"Если работать то в..."

      31 декабря – последний день каждого года обычно ассоциировался у среднестатистического жителя той или иной страны с предновогодней суетой, приготовлением тех или иных праздничных блюд, просмотром атмосферных фильмов и прослушиванием песен... В общем со всеми приятными моментами ожидания наступления нового года... Так было у всех, кроме тех работников магазинов, у которых 31 декабря стояло в графе работы, как "неполный день" (он же – сокращённый рабочий).       Подобное "счастье", конечно же, уже на протяжении многих лет "радовало" работников небезызвестной сети "Kari", а также их знакомых из "Ostin'а", "Читай-города" и особенно "Пятерочки" с "Магнитом", у которых, в отличии от предыдущих трех, "сокращенный" день являлся таковым только за счёт того, что заканчивался в девять вечера, вместо обычных десяти. — Ну почему сегодня именно моя смена выпала?... – ныл Цинсюань, облокатившись о стеклянный стенд с ювелиркой и грустным взглядом провожая каждого вышедшего из магазина потенциального покупателя, попутно изредка поглядывая на время, на новеньких "Apple watch", появившихся у него после недавно прошедшего дня рождения. — Наверно потому что так решило начальство?.. А вообще я не понимаю, чего ты так киснешь? Все равно у тебя брат, вроде как, целый день сегодня дома, по-любому что-нибудь на стол приготовит, да и ты вернёшься явно раньше тех же бедолаг из продуктовых. – расслабленно ответил ему Вэй Усянь, развешивавший очередную партию снежинок на стенде, стоящем за кассой и напевая незатейливую "Last Christmas". — И все равно! Может я тоже хотел готовить на стол... – протянул было младший Ши, как вдруг был вынужден резко замолчать – в магазин зашёл Цзюнь У вместе с его правой рукой – Мэй Няньцином, совсем недавно вернувшимся из командировки, проходившей в Японии. — С Наступающим вас, ребята! – улыбнувшись, помахал директор кассиру и консультанту, на что те почти одновременно поздоровались и пожелали того же вошедшим. – Ну, как с продажами и украшением магазина? Смотрю, Вэй Ин, ты уже заканчиваешь. — Да мы ещё вчера с Чен-Ченом, Се Лянем и Яньли закончили, это я так, чисто от скуки решил стеллажи на кассе поукрашать. А продажи сегодня как и каждый год на высоте, особенно у Цинсюаня: украшения разлетаются как горячие пирожки... — Вот-вот! – вставил свои "пять копеек" консультант, а после добавил, – На кольца так вообще отбоя нет, похоже следующий год станет богатым на свадьбы! — Ну и хорошо, как раз процент проданной ювелирки повысим, того, глядишь, и премию нам начислят. Ладно, работайте и про обед главное не забудьте! — Так точно, шеф! – шуточно "отрапортовал" Вэй Ин, на что Цзюнь У вместе с Мэй Няньцинем лишь посмеялись и прошли вглубь магазина, по направлению к подсобке. — Осталось ещё девять часов до семи... – грустно вздохнул консультант, на что Вэй Ин неопределенно пожал плечами и поспешил к подошедшим клиентам на кассу.

