Ненависть или дружба?

— Виктория, ты понимаешь, что тебе грозит наказание по статье уголовного кодекса? Родители Солери это так просто не оставят. — седой мужчина лет шестидесяти, удобно расположившийся в кресле, старался говорить твёрдо и чётко, хотя и сам прекрасно понимал, что проблемы ждут не только заносчивую блондинку, но и его самого, так как именно он является директором школы. Вик лишь закатила свои голубые глаза, сопроводив это неприлично громким цоканьем.

***

— Какого члена ты лысый, Давид? — девушка аккуратно сбрасывает вызов, кинув мобильный в свою сумочку. Виктория судорожно осматривала парня, надеясь не найти еще какие-либо изменения во внешности Дамиано. Волосы парня всегда были его гордостью, все девочки так или иначе восхищались ими буквально на постоянной основе, а тут такое. — Ты не собираешься отвечать на мой вопрос, да? — брови парня сдвинулись, а на его выступающих скулах были отчетливо видны играющие желваки. От разнообразия мыслей в голове, у Дамиано начали пульсировать виски. Во-первых, начал складываться какой-то пазл: Виктория заявляет, что не хочет никаких отношений с ним, а потом разговаривает по телефону с каким-то парнем, называя его котёнком. А во-вторых, ревность разлилась по его сердцу, не давая адекватно мыслить, — это не мой ребенок, да? — с каким-то пренебрежением спрашивает итальянец, горько усмехнувшись своим же словам. Глаза девушки вмиг округлились, показывая полное непонимание ситуации. — Ты за кого меня считаешь? Я тебе шлюха какая-то? — Виктории пришлось повысить голос, прежде чем подойти вплотную к парню. Она замахивается своей рукой, как её тут же ловит рука Якопо. — Виктория, у тебя гормоны, я понимаю, но калечить моего брата — не самая лучшая идея, если честно. — как можно мягче проговаривает старший, пока Дамиано отходит на пару шагов назад, — давайте вы разберетесь в спокойной, а самое главное, мирной обстановке. Вы же взрослые люди? По крайней мере, дел вы натворили очень взрослых. — Якопо наконец выдыхает и аккуратно выпускает аккуратную руку Виктории из своей. Последняя лишь опускает взгляд в землю, стараясь подобрать хоть какие-то слова. — Твой брат сначала удачно присунул, а теперь заявляет, что это не его ребенок, — блондинка усмехается и начинает буравить Дамиано злым взглядом. — Ви, но ты же сама не хочешь оставлять ребенка… — тихим голоском встревает Ника, нервно перебирая свои пальчики. — Иди в дом. — строго произносит старшая, даже не посмотрев в сторону своей сестры. Она продолжала прожигать взглядом Давида, пытаясь найти в нём хоть какой-нибудь намек на совесть. Брюнетка хотела хоть как-то возразить, но вновь была буквально заткнута Викторией. Вероника тихо вздыхает, понимая, что если начнёт перечить сестре, то станет только хуже, но как только она ощущает крепкие руки Якопо, ей становится немного лучше. — Они разберутся сами, идем. — Якопо немного наклоняется, чтобы прошептать это. Младшая лишь едва заметно кивает и скрывается с возлюбленным в доме, стараясь как можно скорее забыть эту ситуацию, которая испортила ей настроение на весь день как минимум. Дамиано провожает брата немного испуганным взглядом, а после вновь возвращает внимание к блондинке, что стояла в паре шагов от него. Ему было страшно представить, на что способна Вик под влиянием гормонов, учитывая, что он знал её способности без них. — А тебе нравится оставлять мои вопросы без ответа? — Дамиано позволяет себе роскошь в виде ехидства, совершенно не подумав о возможных последствиях, впрочем, как и всегда. — Дамиано, сначала ты меня обвиняешь в том, что я вешаю на тебя ответственность в виде ребенка, напомню, что ты хотел, чтобы я его оставила, а теперь ты еще и подъебываешь меня? — возмущению Виктории не было предела, но украдкой взглянув на время, ей пришлось остановиться, — меня ждут, мне нужно идти. — максимально быстро произносит и уже собирается уходить, как её тут же