Грань

Он очнулся лежа. Голова покоилась на чем-то твердом — точно не подушка. Сознание плыло в полусне, пока над ухом не раздался шелест. — Я знаю, что ты пришел в себя, — голос Реддла прозвучал прямо в голове. Перед глазами взметнулся вихрь образов — бладжер, тело, летящее вниз. Гарри оказался на ногах за секунду, отпрыгнув от дивана на приличное расстояние. Сердце колотилось как бешеное. Он с ужасом уставился на Реддла, который вальяжно сидел на диване, закинув ногу на ногу, и барабанил пальцами по обложке все той же книги. — Ты собирался меня прикончить! — проорал Гарри, даже не пытаясь совладать с эмоциями. — Нет, — Реддл медленно поднял взгляд к потолку, будто взывая к небесному терпению, — но уже начинаю жалеть, что не сделал этого. — Что?! — Гарри застыл, мозг отказывался переваривать услышанное. Реддл вздохнул и поманил его пальцем, словно неразумного пони. — Подойди. Ноги подчинились раньше сознания. Гарри шагнул вперед. В голове звенело: «Он мог оставить меня калекой… мог убить…» — А мог бы сейчас валяться в Мунго… — прошептал он себе под нос. Перед глазами сверкнул кубок с бледно-голубой жидкостью. Реддл поднес его с изяществом, достойным королевского виночерпия. — Что это? — Гарри едва не отпрянул. — Выпей, а потом поговорим. Словно в противовес здравому смыслу, Гарри обхватил кубок дрожащими пальцами. — Не корчи такое лицо, — Реддл вновь оказался в кресле. — Обычная настойка валерьяны. Твои истерики вынуждают меня играть роль сиделки, что… — он сморщил нос, — довольно омерзительно. Гарри понимал, что, по-хорошему, стоит вылить жидкость на голову Реддлу и бежать из проклятой комнаты. Но гарантии, что он доберется до гостиной живым, у него не было. Поэтому он нехотя сделал глоток и почувствовал, как по телу тут же разлилось тепло. Даже пальцы перестали дрожать. — А теперь садись, — староста удовлетворенно кивнул и указал на соседнее кресло. — Теперь ты способен слушать. Гарри опустился, чувствуя, как сознание понемногу проясняется. Кубок в его руке расстворился в воздухе сам собой. — Спрашивай, — произнес Реддл абсолютно спокойно. Гарри замолчал, ощущая, как вопросы роятся в голове жаля со всех сторон. Он поймал взгляд Реддла — тот сидел, откинувшись в кресле, пальцы сложены в замок, будто король, наблюдающий за придворным шутом. — Ты читаешь мои мысли? Реддл позволил себе едва заметную улыбку. — Верно. Хотя «читать» — слишком благородный термин. Это скорее… наблюдение за карнавалом образов. Ярких, но утомительно банальных. — То есть ты видишь их, а не слышишь? — Гарри намеренно проигнорировал колкость. — Легилименция — искусство тонкое, — Реддл провел рукой над пламенем камина, и огонь на миг застыл, подчиняясь жесту. — Представь, будто листаешь книгу с вырванными страницами. Картинки без слов. Гарри фыркнул: — Думаешь, тем, кого ты «листаешь», нравится быть книгой? — Они об этом не узнают, — возразил Реддл. — И это оправдание? — возмутился Гарри, сверкнув глазами. Реддл неопределенно мотнул головой. Жест, открыто говорящий «Я не обязан перед тобой оправдываться». Гарри сжал кулаки, но волна ярости так и не захлестнула его. Видимо настойка валерьяны оказалась на редкость действенной. Вместо этого он на секунду закрыл глаза, выдохнул, а затем снова открыл. Его взгляд невольно скользнул по профилю Реддла — зацепился за длинные ресницы, сместился на выбившуюся из общего порядка прядь волос. «О чем ты сейчас думаешь?» — подумал он, наблюдая за лицом старосты, но тот лишь продолжал смотреть на пламя камина, будто вовсе его не слушал. — И давно ты знаешь, что говоришь со змеями? — сменил тактику Гарри. Пламя дернулось, осветив внезапную жесткость в чертах Реддла. — Приют, где я