его восхищение было настолько искренним и безграничным, что порой становилось почти невыносимым. К счастью, на этот раз встреча вышла очень короткой. Поток студентов увлек Колина прочь, оставив в воздухе эхо восторженного: «Пока, Гарри!». В Большом зале у доски объявлений толпились ученики. Симус Финниган читал вслух пергамент, украшенный серебряными завитками: — «Первое собрание Дуэльного клуба состоится в субботу… Под руководством опытного наставника…» — Он обернулся. — Это же гениально! Думаю, Люпин организовал… Рон приподнял бровь, разглядывая объявление. — Хочешь вызвать на дуэль чудовище? — пошутил он, а затем обернулся к Гарри и Гермионе. — А идея неплохая. Сходим? Это как раз после матча. Гарри почувствовал, как в груди зашевелилось знакомое чувство любопытства. — Почему нет? — пожал он плечами. Воодушевленные новостью, друзья быстро обошли столпотворение, выскользнули из дверей вестибюля и направились на опушку Запретного леса.