останавливает Дамиано, схватив девушку за запястье. — Нет, ты не пойдешь. — итальянец качает головой, абсолютно не собираясь отпускать предмет своего воздыхания. — Отпусти меня, мне больно! Я не твоя девушка, ты не имеешь никакого права меня останавливать! — попытка освободиться из этого плена была максимально безуспешной, а после Виктория и вовсе оказывается прижатой к Дамиано, из-за чего внутри всё вздрагивает. Она смотрит в карие глаза напротив, испуганно хлопая своими ресницами. — А может я хочу, чтобы ты была моей девушкой. Ты не думала об этом? — шёпот в приоткрытые губы Виктории заставил её прикрыть глаза, растворяясь в этом моменте, — может я хочу, чтобы ты была матерью моего ребенка, моей женой, душой, сердцем. Вик, я хочу, чтобы ты была моей. Мне не сдались всякие Солери и другие девушки. — и в эти слова действительно вложена вся правда, любовь и нежность, которая засела в сердце Дамиано прочно с корнями. Де Анжелис открывает свои глаза, не в силах встретиться со взглядом парня, она наконец выпутывается из чужих объятий и отходит на пару шагов назад. — Мне нужно идти, до встречи в понедельник. — блондинка неловко улыбается и устремляется вперед, стараясь как можно быстрее избежать этого разговора. Голубые глаза мгновенно заполняются слезами, а сердце колотится с бешеной скоростью. Откровенно говоря, Виктория сама не понимала, что творит. Любит ли она Дамиано? Да. Хочет ли она с ним быть? Точно да. Но почему отвергает? Слишком сложный вопрос. Слишком много сомнений закрались в её голову, не давая отпустить эту ситуацию и жить счастливо.        Дамиано лишь оставалось смотреть вслед убегающей подруге. «Может я слишком глуп?» — единственное объяснение поведению Виктории, которая ловко избежала разговора про любовь. Хотелось рвать и метать, но вместо этого он медленно разворачивается и замечает в окне первого этажа две пары любопытных глаз. Давид показывает им средний палец и с огромным недовольством закатывает глаза. Горечь в сердце сменила недавнюю ревность, усугубив всю ситуацию. Парень садится на ступеньки крыльца дома, глядя пустым взглядом куда-то вдаль. До его слуха доносятся шаги, но ориентироваться в пространстве уже совершенно не хотелось. — Брат, ну ты же понимаешь, что это любовь? — Якопо слишком позитивный, из-за чего хотелось ему хорошенько врезать. О какой любви может идти речь? Старший садится рядом с братом, открыто разглядывая его. — Да она находиться со мной рядом не может, какая любовь? — Дамиано недовольно фыркает и касается головой деревянного столба. — Зачем ты сказал, что ребенок не от тебя? Ты сомневаешься в Виктории? — Давид старший всегда был открытым человеком, который не боялся задавать вопросы в лоб словно из пулемета, Дамиано это всегда раздражало, но сейчас сил не было даже на это. — Нет, я никогда не сомневался в ней, просто этот Лео непонятный… — парень тут же с отвращением морщится, когда вспоминает, что его Виктория называла какого-то хмыря котёнком. — Виктория не похожа на человека, который будет менять парней направо и налево. Понимаешь о чем я? — Дамиано кивает, а у него в голове сразу же всплывают разные эпизоды из недавнего прошлого, когда он встречал Викторию в компании разных парней. Сюр какой-то. — Ну она любит покрутить мальчиками, если честно… Но я сомневаюсь, что сейчас у нее в планах есть такое. — Вот видишь, ты умеешь мыслить разумно. Это уже рекорд и огромный успех. — Дамиано недовольно толкает брата в плечо, мол, думай, что говоришь, — в общем, мой тебе совет, если не хочешь потерять её, то включи свой мозг и сделай все возможное для своего счастья. — Якопо хлопает брата по плечу и поднимается, вновь скрываясь в доме семейства Де Анжелис. Мысль о потере Виктории здорово взбодрила итальянца, заставляя задуматься о словах собственного брата. Такого исхода событий ему совершенно не хотелось, учитывая, что совсем недавно он уже потерял её на полгода.

