Оковы

850 год. Хистория Рейсс взошла на престол. Парни разведкорпуса уже давно смирились с тем, что больше никогда не застанут Бертольда в забавной позе и не будут гадать по ней о погоде. Слишком много потрясений произошло в последнее время, чтобы еще думать об этом. Слишком поредел ряд их товарищей, слишком много принципов было нарушено. Сейчас, после государственного переворота и битвы с отрядом Кенни, все хотели хоть немного спокойствия. Очередная победа, ведущая их непонятно куда. Будут ли они счастливо жить в мире без титанов или сгорят в аду за унесенные ими жизни? Мало кто всерьез задумывался над этим, а уж тем более Микаса. Девушка вообще не любила погружаться в свои мысли и чувства. Слишком много было неизведанного в этих глубинах, слишком много того, что нужно принять или расставить по полкам. Она никогда не обладала достаточными знаниями касаемо чувств людей. В этом мире она была глуха, слепа, нема. Так было и по отношению к Эрену. Микаса так и не смогла понять, какую именно любовь к нему испытывает, и дабы не погружаться в тьму своих чувств, она выбрала какую-то комнату, чтобы потренироваться. Когда нагружаешь тело – расслабляется мозг. Чтобы заглушить душевную боль – надо испытать физическую. Такие закономерности Микаса выявила еще со времен кадетского корпуса и часто их использовала. Тренироваться, чтобы ни о чем не думать. Тренироваться, чтобы стать сильнее. Тренироваться, чтобы защитить своих друзей. Мир Аккерман имел черно-белые краски: кто не обладает грубой силой, острым умом или несгибаемой волей – тот бесполезен. Сначала все как обычно: различные виды планки, приседания с грузом, пресс, гантели. Пожалуй, ни один мужчина во всей армии не тренировался настолько усердно. Но в процессе она поняла, что этого недостаточно. Таких упражнений уже давно не хватало, а то, что их заставляли делать на общих тренировках, было слишком просто для нее.

***

В штабе, где сейчас залегли остатки разведки зализывать раны, Леви быстро обосновал себе личное пространство, словно гнездышко свил: комната на втором этаже в самом конце коридора. Казалось бы, рядом никто больше не живет, но какого хрена тогда за стеной пол скрипит так, будто в ней поселился титан? Мужчина, сидя на стуле, развернулся к окну, что было за его спиной: вроде все на улице, Ханджи и Эрвин в столице. Леви со вздохом встал со стула, вышел из своего кабинета и зашел в соседнюю комнату. Картина его не удивила, он давно узнал о том, что Аккерман младшая тренируется больше положенного. Его и не смутило то, что она была только в шортах и какой-то майке. Он и сам ненавидел тренироваться в одежде. В таком виде было просто оценить рельефность ее мышц, что он и сделал. Пожалуй, он еще никогда не видел такой девушки. Поняв, что она не одна, Микаса прекратила качать пресс и, оставаясь лежать на полу, невозмутимо посмотрела на капитана. Пусть они и провели в одной команде лишь около года, успели во многом повлиять друг на друга. Она все еще не простила капитана за избиение Эрена в суде, но осознала необходимость данного действа. Их отношения прошли три стадии: взаимная неприязнь, признание силы и потенциала друг друга, взаимоуважение. Раньше мысль о том, что она похожа на своего капитана, вызывала у нее отвращение. Сейчас же она просто признала этот факт и поставила себе цель: превзойти его. Конечно, это была не первостепенная задача, как защита друзей, но она ее точно выполнит. - Вы что-то хотели, капитан? – в последнее время элитный отряд Леви перестал отдавать честь своему лидеру. Как-то не до формальностей с тем, с кем вместе уносите жизни и скрываетесь от полиции в лесу. – Пол под тобой скрипит так, что слышно на весь штаб. Знаешь, эти упражнения мало чем спасут тебя в битве с титаном, – Леви скрестил руки на груди и прислонился боком к дверному косяку. – Возможно, вы правы, - поднимаясь, ответила Микаса, – но как мы недавно выяснили, врагами могут оказаться не только титаны. – Намекаешь на рукопашный поединок? – изогнув бровь спросил мужчина. Микаса мотнула головой и по привычке хотела положить руку на шарф, но лишь на половине пути вспомнила, что сняла его, и потерла себя по плечу. – Нет, но было бы не лишним потренироваться в этом. Редко в ее словах Леви находил смысл, и сегодня пришлось сделать исключение. Учитывая, что, похоже, все титаны – люди, рукопашный бой не повредит. Он часто наблюдал за тренировками своего нынешнего элитного отряда и знает, что Микасу в последнее время никто не заставлял попотеть. Он и сам едва ли вспомнит сейчас, когда нормально проводил спарринг с кем-то. Аккерман расстегнул несколько верхних пуговиц на рубашке и снял ее через голову, после чего бережно сложил и осмотрелся. Ну и пылища… после тренировки надо заставить ее убрать здесь, пусть потеет не только от упражнений. Почувствовав, пожалуй, самые сильные угрызения совести в своей жизни, мужчина все таки положил белоснежную вещь на грязную столешницу, вытащил такую же чистую майку из, как не удивительно, не менее чистых штанов, подошел к девушке и принял боевую стойку. – Нападай. Микаса, наблюдая капитаном, испытывающем отвращение к грязи, едва сдерживала ухмылку. Лишь уголок ее губ едва дрогнул, и она тоже приняла боевую позу. – Лучше вы, капитан. Ну что ж, Леви несколько раз повторять не нужно. Игнорируя больную ногу – результат беспечности Микасы - он сразу же начал наступать, заставляя девушку тратить все свои силы на защиту. Если бы кто-то видел этот бой, то уже наверняка начал делать бы ставки. С одной стороны – опыт и грубая мужская сила, с другой – неуступчивость и решимость. Кто бы мог подумать, что если бы Саша поставила на подругу весь свой ужин, то осталась бы голодать. Глухой стук – это затылок Микасы неожиданно встретился с полом. Никогда еще ее за все время, что она провела в армии, с ней такого не было. Все, что она могла сделать сейчас – зажмуриться и глухо промычать. Неожиданностью это стало и для самого Леви. Что-то он забылся. Надо было остановить себя, ведь Аккерман младшая – девушка, хоть и многие частенько об этом забывают. Он присел на колени и приподнял ее торс, сосредоточившись на ее реакции. – Живая? Но Микасе не привыкать. После смерти родителей сильная головная боль часто преследовала ее. Она не понимала, чем она была вызвана. Начиналась она так же внезапно, как и заканчивалась. К счастью, длилась недолго. Она уже привыкла ее терпеть. Наверное, этот недуг останется с ней навсегда. Девушка приоткрыла глаза и посмотрела на Аккермана. – Капитан, вы зверь. Я требую реванш. Леви не понравилось ее лицо. Если будет сотрясение мозга, то Эрвин его сожрет. Он хмыкнул и поднял девушку на руки. – Завтра, так уж и быть, отыграешься.