Грань

Вырваться из цепких объятий мадам Помфри стоило Гарри огромных усилий. Целительница ворчала, что «геройству место на поле, а не в лазарете», но под напором его упрямства сдалась, выдав флакон восстанавливающего зелья. Школа встретила Гарри как победителя. В коридорах студенты хлопали по плечу, девчонки из Пуффендуя бросали восхищенные взгляды, а первокурсники тыкали пальцами, шепчась: «Смотри, это Поттер!». Лишь слизеринцы косились исподлобья, шипя что-то о «грязных трюках». К восьми вечера Большой зал преобразился. Столы растворились, а на их месте появились золотые подмостки. Палочки в руках студентов нервно подрагивали от предвкушения. — Тренером наверняка будет Люпин, — проговорила Гермиона, протискиваясь сквозь толпу — А ассистент? Может, Флитвик? Говорят, в юности он выигрывал турниры! — Да, было бы неплохо… — начал Гарри, но резко оборвал себя, с досадой махнув рукой. На помост, рассекая воздух черным шлейфом мантии, взошел Снейп. Рядом с ним Люпин, в своем потертом одеянии, казался особенно блеклым. Тишина упала на зал лишь после того, как Люпин взмахнул рукой. Его взгляд, обычно мягкий, сейчас сверлил Снейпа с холодом. «Они все еще ненавидят друг друга», — мелькнуло в голове Гарри. История их вражды давно стала частью школьного фольклора. Люпин никогда не говорил о причинах, но Гарри понимал: достаточно было взглянуть на Снейпа — на эту вечную гримасу, будто он жует лимон, — чтобы возненавидеть его всем сердцем. Словно Малфой, только в три раза старше и в десять раз ядовитее. Люпин поднес палочку к горлу. Его голос, усиленный заклятием, заполнил пространство: — После недавних событий, — он намеренно сделал паузу, давая всем вспомнить мертвую кошку, — профессор Дамблдор счел необходимым укрепить ваши навыки. Используем только простые оборонительные заклинания. Считайте это дополнительной тренировкой. Снейп, будто дождавшись своего момента, шагнул вперед. Его ухмылка растянулась, обнажив желтоватые зубы. Люпин продолжил, игнорируя провокацию: — Ассистировать мне будет профессор Снейп. Толпа ахнула. Где-то сзади зашипели слизеринцы, гриффиндорцы заерзали. Гарри поймал взгляд Малфоя — тот ехидно подмигнул. Люпин кратко изложил правила. Противники склонились в формальном поклоне — Снейп едва кивнул, будто делая одолжение. На счет «три» взметнулись палочки. Зал замер, сотни глаз ловили каждое движение. Снейп атаковал первым. Алый луч Экспеллиармуса рванулся к Люпину, но тот парировал его спиральным жестом, рассыпав искрами. Дуэль превратилась в балет: вспышки заклятий рисовали в воздухе узоры. Снейп бил яростно, Люпин отступал с холодной точностью — два стиля, два мира. Когда очередной выпад декана Слизерина разбился о серебристый барьер, Люпин резко опустил палочку. — Демонстрация окончена. Профессор Снейп поможет мне распределить вас на пары. Судьба оказалась безжалостна: Невилл дрожал напротив самоуверенного пуффендуйца Джастина Финч-Флетчли, Гермиона скрестила палочку с Панси Паркинсон, чья улыбка напоминала оскал. Снейп, скользя между учениками, остановился перед Гарри и Роном. — Ну нет, — прошипел он. — Мистер Малфой! Займите место Уизли. Драко выступил вперед. Его глаза, скользнув по Рону как по мокрому месту, остановились на Гарри. — Дрожишь, Поттер? — Мечтай, — Гарри впился пальцами в палочку. Малфой это не Реддл. Ему он точно не проиграет. — Приветствия! — подал знак Люпин. Соперники кивнули друг другу. Палочки нацелились как шпаги. — На счет три — и никакого насилия! Раз... Два... Малфой выпалил заклинание на счет «два». Удар Флиппендо в грудь отбросил Гарри назад. Боль пронзила живот, но он выпрямился, выкрикнув: — Баубиллиус! Серебряный кнут хлестнул Драко по голени. Тот тихо взвизгнул, лицо исказила гримаса. — Я сказал: никакого насилия, — предупредил Люпин с другого конца зала. — Гарри, Драко, вас это тоже касается. В ответ Малфой взметнул палочку: — Таренталлегра! Ноги Гарри заплясали сами собой. Пока он пытался совладать с палочкой, краем глаза успел отметить окружающую обстановку: Невилл лежал без сознания; Рон, пунцовый как фламинго, парил вверх ногами; Гермиона и Панси, сплетясь в клубок, рвали друг другу волосы. — Фините инкантатем! — Снейп рассеял чары, вонзив в Гарри взгляд, полный презрения. — Поттер! Это дуэльный клуб, а не кружок по танцам. Сражайтесь нормально или убирайтесь вон. Гарри закусил губу, сдерживая поток проклятий. Малфой фыркнул: — Слабак. — Это я слабак? — преувеличенно широко зевнул Гарри. — Твои заклинания на уровне второкурсника. Есть что поинтереснее? Бледность слизеринца сменилась багровым румянцем. — Серпенсортиа! — Малфой выкрикнул заклинание, и на пол с глухим шлепком упала черная змея. Рядом раздался визг. Кричала одна из девочек-младшекурсниц. В это время змея, извиваясь, поползла к Джастину. Тот застыл, глаза вылезли из орбит. Снейп и Люпин уже мчались к ним, пробиваясь сквозь толпу, но Гарри опередил их. — Шшшш-прочь! — вырвалось из его губ само собой. Змея замерла. Она медленно скользнула по полу, свернувшись в плотное кольцо. Ее янтарные глаза уставились на Гарри с любопытством. — Чудовище! — выкрикнул Джастин и рванул к выходу. Снейп, подбежав, резко взмахнул палочкой. Змея исчезла в клубах черного дыма, оставив после себя едкий запах гари. Его тяжелый взгляд впился в Гарри. — Пошли, — Рон схватил друга за рукав, таща к выходу. Они пробирались сквозь толпу, как сквозь бурное море. Локти, сумки, испуганные взгляды — все слилось в хаос. Кто-то толкнул Гарри в спину, он споткнулся о чьи-то ноги, но Рон, не останавливаясь, тянул его дальше. За ними следовал шепот: — Змееуст... — Он хотел натравить ее... Дверь за их спинами захлопнулась, разом обрезав чужие голоса.