***

— Уже решил как будешь встречать Новый год? – спросила Яньли Се Ляня, поправляя вместе с ним недавно поставленную на входе в женский отдел ель. Рядом с ними суетились подошедшие совсем недавно на помощь Цзинь Лин, Сычжуй и Цзинъи, носясь то с коробками, то с мишурой, то запутавшись в последней с первыми на головах. — Ну, думаю, как обычно: схожу в продуктовый, возьму готовых салатов, закажу пиццы или роллов, или того и другого... Может захвачу бутылку вина, но это только "возможно", потому что пить я особо не умею, особенно в одиночку... — В одиночку? Подожди, а как же друзья или родные? На крайний случай девушка, в конце концов ты же ещё совсем молодой! – завозмущалась Яньли, на что Се Лянь лишь слегка расстроенно пожал плечами и попытался все объяснить: — Нуу... Родители погибли, когда мне было семнадцать лет, младший двоюродный брат живёт своей жизнью и даже навряд ли знает, что я вернулся обратно. Друзья отвернулись от меня, стоило мне только переехать, а новыми я ещё не обзавёлся, ну, а девушка... У меня её нет, да и не было как-то никогда... — М-да... Печально, однако, выходит... Ну тогда, может быть, отпразднуешь этот новый год с нами? Ну, я имею ввиду себя, Лин-Лина, Сянь-Сяня и Чен-Чена... ну и ещё мой бывший муж будет с нами, но думаю это не такая уж большая проблема, в конце-концов наши с братьями родители тоже будут... — А я вас не слишком сильно потесню? Все-таки столько человек... к тому же, это семейный праздник, а я... — А ты наш с Сянь-Сянем и Чен-Ченом хороший коллега, к тому же оставшийся без семьи и друзей! Если уж так сильно волнуешься, то, на крайний случай, можем сейчас же сходить к Чен-Чену и Сянь-Сяню и поговорить на счёт этого уже с ними! – настаивала женщина, все больше вгоняя парня в краску, как вдруг притихла, после чего чей-то знакомый голос обратился к Се Ляню, заставив его обернуться. — Как это нет друзей? А как же я, гэгэ? Неужели наше общение для тебя – не более чем просто "здрасьте – до свидания"? – нисколько не обиженно спросил Сань Лан, тенью появившийся позади Се Ляня, чем пусть и не сильно, но всё же сумел того напугать. — Ох, Сань Лан, чего же ты так пугаешь-то? – вздрогнув, несколько нервно поспешил ответить ему сотрудник "Кари". — Прости, я не хотел. Здравствуйте, госпожа Цзян! – поспешил извиниться и поздороваться с женщиной парень, на что та, лишь улыбнулась и поздоровавшись в ответ, поспешила оставить друзей на едине. — Так... Разве ты сейчас не на работе? Или у вас сегодня мало покупателей? — Нууу... ты, отчасти, прав, но не совсем... Видишь ли, я пришёл к вам в магазин не надолго и то, только для того, чтобы предложить тебе кое-что... – произнося последнее, Сань Лан внезапно опустил голову в пол, стушевавшись. — И что же это за предложение? – поспешил "привести в чувства" растерявшегося друга Се Лянь, на что тот, казалось, ещё больше смутился, но после, будто в кратчайшее время воспрянув духом, бойко отрапортовал: — В целом, это то же, что тебе предлагала и госпожа Цзян до того, как я подошёл, но сейчас... Если ты хочешь отметить Новый год с ними, то я ни в коем случае не буду настаивать или упрашивать... просто... — Ох, ну что ты, мне и самому было бы неудобно смущать из своим присутствием, да и....тебя, наверно, тоже... — Ну что ты! Какое ещё смущение меня?! Ты ни в коем случае не помешаешь мне, даже наоборот – скорее разбавишь моё одиночество своим присутствием! – внезапно воодушевился Сань Лан, на что Се Лянь лишь изогнул одну из бровей в немом вопросе, после чего поспешил уточнить: — Постой, то есть ты хочешь сказать, что, если я откажусь от твоего предложения, то ты будешь вынужден встречать Новый год в одиночестве? Но почему? Неужели ты... — Все верно, гэгэ, я такой же одиночка, как и ты, поэтому и подумал, что было бы неплохо нам вместе отметить этот праздник, если это, конечно, не слишком эгоистично с моей стороны... — Ну что ты, какой тут эгоизм?! Знаешь, я, наверное, тоже надеялся, что хоть в этом году смогу что-то изменить и поэтому... думаю было бы неплохо начать Новый год с чистого листа, вместе с человеком, который сумел стать моим единственным другом, спустя лет пять-шесть, как последние отвернулись от меня... Поэтому, если тебя действительно не затруднит, то я хотел бы отметить этот праздник с тобой...       В голосе парня, Се Лянь мог поклясться, слышалась тающая надежда, вперемешку с обреченным смирением и потому... он просто не мог ему отказать! К тому же, за все прошедшее время, юноша действительно сумел стать ему другом... Тем самым человеком, кому Се мог пусть и не с первого слова, верить.... Тем, кому он бы без зазрения совести бы подставил плечо, прямо как сейчас, а потому... — Какое "затруднит"?! Мне наоборот будет только в радость отпраздновать этот Новый год с тобой! – поспешил успокоить друга Се Лянь, на что Сань Лан лишь улыбнулся и, на радостях обняв его, быстро ответил: — Тогда жду тебя после семи на парковке у своей машины! – и поспешил покинуть Кари под удивленные взгляды остальных работников, всех, кроме довольной Яньли, слышавшей весь разговор этой пары (?) друзей от начала и до конца, и вполне довольная его исходом...

