Последний шанс

***

О, мой дорогой друг, я так рад нашей встрече… И нашей совместной прогулке по этой скалистой тропке, ведущей к концу одной удивительной истории. Прошу, не торопитесь с окончательным приговором! По крайней мере, пока не узнаете развязки. История эта — сразу и грубая, и деликатная… Отталкивающая, равно как и зовущая за собой… Грустная и радостная… Но прежде всего, она — глубоко человеческая и исключительно необыкновенная. Так позвольте мне представить вам этого юного, не различающего цвета, из-за серости жизни, мальчика, который от самого рождения видел мир только в чёрном и белом. В цветах ночи всю свою жизнь, или не всю… Цвета для него — термин столь же абстрактный, как вера для атеиста. Однако, ими полны его грёзы и днём, и ночью! Только поэтому в его багряных глазах ещё плещется жизнь. Зовут мальчика Танджиро, и его судьба несомненно вас удивит, может быть даже затронет. Ну, довольно болтать попусту! Вы можете всё узнать сами…

***

— Танджиро, подойди сюда! Мы хотели бы поговорить с тобой. — Да? — в небольшую комнатку зашёл молодой парень с волосами цвета алого заката и большими добрыми глазами, его улыбка озарила родителей. Такие светлые эмоции он показывает только им, на данный момент Танджиро семнадцать, и это самая страшная цифра для его родных… — Милый, — начала мягко говорить Киё, подзывая сына сесть поближе и стараясь запечатлеть его улыбку. Она самый ценный человек для мальчика, ведь она его мама — человек, подаривший ему жизнь и показавший любовь. Киё Камадо была красивой и доброй женщиной средних лет, её мелодичный голос успокаивал и дарил какую-то защиту, а слегка холодные руки дарили самые тёплые объятия. Младший Камадо был полной копией своего отца, но любовь к людям он получил точно от мамы. — нам надо поговорить. У нас с отцом для тебя есть новость, — Киё взволнованно переглянулась с Танджуро — отцом мальчика. Он был хирургом и человеком с золотыми руками, который всегда старался помогать людям, но никогда не забывал про семью, он мог быть как строгим, так и до невозможности мягким, особенно с дочерьми. Только сейчас его взгляд казался напряженным, а действия так и сквозили нерешительностью. — Хорошо, — вновь так же тепло как и мама проговорил юноша, беря руки Киё в свои, чтобы та могла немного выдохнуть, — Только может это подождать до вечера? Я хотел бы прогуляться, — совсем спокойно ответил парень, моляще смотря в глаза матушки. — Ладно, дорогой. Но не долго! — в шутку пригрозила женщина, ведь никогда не могла устоять перед его щенячьим взглядом, отчего юноша только рассмеялся, а отец покачал головой, наблюдая как старший сын быстро хватает куртку и наспех успевает надеть белые кеды. — А шапка? — не успела крикнуть Киё, как дверь с характерным щелчком захлопнулась.

***

Молодой парень выбегает за калитку дома и только тогда может выдохнуть с облегчением да застегнуть непослушный замок куртки. На улице с каждым днём всё холодает, уж должен пойти первый снег. Пусть на дворе и такая приятная красочная осень, но озябшие пальцы говорят об обратном. Камадо поднимает голову и смотрит на небо, всё оно затянуто тёмными тучами, ну вот и какая прогулка может быть? Точно такое же состояние и внутри юноши. Всё затянуто тёмными тучами, что текут по венам. Танджиро бредёт по знакомой улочке, наблюдая за жизнью вокруг: как пара детей бежит и перепрыгивает лужи, как кто-то гуляет с маленькой собачкой, а где-то вдалеке кто-то идёт с чашечкой горячего ароматного чая с голубикой, что согревает немного замерзшего парня, он выдыхает и наблюдает за небольшим облаком пара, что он смог воссоздать. «Вот и скромная магия этого мира, » — с усмешкой замечает Камадо, пока острая боль не пронзает всё тело, отчего хочется завыть прямо на улице. Но он лишь улыбается и сжимает кулаки до побеления костяшек, продолжая свой путь, а вернее последний путь.       Нельзя показывать боль, нельзя обязывать других людей. Эти слова Танджиро повторял изо дня в день пока рос, пока наблюдал за взрослением младших братьев и сестёр. Его семье куда сложнее, он потерпит, он сможет. «Смогу ведь?» Вся дорога до старого парка прошла в ужасных головных болях и воспоминаниях о родных, воспоминаниях детства без цвета, а только с запахом медицинских препаратов. Танджиро не был слабым ребёнком, так ему казалось, так он пытался доказать всем, что его тело не фарфор, что он живой, правда живой… Где-то в парке, в самом укромном местечке, где в детстве качались Незуко и Танджиро, на старых качелях, парень качает девчушку, он смотрит на неё с обожанием и любовью, а она смущенно отводит взгляд и озорно смеётся. От них пахнет теплом и нежностью, как же приятно иной раз увидеть такую картинку, прикрыть глаза и помечтать. Конечная точка прогулки находилась именно за качелями, где было самое тихое и спокойное место в огромном городе. Глядя на счастливых влюблённых, юноша невольно думает о себе, ведь не будь болезни или вылечись он, то ведь мог бы так же найти себе девушку. Самую милую и добрую, как мама, он бы волновался при знакомстве с родителями, он бы женился и жил, от таких фантазий глаза становятся влажными. «Танджиро Камадо! А ну отставить слёзы» — сам себя стал успокаивать парень, — «Мы ещё погуляем на свадьбе, я ведь обещал Незуко и Рокуто, что они ещё увидят меня в двадцать и так легко не отделаются от старшего брата!»       Стоило пронестись этим мыслям как слёзы пропали сами собой, качели были пусты, а с неба начали капать первые капли дождя… Всё шло совсем не по плану .И жизнь кончалась, и погода видно только смеялась, только Танджиро не унывал, улыбаясь себе и окружающим, улыбаясь своему будущему, ведь оно точно будет. «Интересно о чём хотели поговорить со мной родители? Такое чувство, что скоро вся моя жизнь изменится, только в какую сторону…» — Камадо усмехнулся своим мыслям, неспешно возвращаясь домой и впервые чувствуя некую лёгкость и дрожь перед родным домом. Головная боль отпустила из своего плена, возвращая полный контроль Танджиро.        Предчувствие чего-то не отпускало до самой двери дома, от момента как юноша повернул ручку входной двери и сделал шаг в дом, где его встретила мама. Она была в ужасе увидев такого мокрого сына: — Дорогой, где же ты был? — с беспокойством спросила она. — Я гулял и не заметил, как пошёл дождь, — начал оправдываться младший. — Ничего не хочу слышать! Быстро в ванную, чистая одежда уже там. Я заварю чай и возьму плед, а там и поговорим, — женщина мягко улыбнулась и пошла на кухню, подгоняя сына быстрее идти в сторону ванны. — Люблю тебя! — сказал парень, улыбнувшись как кот, который объелся сметаны и чмокнул маму в щёчку. — Подлиза, — усмехнулась Киё.

