Последний шанс

Надеюсь когда-нибудь сбудется то, о чем так сильно я мечтаю, о чем так сильно я молчу.

***

      До обращения Танджиро оставалось несколько часов, и Ренгоку ужасно надеялся, что это поможет им сблизиться. Может, когда тот окажется в теле волка он почувствует их связь? Оборотень очень хотел, чтобы инстинкты заиграли в полную силу и тогда Камадо наконец-то понял бы всю суть истинности и привязанности Ренгоку.       После того как они стали парой, вся стая ушла на свою территорию. Танджиро пока не очень хорошо ладил с другими оборотнями, но он старался и другие тоже. Единственным, кому он позволял быть рядом и просвещать во все дела был светловолосый омега и госпожа Ренгоку. Он даже альфе не очень доверял, желая быть в одиночестве, избегая его. Спали они в одном доме и даже на одной кровати, но все равно оборотень не делал попыток к сближению. Он ждал шага от юноши, он должен сам решить, когда будет готов. После обращения мальчика они сразу переехали в свой дом, который был предназначен для новой пары, и где уже каждый уголок отдавал ароматом новоиспеченного омеги.       От таких перемен места жительства выдержка волка давала сбой. Ведь, о ужас! Прошло всего-то два дня, а Кёджуро уже изнывал от желания все время касаться своего супруга, целовать его, любить его. Ведь как можно оставаться равнодушным, когда открываешь глаза, а на другой стороне кровати лежит заспанное чудо, которое когда просыпается, то потягивается, разминая шею, а ночная рубашка соскальзывает с острого плеча и кончики ушей начинают гореть. Как не смотреть на плавные движения когда он готовит и не умиляться его невысокому росту, из-за которого он на носочках тянется к верхней полке, обнажая участки кожи. Кёджуро не понимал и его внутренний волк тоже. Но надо собраться и успокоиться, его мальчику нужно время и он обещал его дать.       Оборотень тяжело вздохнул и бросил взгляд на Танджиро, тот сидел в окружении детей и что-то им увлеченно рассказывал. Дети были единственными с кем юноша хорошо ладил и общался, не обращая внимание на окружение. Глаза его горели, и сейчас он выглядел таким прекрасным, таким соблазнительным, что Ренгоку стоило неимоверных трудов не наброситься на пару и не зацеловать его до смерти. А ведь когда-нибудь он будет также общаться и с их детьми, рассказывать сказки и трепать пушистые волосы волчат. От таких мыслей улыбка сама просилась на лицо.        Кёджуро не мог не отметить, что его мальчик стал намного красивее, словно сбросил свою старую кожу и переродился заново, а при общении с детьми сбрасывал и свои колючки, показывая самые прекрасные эмоции и чувства. И когда же он будет родителем и вынашивать их кровного волчонка, то Ренгоку уже вряд ли выпустит Танджиро, желая любоваться им в одиночку. «Так нельзя» — пытался вразумить себя оборотень.       Но внезапно Танджиро посмотрел на него и улыбнулся. От этой мягкой улыбки сердце оборотня чуть не вылетело из груди и не бросилось прямо в ладони этого юноши. Как же он его хотел! Но было нельзя. Ренгоку каждый день повторял это как мантру, чтобы образумиться и вернуть себе самообладание.       Лучше заняться образованием юноши. Волк помнил удивленное лицо пары, когда тот ему сказал, что кроме волков в стае есть лисица, которая уже записалась в лучшие друзья Камадо. Мальчик тогда долго упрашивал Агацуму показать свой облик и расспрашивал про его особенности. Он еще многого не знал и его нужно было обучить. — Хватит раздевать его взглядом, — хмыкнули рядом.       