Грань

Май, словно вспененная река, умчался в прошлое. Июнь вступил в свои права. СОВ навис над студентами, словно грозовая туча. Гермиона сжимала билет так, будто это был последний якорь в бушующем море. — Все же я недоработала раздел о Веселящих заклинаниях, — ее голос дрожал. — Там был нюанс с интонацией… — Гермиона, — Рон перехватил ее руку, осторожно разжимая пальцы. — Что было, то прошло. Давай не будем отвечать на вопросы по второму кругу — лично мне вполне хватило и одного раза. Письменный экзамен по Чарам прошел на удивление сносно. Гарри, откинувшись на спинку стула, ловил солнечные зайчики на потолке — ему повезло с вопросами. Рядом Симус мрачно поджигал свой билет, словно пытаясь кремировать неудачу. К полудню толпа пятикурсников, словно стадо загнанных фестралов, сбилась в душной комнате у Большого зала. Кто-то шептал заклинания, кто-то нервно постукивал палочкой о ладонь. Раздался голос Флитвика: — Грэйнджер, Гермиона! Голдстейн, Энтони! Гойл, Грегори! Гринграсс, Дафна! Гермиона встала, дрожащими пальцами поправив несуществующие складки на мантии, и исчезла за дверью вместе с другими. Рон грыз ноготь, следя, как ее кудри исчезают за углом. Сорок минут спустя в проеме двери вновь возник Флитвик: — Паркинсон, Пэнси! Патил, Падма! Патил, Парвати! Поттер, Гарри! — Ни пуха… — выдохнул Рон, кусая губы. Гарри сжал палочку и пошел к двери.

***

Вечерние тени уже обнимали гостиную Гриффиндора, когда Гарри, заваленный грудами книг, корпел над конспектами по Трансфигурации. В голове, уставшей от формул и диаграмм, вновь всплыли картины утреннего экзамена по Чарам: взмах палочки, зависшая в воздухе чашка. Заклинание Левитации удалось ему лучше, чем Парвати, которая едва смогла приподнять стул. Судя по сверкающему взгляду Гермионы — она осталась довольна своим результатом. Рон же, развалившись в кресле, с гордостью рассказывал о своем грибе-мутанте, выросшем из тарелки. — Честное слово, я просто произнес «Фунгус!» — и бац! Но отдых был роскошью — нужно было готовиться к следующему экзамену. Четыре часа спустя, когда свечи догорели до основания, а буквы в учебниках начали плясать перед глазами, Гарри рухнул на кровать. Утро встретило его кошмаром: на письменном экзамене по Трансфигурации из памяти выскользнуло определение Заговора обмена. Но практика стала отмщением — игуана исчезла бесследно, в то время как Ханна Аббот, краснея, гонялась за розовыми фламинго по залу под смех экзаменаторов. Пятница подарила передышку. Они с Роном устроились на ковре с шахматной доской. Гарри хотел сдвинуть ладью, но не успел — рука замерла в воздухе. В гостиную ворвалась бледная Гермиона. — Как твои Руны? — спросил он. — Перевела «эхваз» как «защита» вместо «перемены», — выдохнула она, плюхаясь в кресло. Ее лицо напоминало грозовую тучу. — Да брось, ты все равно… — начал Рон, но ее острый взгляд остановил его. — Умолкни! — взвизгнула Гермиона. Вскочив, она взлетела по лестнице в спальню и громко хлопнула дверью. — Милая девочка с чудесным характером, — проворчал Рон. — Твой ход. Гермиона дулась до вечера воскресенья, но Гарри с Роном, погруженные в подготовку к экзамену, этого даже не заметили. Их усилия не прошли даром: письменный экзамен по Зельеварению, хоть и пестрел каверзными вопросами, был преодолен. Практическая часть и вовсе потекла как по маслу. Гарри с удивлением отметил, как отсутствие Снейпа раскрепостило его движения. Даже Невилл за соседним столом, обычно дрожащий как осиновый лист, улыбался, будто впервые ощутил вкус успеха. Но истинным триумфом стала Защита от Темных искусств. Если и существовал предмет, где Гарри парил на крыльях уверенности, так это был он. Под восхищенные взгляды экзаменаторов патронус Гарри пронесся по всему залу, растворившись лишь у самых дверей. — Осталось всего четыре, — вздохнула Парвати, волоча ноги по каменным плитам коридора, когда они, уставшие после экзамена, направлялись в гостиную. — Всего? — Гермиона язвительно подняла бровь. — У меня впереди Нумерология, а труднее этого, наверное, ничего нет! Остальные промолчали, словно не слышали. Астрономия и Уход за магическими существами оставили после себя лишь смутные воспоминания. Гарри и не надеялся на оценки выше «Удовлетворительно». Но настоящим провалом стало Прорицание. Взяв руку экзаменатора — седого старика с кожей, напоминающей пергамент, — Гарри напророчил ему «скорую разлуку с супругой». — Она покинула этот мир три года назад, — пробурчал старик, и Гарри ощутил, как жар заполняет уши. После этого он лишь бормотал невнятные звуки, пока песочные часы не исчерпали последние зерна песка. История магии поставила жирную точку. Гарри, выжатый как губка, смог вспомнить лишь три даты из десяти. Казалось, мозг объявил забастовку. Но кошмар закончился. После обеда, от которого пахло свободой, они скрылись от солнца под деревом на берегу Черного озера. — Думал, помру между звездными картами и хрустальными шарами, — Рон повалился на траву, раскинув руки, будто готовясь обнять небо. — Это не экзамены, а испытание на прочность! Гарри лишь крякнул в ответ, закрыв глаза. Трава пахла бесконечным летом. — А я ожидала худшего, — Гермиона вытащила из сумки книгу толщиной с кирпич. На обложке золотом сверкало: «Тайны Нумерологии». — Только не это… — Рон застонал, прикрыв лицо руками. — Клянусь, два месяца не притронусь ни к одной книге! — Поддерживаю, — Гарри усмехнулся, представляя, как учебники покроются пылью в самом темном углу. — Кстати, — вспомнил Рон. — Макгонагалл разрешила сгонять в Хогсмид. Порадуем себя? Гарри приоткрыл один глаз. Небо сияло безмятежной лазурью, словно вымытое заклинанием. Идеальный день для прогулки. — Я бы не отказался, — он потянулся, зевая. — А потом загляну к Люпину. Давно с ним не разговаривал.