***

Выйдя из душа Танджиро направился на кухню, где его ждал вкусный горячий чай с мятой, а так же мама и отец. Танджуро, увидев сына, решил сразу поинтересоваться: — Танджиро, как ты себя чувствуешь? — Всё в порядке, я не сахар, поэтому не растаю, — с лёгким упрёком ответил парень, — Прости, но ты же знаешь, со мной всё будет хорошо. — уже более спокойно ответил он. — Ладно, тогда давай к делу… — Старший Камадо сразу стал серьёзнее, отчего немного напугал сына, ведь такая резкая смена настроения не похожа на его отца. — Милый… Понимаешь, мы хотим чтобы ты женился! — быстро сказала женщина, наблюдая за реакцией сына.       У Танджиро округлились глаза, он никак не ожидал этого услышать, хотя вот вроде бы и мечтал о будущем, но чтобы так сразу. — Что? Вы должно быть шутите? На ком? — дрожащим голосом спросил юноша. Он никогда не задумывался быть с кем-то, ведь боялся сделать больно другому человеку или увидеть в его глазах жалость, пусть мечты остаются мечтами, только бы близким не было больно. — Танджиро, пойми, это для твоего же блага, — начал успокаивать отец. — Для чьего блага? Мне уже ничего не поможет, о чём вы? Как будет потом этот человек?       Услышать такие слова из уст сына было больно, отчего на глазах Киё начали наворачиваться слёзы, пусть она была и сильной женщиной, но в первую очередь она мать. Танджуро приобнял жену за и плечи и осторожно попросил выйти ненадолго из кухни, чтобы милая проверила младших на втором этаже. Стоило женщине скрыться за дверь, как глава семьи продолжил разговор с сыном: — Ты же понимаешь, что это не человек? Это вервольф, я уже поговорил с главой клана и он согласился принять тебя… — Не верю, — покачал головой парень, пытаясь переварить услышанное, — ты же понимаешь, что бы спасти человека, оборотень должен обратить его в себе подобного и поставить метку… Это же полная чушь… — Танджиро, это не обсуждается! — впервые повысил голос на сына мужчина, — Это единственный способ спасти тебя, — уже более спокойно проговорил он, прикрывая ладонью лицо, — Пойми, мы не хотим тебя потерять… Ты — всё для нас… Танджиро, пойми… — А обо мне вы подумали? Как вы думайте, что сейчас испытываю я?! — шепотом спросил Танджиро, смотря прямо в глаза отца. Парень выбежал из кухни и накинув куртку покинул дом. Улица встретила парня всё тем же холодом, пронизывающим ветром и серым небом, казалось просвета не будет вовсе. А всё происходящее в жизни Танджиро сплошной бред, чушь и дурной сон! «Всё пройдёт, надо только успокоиться, я скоро проснусь.»        Юноша начал вдыхать и выдыхать, продумывая дальнейший план действий. Вернуться домой пока нельзя, там придётся смотреть на мамины слёзы и папины сжатые губы. Круг сужался с каждой минутой, ведь родные всегда знают, где может находиться парень. Опять ловушка и снова клетка… Телефон оставлен дома, где и сырые вещи после первой прогулки, в такие моменты остаётся только одно место, где Танджиро находил приют. Это был дом одного старичка, что жил на окраине, он находился совсем недалеко от дома, примерно через улицу. Это было тайное убежище от всех проблем, где в детстве, будучи мальчиком, Танджиро часто сбегал из больницы, а старик постоянно спасал несносного мальчишку, может и сейчас спасёт.       