Часть 3
3 марта 2022 г., 09:18
Pov Мелисса
Будильник орет прямо в ухо, пока пытаюсь понять, что за ужасный шум так бесцеремонно нарушает мой сладкий сон. Где-то на задворках сознания начинает пульсировать, посылать сигналы в мозг, и я наконец открываю глаза. Моргаю, привыкая к реальности. Как же я ненавижу этот звук, Господи! Выключаю надрывающегося Кипелова, каждое утро вопящего в ухо: «Я король дороги, я король от Бога! В ад или рай — сама выбирай…» Опускаю босые ступни на пол и потягиваюсь, мысленно приветствуя новый день. Тишка, заметивший мое пробуждение, тут же начинает истошно орать. Проголодался, маленький. Беру кота на руки, шлепаю на кухню, чтобы насыпать этому ненасытному чудовищу корма, а потом иду в душ. Крашу глаза в коридоре, как всегда безбожно опаздывая, когда на входную дверь вдруг обрушивается мощный удар. Вздрагиваю, роняя тушь на тумбу. — Мелисса! — встревоженно звучит знакомый голос. Хмурюсь. Опять пережрал, что ли? — Мелисса, открой! Это важно! Илья. Мой бывший. Жених. Что ему нужно в такую рань? Кошусь на Тишку, задравшего хвост к потолку. Но кот делает вид, что до моих драм ему дела нет и уходит, вальяжно вышагивая по коридору в сторону спальни. Не дай бог опять обоссыт мои любимые джинсы! На фарш пущу! — Мелисса, я знаю, что ты дома! Открой чертову дверь! Ну точно. Опять нажрался и пришел меня укорять. А ведь со дня нашего расставания прошел целый год. Как забавно. Сегодня семнадцатое сентября. И именно в этот день год назад я сбежала с нашей свадьбы. Неужели Косицкий до сих пор не может меня простить? Хотя кого я обманываю. Я сама себя не простила, что говорить о человеке, которому сердце разбила, душу вывернула наизнанку, а потом так безжалостно порвала на британский флаг и пустила по ветру... — Лиса, пожалуйста, — совсем тихо, жалобно просит Илья. Уговариваю себя не вестись. Но почему-то сдвигаюсь с места. Через мгновение ловлю себя на том, как медленно поворачиваю ключ и опускаю ручку вниз. Дверь мгновенно распахивается. Илья, растрепанный и красный, словно всю дорогу до моего дома бежал, а не приехал на своей люксовой тачке, неожиданно быстро приближается и сгребает меня в охапку. Ничего не понимаю. Стараюсь отстраниться, но мужчина только сильнее стискивает. Ощущаю, как дрожат его плечи. Неужели плачет? Что происходит? — Илюш… — Ты жива! Спасибо, Господи, ты жива! Лисонька, — и вот тут степень моего охреневания поднимается до небес, потому что Косицкий вдруг отлепляется от меня, а потом начинает целовать. Прямо в губы. — Лиса, Боже, я так испугался! Лиска… — Отпусти, дурак! — шиплю, стараясь укусить этого ненормального за губу, потому что по-другому вырваться не получается. — Илья! Ты пьян! Отпусти меня! Илья! — Я не пьян, Лиса. — От тебя перегаром прет за километр! Отпусти меня, придурок, — кричу мужчине в лицо, изворачиваюсь и с силой толкаю в грудь. — Ты больной?! Илья тушуется, виновато отводит взгляд. Потом резко переводит на меня. Смотрит долго, будто что-то решая, и снова тянет руки. Отпрыгиваю, пытаясь вспомнить, где оставила телефон, чтобы, если что, успеть позвонить в полицию. Нет, я все понимаю, но он перешел черту! Ворвался, начал целовать, как будто это в порядке вещей. Совсем охренел! — Я вызову полицию, — угрожаю, медленно пятясь в сторону спальни. — Косицкий, я не шучу. Уходи! Илья хмыкает, но как-то печально, что ли. Замечаю, как дрожат его руки, все еще вытянутые в приглашающем жесте. Точно пережрал, скотина. Опять поди со своим Серёженькой бухал, а теперь ко мне приперся. — Илья, пожалуйста. Я не хочу… — Лиса, я уйду только после того, как ты меня выслушаешь, — решительно заявляет мужчина, и я выгибаю бровь. Наглый, бестактный, грубый чурбан! Вот он кто! И дело вовсе не в том, что я боюсь его. Боюсь сама не сдержаться и броситься в его объятия, потому что… Сложно все это. — Если ты пришел бередить старые раны — уходи! — Нет! — Илья! — Мелисса, нет! — рычит Косицкий, вынуждая меня вжаться лопатками в стену и перестать дышать. Громко хлопает дверью за своей спиной, а потом делает шаг навстречу. — Я не трону тебя больше, обещаю. Просто был так рад, что ты… Ты еще… — Еще, что? — шепчу, задыхаясь от запаха его одеколона, опутавшего меня в паутину воспоминаний. Не думала, что спустя столько времени снова позволю себе целиком и полностью оказаться в его власти. А ведь он меня даже не касается. Держит дистанцию, смотрит прямо в глаза. И я плыву. Медленно растекаюсь по стенке, боясь сорваться. Чтобы еще раз — в последний! — ощутить вкус его губ на своих. Как минуту назад. — Илья, что случилось? Зачем ты здесь? Мужчина вздыхает, запуская пальцы в волосы. Отросли, заметно так. Раньше он выглядел куда более опрятно, прилизанно. Как чертов пижон. А теперь… будто другой совсем. Но такой же родной. Сердце щемит, пока пытаюсь собрать остатки разума и перестать так бессовестно пялиться. Но какой же он красивый, сука! — Лиса… — Мелисса, — поправляю, не в силах слышать его хриплое, ласковое, почти интимное «Лиса». — Лиса, — игнорируя, продолжает Косицкий. — Это такой бред, Господи… Но я должен, понимаешь? Должен тебя спасти! — Все-таки ты пьян… Вжух! И магия момента исчезает, разбивается о суровую реальность. А я себе уже напридумывала: что он хочет меня вернуть, что простил, что мы сможем все исправить. Как же! Губу раскатала. — Илья… — Да послушай же ты, дура! — кулак врезается в стену рядом с моим плечом. Вскрикиваю. — Прости. Лиса, я знаю, как это сейчас прозвучит, но просто выслушай меня. Потому что… — Потому что, что? — все это напоминает игру в глухой телефон. — Что, Илья?! — Потому что я не хочу тебя потерять! Снова.