***

       Виктории сейчас хотелось одного: бежать со всех ног от всего живого и неживого. Мало того, что токсикоз ужасно сильно мучил, так ещё и Дамиано со своей любовью. На сегодня у неё была назначена встреча с Лео — мальчиком, с которым она общается практически с пеленок. Раньше он со своими родителями жил в соседнем доме, пока его отцу не была предложена престижная работа в Милане. Пришлось уехать, но терять контакт с Викторией ему не хотелось. В Риме он появлялся редко, но каждый раз не упускал возможности встретиться со своей «сестренкой». Лео всегда мечтал о младшей сестре, поэтому Вик он всегда оберегал подобно старшему брату. Поэтому вряд ли стоит говорить о том, что блондинка отменила все свои дела ради встречи с давним другом. Интересный факт: Де Анжелис никогда не рассматривала Лео как человека, с которым можно вступить в отношения. Он для неё всегда был оторвой, с которой и в воду, и в огонь. Девушка была на сто процентов уверена, что и у самого Лео таких мыслей не возникало, поэтому их общение было таким легким и очень важным для Тори.        Подойдя к кафе в центре Рима, Виктория оглядывает с теплом это небольшое здание, которые было построено в послевоенное время. Алессандро был знаком с хозяевами кафе: это была милая пожилая пара, которые всегда были готовы прийти на помощь, неважно какого она была масштаба. Николетта и Фредерик видели как растет Алессандро, радовались за него, когда он встретил Жаннет, праздновали вместе с ними их свадьбу, с которой Де Анжелис успешно сбежали, скрывшись в этом кафе, коротая праздничный вечер за чашкой ароматного кофе и пышными круассанами, давали рекомендации и всячески оберегали Жаннет, когда та узнала о беременности, и наконец наблюдали за Победой. Озорная девчушка со светлыми волосами всегда вызывала улыбку у Николетты, которая воспринимала Вик как родную внучку. Все радостные моменты проходили в этом заведении, пока Фредерик не отошел в мир иной после продолжительной болезни, а его жена, которая всегда была связана с возлюбленным, не смогла перенести этот удар. Кафе перешло в наследство внуку пары, который с огромным трепетом соблюдал все традиции и устои, созданные его бабушкой и дедушкой. Джорджо с такой же любовью относился к семейному делу, что не могло не радовать семью Де Анжелис. Сам Алессандро тяжело перенес уход из жизни людей, которые имели огромное значение в его жизни, но вскоре он даже порадовался, что Николетта и Фредерик не дожили до самого горького события: смерти Жаннет.        Виктория заходит внутрь кафе и запах выпечки сразу же приятно ударил в нос. Приятный укол ностальгии был сейчас очень кстати, но ее глаза натыкаются на знакомую темную макушку, отчего тепло растеклось по всему телу. Девушка быстрыми шагами подходит к столику и налетает с объятиями на парня, который сидел за ним. — Лео! Наконец-то мы встретились! — Де Анжелис буквально пищала от радости, крепко обнимая своего друга, а тот в свою очередь поднялся, как подобает настоящему джентльмену, обнимая подругу в ответ. Он немного отстраняется, дабы взглянуть на Викторию. В глазах Лео читался восторг. — Святая Мадонна! Как ты выросла, Тори, тебя не узнать! — парень радостно хохочет и качает своей головой, на что Виктория благодарно кивает, но тут же очень хитро щурится. — А вот ты совсем не изменился! Как был хорошеньким, таким и остался. И знаешь, это не может не радовать. — Де Анжелис произносит это с искренним теплом в голосе, присаживаясь на стул. Она была уверена, что этот день пройдет просто замечательно, а им с Лео предстоит обсудить новости за последние два года.