рос, — начал он, — напоминал болото. Сырость, крапива выше головы, змеи в щелях… Они шептались под полом. Я отвечал — еще до того, как научился ходить. Гарри замер, представляя мальчика в лохмотьях, беседующего с гадюкой под скрипучими досками. — А ты… пытался узнать, откуда это? — спросил он тише, будто боясь спугнуть откровенность. Реддл резко вскинул бровь, словно услышал глупейший вопрос в своей жизни: — Каждый день. Каждый час. — Его пальцы сжали ручку кресла. — Я рылся в архивах, допрашивал призраков, разбирал заклинания по буквам… А ты, — язвительная нотка вернулась в голос, — спохватился лишь на пятом курсе. Реддл неожиданно встал и подошел к окну. За стеклом клубился туман, словно Хогвартс нырнул в молоко. — Парселтанг — не дар, Поттер. Это печать. Напоминание о том, что в наших жилах течет не просто кровь. Гарри почему-то ощутил себя виноватым, но поспешил задушить это чувство. — Как видишь, я не мастер копаться в прошлом. Но сейчас спрошу прямо: почему мы оба говорим на парселтанге? Мы что… дальняя родня? Мысль о том, что Реддл может быть его троюродным братом, заставила Гарри скривиться. Реддл нахмурился: — Если только очень дальняя. Общие фамилии в родословных есть. — Тогда в чем причина? — Полагаю, ты забыл, что Слизерин — не единственный змееуст в истории. Слова заставили Гарри ощутить жар в ушах. И правда, почему он сразу об этом не подумал? — Но если так, — начал он после небольшой паузы, — то пробуждение способности — случайность? Реддл сухо усмехнулся: — У меня — нет. Моя мать и ее родня болтали на парселтанге за чаем, считая себя избранными. Хотя это не спасло их от нищеты. Гарри застыл, забыв, что хотел сказать. Реддл говорил о своих родственниках с таким пренебрежением в голосе, что это пугало. Даже Дурсли, при всей их жестокости, не отрекались от семьи. — Значит, ты… наследник Слизерина? — выдавил он, хотя ответ уже знал. — Прямой и единственный, — просто ответил Реддл. — Какой сюрприз, — Гарри скривился. «Хорошо, что я не Наследник. Плохо, что он — здесь, в двух шагах». — А миссис Норрис? Ты ее… — Не сегодня, Поттер, — Реддл нетерпеливо поднял руку. — На это у меня нет времени. — Это звучит максимально подозрительно, ты в курсе? — Гарри смерил его долгим взглядом, на что получил лишь кривую ухмылку. Реддла явно не собирался оправдываться. Гарри сдался. — Ну хотя бы намек! На миг в глазах Реддла мелькнуло нечто, похожее на удивление, но тут же растаяло. Затем он направился к полкам. Длинные пальцы скользнули по корешкам, будто читая тайные письмена сквозь кожу переплетов. Наконец он извлек книгу — потрепанный фолиант цвета высохшей крови. — Ищи пауков, — произнес Реддл, бросая книгу в руки Гарри так небрежно, будто подкидывал монету нищему. — Потом придешь, но после полуночи. Гарри поймал ее, ощутив под пальцами шершавость обложки. — И как мне… — начал он, но Реддл уже отвернулся к окну. — Мантия-невидимка, — бросил он через плечо. Гарри стиснул зубы. «Легилименция. Чертов шпионский прием». Он развернулся к двери, но внезапно тело пронзил холод — будто лед пророс под кожей. Взглянув вниз, он ахнул: рука стала прозрачной, а сквозь грудь просвечивал узор ковра, словно он превратился в призрака. — Дезиллюминационные чары, — пояснил Реддл, не оборачиваясь. — Двадцать минут. Хватит, чтобы не нарваться на Филча. Гарри кивнул невидимой головой, наблюдая, как воздух колышется вокруг контуров тела. Магия Реддла была невероятной — даже тени не ложились под ногами! — И, Поттер… — голос Реддла заставил его обернуться. — Запомни. Следующую угрозу я верну тебе… перерезав горло. Стоило Гарри покинуть комнату, как дверь за ним сама захлопнулась, оставив за спиной лишь эхо обещания.