***

— Ну что, всех родаки отпустили? Рин, Ди, мы же на вашей квартире отмечать будем? Ничего не поменялось? – заканчивал задавать последние вопросы в общей беседе подростков Цзинь Лин, попутно шагая к уже знакомому адресу с пакетом его части продуктов для новогоднего стола. Часы показывали пол девятого, а это означало, что у друзей было ещё почти три с половиной часа до Нового года. — Мы с Ди вас все ещё ждём. У нас совершенно ничего не поменялось, кроме, конечно, атмосферы в квартире... С украшениями в ней у нас так поднялось новогоднее настроение! – сразу же ответила Рин, после чего в беседу сразу же пришло ещё одно сообщение, но теперь уже от Цзинъи: — А с ёлкой, которую сейчас тащим мы с Сычжуем оно ещё больше поднимется! ...и дальше пошло-поехало....       В конце концов убрав телефон только около подъезда, а после поднявшись на нужный этаж и постучав в дверь квартиры студенток, Цзинь Лин внезапно ощутил такую сильную тревогу, забившуюся с новой силой где-то на задворках сознания, что Ди, открывая ему, поначалу посчитала, что парень нехорошо себя чувствовал и даже порвалась предложить ему градусник, от которого юноша тут же поспешил отказаться, проходя вглубь жилплощади. — Лин-Лин, ну может хотя бы противовирусное? В конце концов на улице холодно, мало ли начинаешь заболевать, вот и бледный такой! – никак не убиралась девушка, пока в проёме не показалась Рин, взмахом руки отвадившая подругу от друга и решившая сама разобраться в чем дело. — Ты волнуешься как бы отец матери праздник не испортил? – в лоб спросила старший стажер, на что Цзинь Лин, вначале отрицательно помотав головой, тут же ответил совсем обратное своим действиям: — Да, я очень переживаю... — Но там же твои дяди и бабушка с дедушкой? — А ещё там он! — Ну-ну, не горячись... В конце концов сам подумай: а что изменилось бы, останься ты там? — Я бы... я... — Вот видишь, все и так сделают в случае чего за тебя взрослые, так что попробуй хотя бы сейчас отвлечься и встретить Новый год не с кислой мной, а то, как сам знаешь: "Как Новый год встретишь... — ...так его и проведешь", вкурсе... — Ну вот и отлично! Ладненько, пойду я салаты дорезать, а то, чую, с тем уровнем готовки, который имеется у Ди мы крайне обречены сегодня остаться без них, ну, конечно же если я сейчас не вмешаюсь... А ты пока займись расстановкой посуды, хорошо? — Да, конечно. — Ну и славно.       Вскоре после этого Рин поспешила удалиться на кухню, оставляя Цзинь Лина наедине с собственными мыслями, а также с целью отвлечься, что, как успел заметить юноша, выходило у него из рук вон плохо, но это продолжалось ровно до того момента, как в квартиру не ввалились братья Лань, занося с собой не только ель и пакеты с продуктами, но ещё и ту радость и расслабленность, которой так не хватало Лин-Лину...