***

       Все выходные блондинка провела в компании своего «старшего брата». И Виктория точно скажет, что это лучшие выходные в её жизни за последние полгода. Ника и Алессандро были рады не меньше, увидев на пороге дома Лео, которого дружелюбно приютили у себя на время пребывания парня в Риме. А тут он планировал остаться на неделю минимум, а там как дело пойдет. Впервые за долгое время утро понедельника у Виктории началось в хорошем настроении, за исключением одного «но». — Гребанный токсикоз! — девушка недовольно захныкала, когда приступ тошноты застал её во время чистки зубов. Де Анжелис ещё не рассказала другу о своем «необычном» положении. Во-первых, как-то к слову не пришлось, а во-вторых, вряд ли это нужная информация. Приведя себя в полный порядок, блондинка решила, что было бы неплохо начать этот день с нанесения макияжа. Выбор пал на угольный смоки-айс, конечно, не самый удачный макияж для школы, но весна и ощущение скорых каникул позволяли творить всякие глупости. Двадцать минут и в зеркале отражалась не серая мышка с синяками под глазами и чересчур бледной кожей, а голубоглазая обладательница прекрасных волос пшеничного цвета, готовая покорять этот мир. Вернувшись в свою комнату, Викторию настигла другая проблема: выбор одежды. Её шкаф был полон различных вещей, но каждый раз этот вопрос ставил блондинку в ступор. — Так, если смоки-айс, то значит топ, юбка и колготки в сетку будут отлично сочетаться. — произносит вслух, одновременно выуживая одежду из шкафа. Вик быстро одевается, после чего достает пару колец из своей шкатулки, дополняя ими образ. Спустившись вниз, где все уже были в сборе, ожидая девушку, чтобы приступить к завтраку, Де Анжелис замечает восторженные взгляды Лео и Ники и не очень довольный взгляд своего отца. — Знаю, выгляжу великолепно, обойдемся без лишнего восторга. — Виктория садится за стол, широко улыбаясь и игнорируя прожигающий взор Алессандро. — Виктория, не хочу портить твой боевой настрой, но напомню: ты пока ещё ходишь в учебное заведение, будь добра и одеваться соответствующе. Тем более, ты выпускница, какой ты пример подаешь даже своей сестре? — голос мужчины был мягким, так как тот ни на минуту не забывал о том, что его дочь все ещё беременна, хоть и эта мысль заставляла постоянно нервничать. — Да ладно тебе, пап, всё-таки это последние школьные дни Виктории, пусть она насладится ими. — Ника воодушевленно вздохнула, любуясь своей старшей сестрой, на что Алессандро качнул головой, выразив свое недовольство, но сказать что-либо против так и не решился. Лео не стал влезать в эти легкие семейные разборки, поэтому молча уплетал свою порцию блинчиков. Завтрак прошел достаточно тихо, Лео и Алессандро лишь перекинулись парой фраз о планах парня на день. — Вик, можно встретить тебя у школы после уроков? — Лео прижался к стене, пока блондинка шнуровала свои кеды. — Да, конечно! Я буду очень рада. — Виктория поднялась с пуфика, поправив свою юбочку и взглянула на Нику, которая последние пять минут не вылезала из своего телефона, — малышка, погуляешь сегодня с нами в центре города? — с каким-то вызовом спрашивает старшая, но Вероника отрицательно мотает головой. — Извини, меня сегодня Якопо заберет, мы с ним хотели фильм глянуть у него дома. — брюнетка виновато поджимает свои губы, а Вик замирает словно вкопанная. Якопо. Вот только в голове возникает отнюдь не образ старшего Давида, а Дамиано. Де Анжелис замечает, что её молчание может вызвать вопросы, поэтому просто пожимает плечами и покидает дом, направляясь в школу.        