Дойдя до нужной улицы и найдя давно знакомый дом, Камадо начал нервничать, последний раз он видел этого старичка лет 5 назад. Не успев ещё постучать, парень услышал знакомый хриплый голос и скрип входной двери: — Заходи, раз пришёл и коль не шутишь. — Здарсть! Простите за вторжение, могу ли я зайти? — немного нервно произнес Танджиро с вымученной улыбкой. «Как-то мне не по себе…» — Я же сказал «заходи», вроде молодой и неглухой. Тц. — цокнул пожилой мужчина, шире открывая дверь и пропуская юношу. «Цокает прямо как раньше» — усмехнулся Камадо, проходя в знакомое жилище. — А ты вырос, но всё такой же трус, что в этот раз? Девчонка отказала или укола испугался? Ммм? Пацан? — с давно знакомой издёвкой задавал вопросы старик, хитро подмигивая. — Нет, совсем нет, — стал невольно жестикулировать руками юноша, покрываясь румянцем, — Я ушёл из дома, меня хотят женить и похоже, что… Что… Я уже сам не знаю что и на что похоже… — устало вздохнул Камадо. — Если сам спрыгнул с крыши, не вини землю за то, что спина болит. — Чего? — Если ты сам виноват, зачем винить других? Не будь бабой и не ной! — грозно произнёс мужчина, тыкая парня в рёбра. — Почему я виноват? — Ответь на вопрос сам, — усмехнулся старик, прищуривая глаза, заставляя юношу обратить своё внимание внутрь. — Я не знаю. Так проще уйти от ответа и жить в своём мирке… — начал что-то невнятно бормотать Танджиро, уворачиваясь от неприятных тычков, — А, — постарался сменить тему парень, рассматривая давно известные вещи и стараясь что-нибудь придумать. Ведь лучшая защита — это нападение, верно? — ты до сих пор смотришь кассеты… Вот если я задам вопрос, ты ответишь? — Валяй, — прокряхтел старый друг. — Почему ты всё время смотришь одно и тоже? — смог найти тему юноша. — Чем больше ты на чём-то сосредоточен, тем больше ты узнаешь. Иногда я смотрю какой-то отрывок тысячи раз, чтобы увидеть его по-новому. Заветный секрет всегда по началу скрыт от наших глаз. — Ты ведь упускаешь столько интересного по телевидению. Почему? — искренне удивлялся Танджиро, ведь сам он так стремился постичь и познать как можно больше, пока время есть, пока не ушло. — Нечего там упускать! Телевидение доводит меня до одурения. Бессмысленно смотреть, когда уже знаешь, что покажут. Оно нападает на меня. Нападает в моём собственном доме. — грозно взглянул мужчина. — От него я перестаю чувствовать своё тело и свою душу. Оно парализует меня, вторгается в моё личное пространство. Я хочу выйти за границы своего тела, как раньше. — О чём ты? — Танджиро задели последние слова «как раньше» и совсем бессвязная речь взрослого. — Не перебивай старших… — отвлёкся старик, прикрывая тяжелые веки, — Я… Хочу парить среди звёзд. Хочу летать по небу, позабыв о гравитации… Не падая, не глотая пыль… — он открыл глаза, переводя взгляд на улицу, — Я хочу собственными руками вершить свою судьбу! Только я господин своей жизни! — его глаза горели огнём. Только сейчас Камадо заметил, что у старика глаза цвета неба, он вольная птица, у него нет возраста. Как же хочется так же просто жить, не заботясь о будущем. — Я тоже, — завороженно промолвил Танджиро, наблюдая за старшим. Всегда есть время всё исправить. «Я же смогу потом отказаться от этого решения, да?» — Именно поэтому я отказываюсь травить себя ядом этих токсичных волн. Всегда можно всё исправить, и сколько раз повторять, не перебивая старших!!! — продолжил старик, отвечая на внутренний вопрос парня. — Ты — странный, — беззлобно усмехнулся Камадо. — А ты сомневался? Пацан, у тебя ещё вся жизнь впереди. Когда-нибудь и ты будешь странным, — усмехнулся он. — Или год… — Нет, именно жизнь. Ты же выбрал уже дорогу? Я прав? — всё также прищуривая глаза цвета неба, улыбался старик, покачиваясь на кресло-качалке. — Как всегда, старик, ты прав. Я выбрал путь и надеюсь, что он верный. — от его слов Танджиро становится легче, поэтому надо действовать сейчас, пока ещё не передумал. — Лучше жалеть о том, что сделал, чем о том, чего не стал. — Опять твои метафоры, — фыркнул юноша, — но значение этой, я знаю, — улыбался Камадо, обнимая своего старого друга, — Спасибо! Мне пора, ещё увидимся, старик. — До встречи, Танджиро…