Ненависть или дружба?

Открыв дверь, блондинка замерла, вновь, который уже раз за день, забывая как дышать. — Джо, я перезвоню…

***

      Виктория могла ожидать кого угодно: папу с Никой, Дженис, саму Джо, но не его. — Ооо, Вики, открыла, — очень довольно произносит Дамиано и вручает девушке бутылку шампанского, а сам, пошатываясь, заходит во внутрь. Де Анджелис сразу же уловила запах алкоголя и странное поведение своего одноклассника. — С какой это радости ты сюда пришёл? Тебя кто-то звал? — раздражённо произносит светловолосая и закрывает входную дверь, громко хлопнув ею. А Давид уже был на кухне и искал бокалы. — Виктория, я пришёл извиниться, не кричи на меня! — с фантастическим спокойствием пробубнил итальянец и поставил два бокала на стол. — Ты пьяный! И. Вдруг я не пью? Давид, так никто не делает. Ты думаешь, я хочу тебя видеть после того, что ты натворил в том грёбанном кабинете? Пойми, что я не игрушка. Хватит со мной обращаться как с вещью. И не только со мной, глядишь, люди к тебе потянутся. — Де Анджелис стояла возле кухонной тумбы, опираясь на неё. Она опустила голову, упираясь взглядом в пол, поэтому даже не заметила, как Давид подошёл к ней. Он упёрся ладонями об тумбу, разместив их по обе стороны от датчанки. — Вик, — хрипло произносит молодой человек, а та поднимает свою голову, встречаясь глазами с Дамиано. В этот момент ей резко стало страшно, пульс, кажется, взлетел до 120 ударов в минуту, а ладошки начали потеть. Он смотрел прямо ей в глаза, глаза цвета холодной морской волны. Он чувствовал ту прохладу, которая исходила от Виктории, и ему почему-то резко захотелось растопить её. Итальянец тяжело вздыхает и накрывает губы девушки своими. В нос ударяет резкий запах вишни. Бальзам именно с таким ароматом был сейчас на губах Ви. Дами проводит языком по её губам и чуть прикусывает нижнюю губу Де Анджелис. А та до сих пор не осознавала происходящее, всё произошло слишком резко, но как только волна осознания накатила блондинку с ног до головы, она резко отстранилась, отталкивая брюнета от себя. — Поздравляю, Дамиано, можешь считать, что целовался с шлюхой. — Виктория чувствует, как она вновь начинает впадать в истерику, её руки затряслись, а зрение вновь поплыло из-за слёз. — Вики… — парень пытается взять белокурую за руку, но та резко откидывает руку и отходит на пару шагов от Давида. — Уходи, пожалуйста. Я не хочу тебя видеть. Сегодня ты окончательно открыл своё настоящее лицо. — с презрением произносит Де Анджелис и кратко смотрит на Дамиано. — Да я хотел разбить лицо тому придурку, который целовал тебя сегодня на этой чёртовой парте! — брюнет кричит, а девушка вздрагивает, не ожидая того, что на неё повысят голос. — С чего ты вообще взял, что ты имеешь такое право? Тебе-то какая разница кто меня целует? — с насмешкой, но сдержанно произносит Виктория. — Я хотел всего лишь извиниться за сегодняшнее. — Ого, сам Дамиано Давид признал свою вину, надо отметить этот день в календаре. Для начала извинись перед Джорджией, которая из-за твоего дурачества тоже стала жертвой. И, пожалуйста, разуй глаза наконец. Неужели ты не видишь, что ты ей нравишься? Научись вести как человек. — Что? Нравлюсь? Джорджии? — кажется, за 2 секунды на лице Дамиано сменилось сразу несколько эмоций: от непонимания до удивления. — Знаешь что, иди проспись, пожалуйста. Я тебе обещаю, что мы с тобой поговорим завтра в школе, если ты, конечно же, не струсишь.        И Дамиано ушёл. Всю дорогу до дома он размышлял о том, что вообще случилось, в его голове не укладывалось то, что он нравится Солери. Он никогда не замечал этого. А потом он вспомнил вишню и, соответственно, губы датчанки. На его лице появилась улыбка. Он даже не вспомнил всего того, что наговорила ему Ви, кажется, этот поцелуй он будет помнить очень долго. Как только итальянец зашёл домой, он отказался от ужина и сразу же поднялся в свою спальню. Ему срочно нужно было поговорить. И когда происходило такое, то его личным психологом на какое-то время становился Томас. Дамиано, абсолютно не раздумывая, набирает блондину, а тот отвечает сразу же, как будто уже ожидая звонка от своего друга. — Томас, это пиздец. — Давид шумно выдыхает и закрывает глаза предплечьем