Это оказался Тенген. Вот именно его Кёджуро сейчас желал видеть меньше всего, потому что именно его пара забирает внимание его мальчика. А если лучший друг сейчас здесь, значит Агацума находится где-то рядом. — Я его не раздеваю, — упрямо ответил Ренгоку. — Ну да, — закатил глаза Тенген, выискивая лису. — Ты чуть ли не облизываешь его. — Это не так, — продолжал гнуть свое волк. — Хорошо, — насмешливо кивнул Узуй. — Как скажешь.       Кёджуро замолчал, продолжая разглядывать свою пару. Он знал, что Камадо чувствовал его взгляд, поэтому он специально продолжал смотреть на него. Он хотел, чтобы Танджиро чувствовал его всегда. — У вас после того раза ничего не было? — Нет, — вздохнул Ренгоку. — Мы даже не прикасаемся друг к другу. Хоть и спим вместе, но он каждый раз старается лечь от меня подальше, будто я сейчас наброшусь на него и съем.       Тенген ухмыльнулся, он явно веселился, его лучший друг, мечта многих омег и даже бет, выглядел таким расстроенным, что стал больше напоминать побитого щенка, а не взрослого волка. От этого Ренгоку захотелось его ударить. Успокоившись, Узуй проговорил: — Тебе надо быть с ним более терпимым. — Я и так терплю! — перебил его волк, возмущенно посмотрев на друга. — Я знаю. Не переживай, он привыкнет. Вы — пара. Скоро он поймет это и все у вас наладится. — Надеюсь. — Не волнуйся, — хлопнул его по плечу старший. — Ты ему нравишься. Это сразу видно, он смотрит на тебя, когда ты не видишь.       Ренгоку промолчал, слова альфы приятно польстили ему и он надеялся, что вскоре слова главного друга сбудутся. Он очень хотел счастья для своего мальчика и для себя, а также для их будущих детей. — Что у тебя с Агацумой? — задал насущный вопрос Ренгоку, замечая в поле зрения златовласого омегу. — А что с ним? — не понимал Тенген, завидев юношу рядом с Камадо, — он всё также моя невеста. — Тогда почему рядом с тобой до сих пор находятся Хинацура, Макио и Сума? — в лоб спросил Ренгоку переводя серьезный взгляд на альфу, чувствуя их запахи на нём. — А почему те- — Потому что пора заканчивать, Тенген, — перебил Кёджуро, — Я долго прикрывал тебя от отца и Господина Куваджимы, у вас скоро свадьба и если ты наконец не примешь на себя ответственность, в это вмешаются лисы. — Да знаю я, — тяжело выдохнул волк, поднимая голову к небу, вслушиваясь в смех детей и омег, — Но эти девушки дороги моему сердцу. — Тогда отдай Зеницу своему брату и живи со своими жёнами, — флегматично бросил Ренгоку, разводя руки в стороны. — Повтори, — угрожающе зашипел Узуй, выпуская свой феромон, переведя взгляд на альфу. — Я сказал: отдай Зеницу своему брату и живи с кем хочешь, хоть с тремя омегами, — отчеканил каждое слово Ренгоку, сверкая золотыми глазами с уже вытянувшимся зрачком. — Следи за словами, — рычал белый оборотень, — Я не посмотрю, что ты мой друг. — Тогда разбирайся в своих намерениях быстрее, — уже успокаивал товарища Кёджуро, не желая устраивать бой перед детьми, — Либо омеги, либо Агацума. Если не выберешь, навлечёшь на себя гнев вожаков. И тогда ни я, ни твой отец или тем более девушки, не сможем тебе помочь, а Зеницу будет носить чужую метку, ведь он не волк и его метку сможет снять другой альфа, как его звали? Вроде бы Кайгаку?..       Ренгоку тяжело вздохнул и решил подойти к своей паре, оставляя Тенгена разбираться в себе, ощущая весь внутренний гнев друга. Если бы кто-то, хоть кто-то позарился бы на Танджиро или сказал Ренгоку те слова, что проронил сейчас альфа, он бы перегрыз ему глотку. Даже если бы это был Узуй, внутренний волк не оставил бы это без внимания. Имя пары не смел чернить никто. Поэтому Кёджуро прекрасно понимал весь масштаб сказанного другу. Тот должен решить для себя раз и навсегда. Пора брать ответственность.        