***

Гостиная Гриффиндора тонула в полумраке. Огонь в камине рисовал тени на стенах, в углу тихо щелкали шахматные фигуры, сражаясь под взмахами палочек двух студентов. Троица друзей устремилась к дальнему углу. Диван скрипнул под их весом, будто ворча на нарушение покоя. — И когда ты собирался нам сказать, что змееуст? — надул губы Рон. — Мы же друзья, черт возьми! — Змее… что? — Гарри откинулся на спинку дивана. — Это еще что такое? — Змееуст, — повторила Гермиона. — Тот, кто говорит со змеями. Контролирует их. — Ну да, — Гарри пожал плечами. — Когда мне было десять, я случайно выпустил питона в зоопарке. А потом Дадли свалился в террариум. — Ты говорил с ним? — уточнила Гермиона. Гарри уловил в ее голосе тревогу. — Это плохо? — спросил он. Гермиона обменялась взглядом с Роном. — Это парселтанг, — проговорила она. — Язык змей. Его нельзя выучить. — Парсел… — повторил за ней Гарри. — Разве не все волшебники его знают? — Не-а, — покачал головой Рон. — Эта штука передается только по наследству. Как нос или цвет волос. — А самый известный змееуст… — Гермиона замялась. — Если верить «Истории магии», им был... — Салазар Слизерин… — закончил за нее Гарри. Рон дернулся, словно его хлестнули крапивой. Во внезапно наступившей тишине треск поленьев показался Гарри оглушительным.