После того, как Виктории вновь пришлось вернуться в школьные стены, каждый раз, когда она заходила в кабинет, взгляды её одноклассников всегда были устремлены именно на девушку. Это заставляло немного нервничать, но больше раздражало. Как будто Вик какая-то не такая. Сегодняшний день не стал исключением, но прежде чем появиться в кабинете, в дверях Де Анжелис столкнулась с парнем. Успев произнести тихое «извини», блондинка поднимает свои глаза и видит Дамиано. Мало того, что она до сих пор не привыкла к его лысине, вряд ли к такому вообще можно привыкнуть, но теперь внешний вид Давида заставил Викторию задуматься о внутреннем состоянии парня. Он был одет в полупрозрачную рубашку белого цвета, которая отлично открывала вид на татуировки друга, строгие черные брюки и укороченый пиджак. Но самое интересное находилось на лице Дамиано, а вернее на глазах. Черный карандаш прекрасно обводил глаза, завершая этот непривычный образ. Вик удивленно раскрывает рот, не в силах вымолвить даже одно слово. — Прекрасно выглядишь, Вик. — парень первым решается нарушить это негласное молчание, слабо улыбнувшись. — Не могу сказать того же про тебя. Это Якопо над тобой так пошутил? — девушка хлопает глазами, до последнего надеясь, что это ей все кажется. — Ты очень добра. Как там котенок? — Давид ухмыляется, чем добивает блондинку, вытягивая её из состояния шока, которое резко перетекает в злость. — Не твоего ума дело. — блондинка закатывает свои голубые глаза, а у Дамиано от такого внутри все замирает. Влюбленный мальчишка. Вик делает вдох и понимает, что её снова накрывает тошнота, — потом поговорим, ладно? — девушка сразу же срывается с места, убегая в женский туалет, где, не замечая никого, скрывается в кабинке. Несколько секунд Вик теряется в пространстве, после чего её ум вновь обретает ясность, а до слуха доносится знакомый голос. — Я сделаю все, но Давид будет моим. Я добьюсь своего, чтобы утереть нос этой шлюхе. Ты вообще видела в каком виде она сегодня пришла? Я её на улице видела, думала, что мне показалось. — Джорджия сидела на подоконнике, крутя в руках электронку. Вряд ли брюнетка подозревала, что эта самая шлюха была совсем рядом. Виктория тихонько опускает крышку унитаза и присаживается, внимательно вслушиваясь в любые звуки. — Джо, это уже мания какая-то. Оставь их в покое, займись своей жизнью наконец. — вот и голос Дженис дал о себе знать. Подруги помирились вечером того же дня, извинившись друг перед другом, сойдясь на том, что обе были не правы. — На чьей ты стороне вообще? Давид целовался со мной? Целовался. Остальное уже неважно. И вообще, до начала урока осталось две минуты, пойдем уже. — слышен какой-то шорох, кажется, Солери слезла с подоконника. Виктория поднимается с унитаза, подходя к двери, и опять прислушивается, но теперь уже к шагам. Девушка тихо выдыхает, извиняясь перед всеми богами, после чего резко открывает дверь, когда шаги стали громче. И Виктория не прогадала: дверь точно пришлась по носу Джорджии, которая сразу же схватилась за него, истерично закричав. — Ой, прости, пожалуйста. — с наигранным сожалением произносит Де Анжелис, устремляясь к выходу, где опять в дверях сталкивается с Дамиано. Блондинка вздрагивает и оборачивается в сторону двери от туалета, в который спешно зашла одна из преподавательниц. Вероятно, что та услышала громкий крик и поспешила выяснить, что произошло. — Ты меня преследуешь что ли? — недовольно спрашивает Виктория, а Давид то и дело смотрит в сторону женской уборной. — Это Джорджия кричала? — настороженно спрашивает итальянец, окинув взглядом блондинку. Вик лишь загадочно улыбается, пожимая плечами. — У нас урок начинается, идем? — игриво спрашивает голубоглазая, медленно отдаляясь от туалета, когда слышит сигнал, оповещающий о каком-то уведомлении. «Виктория Де Анжелис вызывается в кабинет директора.» — разносится по всей школе, на что девушка лишь усмехается и разворачивается к Давиду, который с ещё большим непониманием прожигает взглядом подругу. — В нашей школе быстро новости разлетаются. — Вик хихикает и быстро убегает в сторону лестницы.