В этот момент Кёджуро хотелось как можно ближе быть со своей омегой, зарыться носом в его волосы и вдыхать, вдыхать столь любимый аромат, чувствуя мальчика рядом с собой. И Ренгоку не смог отказать себе в этом. Он присел рядом с Камадо, тот не посмотрел на него, но улыбнулся и продолжил рассказывать всякие небылицы маленьким оборотням. Дети слушали его, не отвлекаясь ни на секунду, разинув рты. Словно он какой-то волшебник, который творил прекрасные и загадочные чудеса. А рядом с ним Зеницу играл на флейте, сопровождая таинственную сказку Камадо, погружая каждого волчонка в неизведанный мир.       Оборотень сидел и слушал, рассматривая профиль своей пары. Ему хотелось протянуть руку и коснуться его щеки, поцеловать мягкие губы, запустить руку в шелковистые волосы. От него пахло чем-то сладким и знакомым, словно ты пришел домой, после долгого отсутствия. Хотелось уткнуться носом ему в шею и втянуть больше этого восхитительного аромата. Но волк знал, что рано. Он должен дождаться разрешения со стороны парня. Сейчас он чувствовал себя так, как будто вернулся в детство. Он помнил, как хотел попросить у отца новый меч, потому что старый был сломан. Тогда он неделю готовился к разговору с отцом. И теперешняя ситуация, в которую он попал, напоминала ему тот случай с первым серьезным разговором о сломанном мече. — Эй!       Ренгоку отвлекся и посмотрел на Танджиро, тот тоже смотрел на него и видимо что-то говорил, но оборотень его не слышал. Он заметил, что детей вокруг них уже нет, а Агацума уже скрылся за поворотом в лес. Маленькие оборотни уже вовсю бегали по территории стаи друг за другом. — Что? — Ты совсем меня не слышал, — рассмеялся Камадо. — Я говорил, что сегодня полнолуние. И… ты не мог бы остаться со мной? Мне немного страшно и не хотелось бы оставаться одному в такой момент. — Конечно, — волк постарался скрыть разочарование. Ему было неприятно, что Танджиро подумал, что оборотень мог бы бросить его. Особенно в такой момент — Я остался бы с тобой, даже если бы ты не попросил. — Спасибо, — юноша выглядел смущенным, видимо, он понял, что его слова задели пару. — Я жутко боюсь!       Мальчик нервно рассмеялся и вытер потные ладони о темные свободные штаны. Оборотень это заметил и, взяв его руку в свою, переплел их пальцы. Он хотел успокоить парня, поддержать его и вроде бы у него получилось, потому что он сразу же перестал мелко дрожать. Все-таки тело Танджиро принимало его лучше, чем разум. — Не волнуйся, — начал мягко успокаивать его оборотень. — Все будет хорошо. Обращение в звериную форму проходит безболезненно. А после ты привыкнешь. И я покажу тебе самые удивительные места. — Угу, — напряженно кивнул мальчик, покрываясь румянцем.       Какое-то время они держались за руки, находясь в абсолютной тишине и гармонии с самим собой, но вскоре к ним подошел Шинджуро, и юноша смущенно высвободил свою руку. Кёджуро постарался не показывать, как ему это не понравилось и как он хотел вновь взять руку юноши. — Уже стемнело. Танджиро нужно подготовить, — обратился Ренгоку старший к сыну. — Да, я помню, — альфа поднялся и потянул за собой Камадо, — Пошли, нам нужно будет кое-что сделать.       Ничего не понимая, парень доверчиво следовал за своим волком. Не пытаясь вырвать ладонь, которую крепко сжимали в большой тёплой руке. Когда они оказались в своем доме, Кёджуро, порывшись в сумке, достал маленький стеклянный флакончик и что-то еще, что так и не увидел омега. — Что это? — поинтересовался он, смотря на флакон с жидкостью. — Это вода из следа волка, которая была при твоём обращении, — пояснил Ренгоку. — Сейчас твоя кровь заражена, но этого не достаточно. Когда в небе поднимется Луна, ты должен будешь это выпить и тогда сможешь обратиться в свою звериную форму. А я буду рядом.       