правой руки. — Я не сомневался в тебе, брат. Ты по другим поводам и не звонишь. Что у тебя там стряслось? — и итальянец выложил все события, которые произошли сразу после того, как он попрощался с ними в зале. — То есть, ты сначала назвал её шлюхой, а потом пришёл к ней домой пьяным и поцеловал? — пытаясь не засмеяться в голос, переспрашивает блондин. — Это нихуя не смешно! Я был готов убить этого Адриано, когда он целовал её шею. — А я говорил, что она твоя судьба. — Блять, это не отменяет тот факт, что она слишком высокомерная сучка. — Дами закатывает глаза, громко цокая, чтобы собеседник услышал. — Два сапога — пара, слышал такое? — Резонно, брат, даже не поспоришь. — кажется, брюнет начал злиться. Но он сам не понимал из-за чего, хотя вариантов было немного. Либо из-за слов Раджи, либо из-за непонятных эмоций и чувств к Виктории. — Слушай, а ты вроде бы говорил, что умеешь петь. — резко выдает блондин, стараясь отойти от темы, чтобы не получить неприятных слов от друга. — Ну так, немного. А что? — Не хочешь выступить с нами на дискотеке? А что, покажешь всем, какой ты мальчик-паинька. Представь как все удивятся, особенно твоя блондиночка. — Раджи, я тебе звоню, между прочим, чтобы ты меня успокоил, а ты наоборот всё делаешь. Я подумаю, просто я никогда не пел при людях. — Дамиано облизывает свои губы и двумя пальцами трёт переносицу. — Подумай-подумай, а мне бежать надо. Не грусти там. — гудки. Давид вновь остаётся наедине со своими мыслями, которые медленно отравляли его больше, чем алкоголь, который до сих пор находился в его крови. Может это его пьяный разум так вожделеет холодную датчанку? С этой мыслью брюнет и уснул, сильно надеясь на то, что утром он проснётся и всё будет как раньше. Но этого не случилось. Первая, о ком Дамиано вспомнил с утра — Виктория, будь она проклята, Де Анджелис. Итальянец злился, не понимая, что с ним сделала девушка. Может это какой-то приворот?       Вики вновь опоздала на урок, но не получила за это. День начинается очень интересно. Оглядывая класс в своей уже излюбленной привычке, блондинка замечает поникшую Джо и очень сонную Дженис. Де Анджелис хмурит брови и вопросительно смотрит на подруг, а те одновременно жмут плечами. «Что здесь происходит?». Урок прошёл довольно быстро, что несказанно радовало девушку. Она сразу же подбежала к одноклассницам, как только прозвенел звонок, дабы узнать, что происходит. Но тут в кабинет ворвался как гром среди ясного неба Давид. — Де Анджелис, какого хуя ты со мной сделала? Я так и знал, что ты ведьма! — на всю аудиторию закричал брюнет, а Виктория в открытую захохотала. — А вот и концерт по заявкам, а я уж думала, что день прожит зря. — блондинка медленно разворачивается и с дерзкой улыбкой на лице смотрит на Дамиано, начиная злить его этим ещё больше, — не забудь ещё упомянуть о том, что ты эту самую ведьму, а ещё шлюху, между прочим, вчера целовал. — Это был мой пьяный мозг! Не обольщайся. — молодой человек подходит вплотную к датчанке и прожигает её своим холодным взглядом, за которым скрывалась влюблённость. В этот момент из кабинета выбежала Джо, а следом за ней и Дженис, успевая взглянуть на парочку разочарованным взглядом. И тут до них обоих дошло. — Кто тебя вообще за язык тянул, дура? — рявкая, Давид быстрым шагом удаляется из аудитории, пытаясь догнать одноклассниц. — Тогда, дорогой мой, следи за своим языком тоже. — Виктория толкает его, а сама открывает дверь в женский туалет, — извини, тебе тут не место. Я сама разберусь. — датчанка скрывается за дверью, а сердце брюнета, кажется, пропускает пару ударов. Он снова накричал на неё, так еще и Джо обидел. Дамиано бьёт кулаком по той самой двери и быстрым шагом идёт в курилку, где встречает Томаса с Итаном, чему сильно удивляется. — Малыши-карандаши, а вы тут что забыли? — брюнет достаёт сигарету из пачки и зажимает её своими губами, пока пытается достать зажигалку из кармана. — Нам разрешили сыграть на дискотеке, мы от радости даже решили уроки прогулять. — радуясь, как самый настоящий ребенок, восклицает Томас, а Торкио хлопает его по плечу, смеясь. — Я согласен петь. — Дамиано втягивает табачный дым, улыбаясь при этом как-то странно. Извини, Виктория, но я люблю побеждать.