***

— Можем поговорить? – спросил у доготавливающей последний салат на стол в одиночестве Яньли Цзысюань, внезапно оказавшись на кухне непонятно по какой причине. Хотя нет, причина была вполне ясна в связи с заданным вопросом, неясно было лишь как ему удалось незаметно проскочить мимо Вэй Усяня и Цзян Чена, украшавших новогоднюю ель как раз в просторном зале, находящемся прямо напротив кухонного помещения. — Мне кажется мы уже обсудили абсолютно все нюансы ещё две недели назад, разве могло остаться незамеченным что-то ещё? – не поворачиваясь к бывшему мужу, холодно ответила женщина, продолжая нарезать продукты, чуть ускорив темп. — Нет, это никак не связано с нашими разногласиями в прошлом и будущим Цзинь Лина... Это совсем не касается всех этих вещей... – чуть расстерявшись от такого отношения к себе, произнёс старший Цзинь, потупив взгляд в пол. — Ну и? О чем ты тогда собрался поговорить со мной за... пятьдесят минут до Нового года? Только пожалуйста, пусть это будут не очередные твои наезды и упрёки, будь добр, не порть этим праздник. – наконец развернувшись и посмотрев прямо в глаза мужчине, резко ответила женщина, на время прекратив готовку. — Я хотел... Я понял... В общем... Прости меня, Яньли! Я понял, что после всех тех объяснений, которые произнёс две недели назад, так и не извинился перед тобой за все произошедшее...происходившее в нашей совместной жизни, пусть и недолгой... Я действительно очень... очень виноват перед тобой и Лин-Лином! Я вёл себя как последний мудак и мне очень жаль, что мне довелось "открыть глаза" на все это только сейчас! Я пойму, если ты не захочешь прощать, но... Знай, что, что бы не произошло, какие бы проблемы и неприятные ситуации не повисли бы на тебе или Цзинь Лине, я всегда готов прийти на помощь в любое время суток, только позвони – и все будет решено. – на одном дыхании, громко и четко произнёс Цзысюань, а после добавил, но уже более тихо. – ...И ещё... я знаю, что это может прозвучать эгоистично и до ужаса наивно, но... Я бы хотел попробовать, точнее... Если бы ты могла дать мне шанс или... Нет, черт... Я... — Ну-ну. Договаривай, я все равно никуда не тороплюсь, да и слушать тебя, на удивление, в кое-то веки интересно и даже не обидно. — Я понял, что был настоящим дураком, что не смог разглядеть в тебе ту, в которой нуждался всю свою жизнь, точнее увидел, но уже слишком поздно и поэтому, если у тебя ещё есть силы и хотя бы крупица желания, прошу: дай мне ещё один шанс! – наконец закончил Цзысюань, заставив Яньли после последней своей просьбы застыть в немом шоке, выронив из рук нож, который, если бы не ловкость и остаточная собранность мужчины, точно мог поранить ее ногу, но в результате – лишь чуть оцарапал его руку. — Т-ты... Издеваешься надо мной что ли? Серьёзно? После всего, что я выслушала в свой адрес во время совместной жизни с тобой и перед разводом? После всех тех обвинений в изменах?! Цзысюань, какого черта?! Я не собираюсь даже слушать этот бред! – разозлилась Яньли и хотела было покинуть кухню, как вдруг её цепко схватили за руку, заставив остановиться. — Хорошо-хорошо, я понял, просто... Давай хотя бы попробуем вновь создать семью и...если ничего не получится... Если я до сих пор останусь тебе противен, то тогда ты больше никогда обо мне ничего не услышишь! Единственное, что нас будет связывать – мои выплаты алиментов на сына и ничего большего! Пожалуйста, Яньли, прошу тебе, всего месяц! — Как я могу быть уверена в том, что за этот месяц ты не... не... – непроизвольно из глаз женщины брызнули слезы и та хотела было отвернуться, дабы не показывать их, как вновь была остановлена рукой Цзисюаня, мягко взявшего её за подбородок и чуть приподняв его: — Я обещаю, что разобьюсь в пыль, но ни за что больше не заставлю тебя ронять слезы из-за меня... Яньли, ты действительно дорога мне и я до сих пор не могу простить себя за все то, что сделал с тобой... – с этими словами мужчина внезапно аккуратно поцеловал госпожу Цзян прямо в губы, а после уже совсем тихо добавил. – Я люблю тебя, Яньли, прошу, давай начнём все сначала...