Оборотень отдал юноше флакончик, а потом протянул к нему другую руку, в которой лежал маленький красный камушек с тёплым оттенком, он был прозрачный, совсем как слеза. Внутри него находился маленький огонёк, который словно подсвечивал его и дарил мягкий отблеск, преходящий в совсем крохотные лучики. Тонкая золотая леска окольцовывала это солнце, завершая весь образ. — А это что? — Ну, — смущенно кашлянул Ренгоку. — Это тебе. Просто захотелось сделать тебе подарок. Но если не нравится, я переделаю, — запнулся на полуслове альфа, — Как только твои волосы станут длиннее, я сделаю заколку, это традиция нашей семьи, когда волк дарит своей паре украшение сделанное вручную… Да и этот камень мне напоминает о твоих глазах.       Танджиро почувствовал, как щеки начинают предательски гореть. Он, наверное, сейчас выглядел как фонарик и мог бы посоревноваться с самым спелым помидором. Господи, Кёджуро сказал такую пошлую вещь, что юноша чуть не воскликнул, больше смущаясь. Камадо взял подарок и попросил волка застегнуть его на своей шее. — Спасибо, — прошептал он, быстро чмокая Ренгоку в щёку, заливаясь краской пуще прежнего, хотя куда сильнее?       Оборотень счастливо улыбнулся, но тут же стал серьезным, когда услышал протяжный вой. Пора.       Они с Танджиро выбрались из дома и огляделись. Луна освещала всю поляну, народ столпился, не отрываясь, наблюдал за своей Царицей. Кто-то уже обратился, а кто-то еще нет. Но никто не мог противиться, лунный свет манил и подчинял себе. Кёджуро заставил юношу раздеться и теперь мальчик стоял обнаженный. Люди вокруг скидывали ненужные тряпки и быстро перекидывались, словно для них это ничего не значило. Парню тоже так захотелось, чтобы все было просто и без лишней нервотрепки. — Пей.       Камадо вздрогнул от неожиданности и, нерешительно открыв флакончик, выпил всю воду одним глотком. Он поморщился от сильного земельного привкуса. Хорошо хоть никаких травинок не попалось.       Он тут же почувствовал дрожь по всему телу. Дрожь предвкушения. Внутри все трепетало, сердце трепыхалось как безумное, все его существо в предвкушении ожидало обращения в волка. И снова эта щекотка по всему телу, прямо под кожей. От нее хочется разодрать себя до костей, вырвать сухожилия и, казалось, что это никогда не прекратится. Тело то сжималось, то разгибалось, то выгибалось под немыслимыми углами и тут началось… Медленно его тело начало меняться в волчье, покрываться шерстью, выросли когти, удлинились клыки, немного царапая губы. И вскоре он уже стоял на четырех лапах. Он был не очень крупным волком, шерсть была багряной и отливала малиновым блеском.       Мир как будто взорвался красками, запахами, звуками. Танджиро словно попал в другую сказку, которая была намного лучше, чем все то, что было в его прошлой жизни. Он чувствовал абсолютно все: видел, как на ветку дерева приземлилась птица, а на другую перепрыгнула белка, слышал, как в кустах возился кролик, умывая свои уши, чувствовал, как пах лес, приобретая всё больше оттенков и послевкусий. Словно все его чувства были заперты под замком много лет, а сейчас они вырвались наружу в полную силу. Захватили его тело, разум и душу, но, несмотря на это, он все понимал. Он четко различал, что рядом с ним стоял Кёджуро, который с беспокойством смотрел на него.       Волчонок подошел к нему ближе и ткнулся мордой в живот. Ренгоку легко засмеялся и почесал его за ушком. Танджиро тихо затявкал, требуя, чтобы его пара тоже обратился. — Сейчас, подожди.       