Грань

Гарри сжал чашку в ладонях, словно пытаясь выжать из нее последнее тепло. Аромат лавандового чая смешивался с запахом пергамента, наполняя комнату уютом, который сейчас казался чужим и обманчивым. — Не хочу возвращаться к Дурслям, — признался он тихо. — Думаешь, это хорошая идея? — Люпин обвел пальцем край собственной чашки. — Пятнадцатилетний подросток, сбежавший из дома опекуна... — Через месяц мне будет шестнадцать, — Гарри вскинул подбородок. Профессор вздохнул. — Но не семнадцать. Твои тетя и дядя... — начал он, но Гарри покачал головой. — Будут прыгать от счастья. Они меня ненавидят. Люпин замер. — Мне кажется, ты немного преувеличиваешь, — голос профессора дрогнул, выдавая сомнение. Гарри фыркнул. Память услужливо подкинула образ чулана под лестницей. — Ни капли. — Что ж... — вздохнул Люпин. — Тогда не буду тебя отговаривать. Они заговорили о пустяках — вспомнили Оливера Вуда и его маниакальные тренировки, а также новую тактику Гриффиндора в квиддиче. Но когда часы пробили три четверти десятого, Гарри спохватился, что забыл сдать книги в библиотеку. Он уже держался за дверную ручку, когда голос Люпина остановил его: — Кстати... — Профессор прищурился. — Тебе удалось научиться контролировать магию? Гарри почувствовал, как холодок пробежал по спине. В памяти всплыл тот урок с Реддлом: пустой кабинет, синий огонь свечей, странный взгляд старосты, отражающийся в оконном стекле. — Реддл сказал... — начал он, лихорадочно соображая, как бы не сболтнуть лишнего. — Что сначала нужно научиться контролировать сознание. Люпин кивнул и улыбнулся. — Очень хорошо. Спокойной ночи, Гарри. Рад был тебя видеть. — Спокойной ночи, профессор. Дверь закрылась, оставив Гарри наедине с эхом собственных шагов.

***

Гарри взлетел по мраморной лестнице, едва касаясь ступеней. Силуэты рыцарских доспехов по бокам мерцали в свете факелов, их пустые глазницы словно следили за спешащим учеником. Мадам Пинс встретила его недовольным взглядом. Ее крючковатые пальцы схватили книги с таким видом, будто он принес ей отрубленные головы троллей. — Еще минута — и вы бы опоздали, мистер Поттер, — прошипела она. Гарри выскользнул из библиотеки, не дожидаясь дальнейших упреков, и рванул по коридору. До комендантского часа осталось совсем чуть-чуть. Где-то на этаже гулко хлопнула дверь. Гарри замер, прислушиваясь к звукам, и рванул дальше. Внезапно два силуэта выплыли из арки, перекрывая путь к гриффиндорской башне. Запах огневиски ударил в нос раньше, чем Гарри разглядел лица. — Эй, Поттер! — Он узнал голос Эдриана Пьюси, охотника слизеринской команды по квиддичу. Его стриженая голова блестела в полумраке. — Куда торопишься? На свидание с пуффендуйской жабой? Гарри сделал шаг назад. За спиной Пьюси маячила гора мышц — Винсент Крэбб. — До комендантского часа три минуты, — выдавил Гарри, чувствуя, как под мантией прилипает к спине рубашка. — Если нас кто-нибудь заметит... Неожиданно чужие пальцы вцепились ему в локоть. Пьюси дышал перегаром, словно дракон. — Ой, испугался Снейпика! — Задыхающийся смешок вырвался из его глотки. — Никуда ты не пойдешь. Свободная рука Гарри метнулась к карману, но Крэбб, рыча как тролль, схватил его за запястье. — Отпусти! — Крик Гарри разнесся эхом по коридору. Пьюси цыкнул, швырнув его к стене. Голова Гарри звонко стукнулась о рыцарский доспех, заставив забряцать латы. — Винс, заткни ему пасть! — прошипел он, выхватывая палочку. — Пока не прибежал кто... Ладонь Крэбба, липкая от огневиски, накрыла рот Гарри. Горький запах заполнил носоглотку. И тогда Гарри впился зубами в чужую плоть. — А-а-аргх! Тварь! — Крэбб отдернул руку, оставляя на губах Гарри капли крови. — Он кусается! — Засунь ему мантию в глотку, — приказал Пьюси. — Не будь тормозом! Крэбб рванул край мантии — грубая ткань впилась в уголки рта Гарри, перекрывая крик. Вкус пыли заполнил горло, спровоцировав рвотный спазм. — Что, Поттер? — Пьюси пригнулся, его лицо плыло в полумраке. — Готов к приключениям? — Он щелкнул языком. — Думаю, гриффиндорцы оценят, как их золотой ловец провел ночь с палкой от швабры в заднице! Гарри запаниковал, дернулся, ударив коленом в пах Крэббу. Тот взвыл, но железная хватка лишь усилилась. — Палочку ему вырви! — рявкнул Пьюси, и мир Гарри вдруг погрузился в вату. Звуки приходили сквозь толщу воды: шорох рвущейся ткани, хриплый смешок, лязг пряжки ремня. — И тащи его к чулану! Гарри схватили и грубо поволокли прочь. Его штаны скользнули вниз, обнажая дрожащие колени. Холодный воздух ударил по оголенной коже. В ушах зазвенело — сначала тонко, как комариный писк, потом густо, будто набат. «УРОДЫ!» — мысленный крик разбился о стену черепной коробки. Слюна пропитала мантию во рту. Глаза застилила кровавая сетка — паутина лопнувших капилляров. Пальцы Пьюси впились в его волосы, пригибая к полу, вонявшему плесенью. Где-то вдали грохнула дверь. Последнее, что увидел Гарри — ржавую ручку швабры, поднятую над ним как гильотина. Яркая вспышка боли... ...и бездонная тьма, втягивающая сознание в черную воронку.