Грань

В душе Гарри бушевал ураган эмоций, но внешне он держался с упрямой решимостью: каждое утро он проглатывал завтрак в Большом зале, затем шагал на уроки, чтобы вечером зарываться в книги в библиотеке, пока глаза не начнут слипаться от усталости. Март и апрель проплыли, растворившись в тумане рутины. Теперь же май, игривый и теплый, окутал Хогвартс теплом. Солнце цеплялось за шпили замка, соблазняя студентов раскинуться на изумрудном ковре из травы. Рон, вернувшись в их круг, ходил по краю хрупкого перемирия. Гермиона говорила с ним ледяными фразами, а он лишь молча глотал упреки, соглашаясь даже с самыми язвительными ее замечаниями. Гарри эта игра в войну действовала на нервы. Его раздражало все: первокурсники, оравшие в коридорах; мухи, жужжавшие у окон; даже собственные носки, вечно терявшие пару. Совсем недавно он, не сдержавшись, швырнул заклятие в слизеринца, который пытался его задирать. Штаны забияки рухнули к его ногам под ехидный хохот толпы. Неделя отработок у Макгонагалл стала для Гарри горькой расплатой, но даже ее строгий взгляд не смог погасить бурю в груди. Окружающие списывали его вспышки на предэкзаменационную лихорадку. «СОВ — это же ад», — вздыхали однокурсники, кивая с пониманием. Никто не видел, как по ночам Гарри ворочается в постели, измученный мыслями о Реддле: бросить все? Или копать глубже? В глубине чемодана, под грудой вещей, лежала та самая книга. Каждый раз, открывая его, Гарри чувствовал, как пальцы сами тянутся к потрепанному переплету. Достать? Или захлопнуть крышку, пока не поздно? После той встречи Реддл словно растворился. Ни взглядов, ни случайных столкновений в коридорах. Гарри ловил себя на мысли, что староста намеренно держится подальше, но разум тут же шептал рациональное оправдание: ЖАБА — не шутка, даже для гения. Он просто занят. Измученный сомнениями, Гарри наконец сдался и вытащил из чемодана «Мифические создания и их влияние на магическую историю». — Сначала Дары Смерти, теперь вот это, — пробормотал он, но любопытство уже разгоралось в груди. Он листал книгу, надеясь отыскать оглавление, но его не было. Гарри откинулся на подушку. Тишина в спальне была непривычной — Рон был на дополнительной тренировке по квиддичу, а остальные, видимо, еще не вернулись из библиотеки. Справочник напоминал магловские мифы о гарпиях, мантикорах и циклопах, но с примесью магии — тут и там мелькали упоминания о заклятиях, артефактах, запрещенных ритуалах. И вот — глава о Василиске. Гарри замер, чувствуя, как по спине ползут мурашки от предчувствия. …из многих чудищ и монстров, коих в наших землях встретить можно, не сыскать таинственней и смертоносней Василиска, также ещё именуемого Король Змей. Сей гад может достигать размеров воистину гигантских, а срок жизни его — многие столетия. На свет он рождается из куриного яйца, жабой высиженного. Смерть же несёт путем диковинным, небывалым, ибо, кроме клыков ужасных и ядовитых, даден ему взгляд убийственный, так что ежели кто с ним очами встретится, тотчас примет кончину скорую и в муках великих. Особливо боятся Василиска пауки, сторонятся елико возможно, ибо он есть враг их смертельный; сам оный Василиск страшится лишь пения петушиного, ибо гибельно оно для него…* — Пауки… — вырвалось у Гарри. Он перечитал абзац еще раз. — Чудовище Тайной комнаты это Василиск! Гигантский змей, чей взгляд обращает плоть в безжизненный камень. Так вот чей шепот преследовал его в стенах замка! Будь Гарри обычным студентом, лишенным дара парселтанга, он так до сих пор ничего бы не знал. — Миссис Норрис… — Гарри сглотнул ком в горле, представляя, как кошка застыла в ужасе перед монстром. Даже ее злобный нрав не заслуживал такой участи. Гарри вскочил с кровати. — Да ты совсем спятил, Реддл! — выкрикнул он в пустоту спальни. Наследник Слизерина. Надпись на стене… Под самым носом у Дамблдора, под маской идеального ученика? Он рухнул на кровать, взглядом упираясь в балдахин. Тысяча лет поисков — и ничего. А Реддл нашел и контролирует. Что дальше? Стоит ли возвращаться в Выручай-комнату? Или же переждать, пока Реддл окончит Хогвартс и исчезнет из его жизни? Книга со стуком свалилась на пол, когда Гарри уткнулся лицом в подушку. Длинный стон растворился в матерчатых складках: — Зачем я полез в эту паутину-а-а…