Кёджуро скинул с себя юкату, а после быстро обратился и встал рядом со своей парой.       Танджиро радостно запрыгал на месте, а Ренгоку подойдя к нему, стал облизывать его морду, затем уши, а потом шею, словно вылизывал собственного щенка. Камадо какое-то время терпел, но после раздраженно рыкнул и немного отошел от светлого волка. Ему надоело, что с ним обращались как с маленьким, он давно уже взрослый!       Оборотень покорно отступил и тихо фыркнул. Но тут альфа заинтересованно дернул ушами и посмотрел в сторону леса. Юноша тоже прислушался и услышал, как в лесу завозился олень. Он радостно запрыгал, он хотел, чтобы они вместе с Кёджуро побежали и выследили животное. Ему хотелось охотиться, преследовать добычу, поймать и вцепиться зубами, почувствовать себя волком. Ощутить адреналин от погони и пойманной добычи.       Ренгоку это понял и подтолкнул мордой новообращенного вперед, показывая, чтобы тот бежал за ним следом, а после рванул вглубь леса.       Юноша нетерпеливо рыкнул и кинулся следом. Они мчались между деревьями, перепрыгивали бревна, кусты, вдыхая свежий воздух. Танджиро видел любую преграду и с легкостью ориентировался в темноте. Множество запахов, окружило его, хотелось бросаться то в одну, то в другую сторону, хотелось вобрать в себя как можно больше и остаться в этом моменте. Но он неотрывно следовал за альфой, потому что у него еще будет время на все.        На встречу Камадо выбежала яркая рыжая лиса, с чёрно-белым кончиком на хвосте. « — Зеницу? — удивлялся волк, рассматривая своего друга в свете Луны, как к нему подошёл Ренгоку, облизывая мордочку.» « — И тебе привет, Танджиро, — улыбался лис, помахивая рыжим хвостом, — Ты чудесный волчонок.» « — Спасибо, — начал вилять хвостом Камадо, прижимаясь к большому волку, позволяя тому проявить заботу и наблюдая как из-за дерева появляется огромный белый волк. Он зубами поднимает лису за холку, утаскивая того подальше от новой пары.» « — Это Тенген, — пояснил Кёджуро, слегка прикусив ушко пары, — Его волк очень ревнив. И, мой мальчик, ты хочешь простоять так всю ночь, не почувствовав прелесть быть волком? — усмехнулся альфа, подталкивая Танджиро к бегу, сверкая золотыми глазами.»       Они пробегали практически всю ночь, пока Луна не скрылась и небо не начало окрашиваться в розовый предрассветный свет. Когда они перекинулись обратно, Камадо, совершенно не смущаясь своей наготы, как делал это раньше, подбежал к Кёджуро и начал взволнованно тараторить: — Ты видел? Нет, ты видел? Это так здорово! Я прям видел этого зайца, а еще…       Ренгоку засмеялся от этого детского восторга юноши. Сейчас тот был похож на маленького ребенка, который увидел что-то необычное и пытался поделиться со всеми своими знаниями. — Конечно. — Это просто потрясающе! — воскликнул Танджиро. — И теперь я могу перекидываться-обращаться когда захочу? — Ещё нет, — покачал головой альфа, накидывая на плечи юноши свою юкату. — Тебе надо много тренироваться, чтобы обращаться в любое время. А пока тебя будет звать только Луна, но потом ты и твой зверь станете единым целым. — А сейчас мы разные? — Да. Ни ты, ни волк еще не принимаете друг друга, поэтому ты не сможешь обращаться, когда захочешь. Но после нескольких тренировок у тебя все получится. Я буду тебя этому учить.        Танджиро радостно кивнул, плотнее укутавшись в объёмный халат альфы, не замечая никакого подвоха. Он уже предвкушал, что вскоре будет перекидываться в любое время. Оказалось, оборотнем быть не так уж и плохо. Это было довольно интересно и весело.

Лёд тронулся…