One day

Pov Мелисса

      — Зайдешь? — спрашиваю, делая шаг назад. Молчит. Смотрит пристально, слегка прищурив серые глаза, а затем кивает. — Кофе?       Голос дрожит. И плевать, что опаздываю на работу. И плевать, что ненакрашенная и измученная сном-воспоминанием. Смотрю на него во все глаза и не могу насмотреться. Не изменился совсем, только причёску сменил. Ему идёт. Куда-то подевались лоск и дорогие шмотки: на Илье простая куртка, джинсы, кроссовки.       — Буду, — отвечает тихо, а я пытаюсь понять о чем он. — Кофе, Лиса.       «Лиса»       Вздрагиваю, вспоминая, как моё имя выскальзывает из его рта — хрипло, рвано — перед моментом поцелуя. Он всегда его произносил, когда склонялся ближе.       — А, точно.       Словно зомби, пошатываясь, иду на кухню. Ставлю чайник. Дышать становится трудно. Его присутствие давит, прижимает ослабшее тело к земле. Хочется вдохнуть поглубже, да только лёгкие в ту же секунду заполняются запахом его одеколона. Голова кружится. Пытаюсь взять себя в руки. Не разреветься, не броситься в объятия.       А потом Илья подходит ближе. Слегка, ненастойчиво вжимается грудью в мою покрытую мурашками спину.       — Я скучал…       Судорожно выдыхаю. Боюсь обернуться, чтобы не встретиться с пустотой. Кажется, что я его придумала, и Ильи на самом деле здесь нет.       — Лиса, — шёпот обжигает ухо, касается шеи. Откидываю голову, касаясь макушкой гладко выбритого подбородка. — Девочка моя…       — Илья, — выдыхаю.       Меня трясёт, знобит, морозит. Ноги подкашиваются, но Косицкий не даёт упасть. Держит крепко, вжимается в мою спину так, что чувствую биение его сердца.       Он целует мою шею почти невесомо, а я умираю. Он гладит кожу сквозь тонкую ткань рубашки, а я задыхаюсь. Он поворачивает меня лицом к себе, заглядывая в глаза, а я смотрю на него и не выдерживаю. Обхватываю лицо ладонями, тяну ближе, чтобы прикоснуться губами.       Мой. Мой.       — Наконец-то, — бормочет, прежде чем завладеть моими губами, мыслями, чувствами окончательно. — Лиса…

Pov Илья

      Ощущаю, как она дрожит, как жмется крепче, словно боится, что я исчезну. А я так не хочу, чтобы это все снова оказалось сном. Не хочу опять проснуться в своей холодной постели один. Бежать, сломя голову, через весь район, убеждать, упрашивать. Не хочу.       — Илья, — Лиса стонет мне в самые губы сладко-сладко. — Илюша мой… Мой!       Улыбаюсь, соглашаясь. Конечно твой, весь твой, без остатка. Всегда твоим был и всегда им буду. Как и ты моя. Моя Лиса.       Задыхаюсь, на мгновение отпуская её губы, но она тянет обратно, целует нежно. Такая ласковая, тёплая, настоящая.       Не знаю, кто задумал это сумасшествие и что вообще произошло, но думаю, что у каждой задумки есть своя конечная цель. И если у Всевышнего — или Дьявола — она была, уверен: финал уже близок. Мы пришли к нему вместе с Мелиссой. Верю, что это утро поставит окончательную точку, разорвет порочный круг, и мы начнем наше путешествие с самого начала.       — Лисонька моя, — хочется тискать её и никогда не отпускать. Вдыхать запах волос, любить до утра, смотреть, как она спит и сладко потягивается утром. — Я так люблю тебя.       Мелисса замирает. Распахивает глаза, смотрит недоверчиво. Ну что же ты, глупенькая, я не вру. Только не тебе, никогда.       — Илюш… А я, знаешь, — волнуется. Голос дрожит. — А ты мне сегодня приснился.       Лиса улыбается. Насмешливо щурясь, выгибаю бровь.       — И я подумала о том, что… Как бы хотелось увидеть тебя ещё разок. А тут ты.       — А тут я. И ты.       — И я, — отзывается эхом.       — И я люблю тебя, Лиса.       — И я тебя, — жмется, жмурится. Наверное боится, что не поверю, раз предала однажды. Но я верю. Не могу ей не верить. — Очень.

***

      Сон медленно отступает, но я боюсь открыть глаза. Здоровый мужик, а такое ссыкло! Мне страшно, что её не окажется рядом. Что все это тоже было сном. Не было признаний, поцелуев, её нежной кожи, покрывающейся мурашками от прикосновений.       Ворочаюсь, прислушиваясь. Город за окном живёт своей жизнью: машины, дети, птицы, самолёты.       — Долго будешь притворяться спящим? — тонкий голосок врывается в сознание. Лиса! — Вставай, соня, мы прогуляли работу!       Звонкий смех раздаётся совсем близко. Чувствую, как тёплые пальчики касаются груди, бегут ниже, дразня, и замирают у самого края одеяла. Лиса мурлычет, утыкаясь мне носом в шею, словно кошка.       Осторожно открываю один глаз. Лежит, довольная. Улыбается, глаз с меня не сводит.       — Любуешься? — фыркаю, сгребая её в охапку.       — Да, — шепчет, прижимается крепче.       — Я люблю тебя.       Хочу говорить ей об этом каждую минуту каждого дня. Потому что перед глазами до сих пор стоят воспоминания… Её изломанное тело, пустой взгляд, холодная кожа… Мой крик, страх, ужас.       — И я люблю тебя, — довольно улыбается девушка, обнимая меня за плечи. Перекатывается, оказываясь сверху, и долго смотрит, изучает, касается пальчиками, ведет дорожку, блаженно выдыхая. — Очень, Илюш…