***

      Снег пушистыми хлопьями падал на землю, покрывая и без того высокие сугробы новым слоем белого, будто старался полностью скрыть любое присутствие асфальта и тротуарной плитки под собой. Редкие деревья, высаженные вдоль дороги также укрывались снежинками, словно пушистым одеялом.       Весь мир будто замер в ожидании новогоднего чуда, до которого едва ли оставалось всего пол часа... Казалось, будто каждый житель планеты сейчас застыл в праздничной суете и атмосфере... каждый, кроме конкретно одного молодого парня, поссорившегося со своим старшим братом за сорок минут до Нового года и ныне бродившего в гордом одиночестве по пустому городскому парку, усеянного снежным сугробами по всему периметру... — Да как он мог так поступить! Я же к нему со всей душой! Со всем сердцем! Думал: посидим, отметим вместе, по-семейному, но нет же! Ему даже сегодня проще было закрыться в кабинете, сославшись на работу! – негодовал Цинсюань раз за разом сбрасывая звонки, поступавшией от Ши Уду и, мысленно надеясь, что тот все же решиться выйти на его поиски, после чего они вместе, ещё до двенадцати вернуться домой праздновать Новый год уже вместе. Однако чуда не происходило.       Внезапно парень, засмотревшись на количество пропущенных звонков от брата, совсем не заметил тонкую кромку льда, едва присыпанную снегом, перед собой и, размашисто наступив на неё, поскользнулся, чуть не упав на грудь. Инстинктивно закрыв глаза в ожидании глухой боли, Цинсюань внезапно понял, что совсем не чувствует её и более того – вместо холодного снега его держат чьи-то тёплые руки. Подняв взгляд, парень с удивлением обнаружил перед собой высокого черноволосого юношу, что аккуратно придерживал его и, вероятнее всего спас от позорного падения. — Цел? – холодно спросил брюнет, на что Цинсюань лишь бездумно кивнул, а после все же выпутался из непреднамеренных объятий незнакомца, сделав шаг назад. — Д-да, спасибо большое... Простите, я наверно вас задерживаю... С Наступающим Новым годом! – скомканно проговорил младший Ши, на что прохожий лишь пожал плечами, а после, будто невзначай ответил: — Да не спешу я никуда, так прогуливаюсь... Другое дело вы: наверняка куда-то спешили? Будьте аккуратны, на улице сейчас гололёд. — Ох, спасибо и... Нет, я тоже никуда не спешу... Быть может, если у вас сейчас нет никаких планов, мы могли бы познакомиться и провести это время за беседой? – резко предложил Цинсюань на что незнакомец, недолго помешкав, все же согласился и протянул руку для рукопожатия: — Чтож... Хэ Сюань, двадцать три года, работаю кассиром в "Пятерочке", ну и учусь на третьем курсе менеджмента. — Ши Цинсюань, тоже двадцать три года, работаю консультантом по ювелирным украшениям в "Кари", ну, это тот, который в "Империи" и учусь на третьем курсе финансов. — Рад знакомству, Цинсюань... — И я тоже, Сюань-сюн... Хм, так странно слышать сокращение своего имени в обращении к другому человеку, но уже по его полноценному имени... Думаю это знак! Ты веришь в приметы? — Не особо... По крайней пока ни одна из них не оправдала себя в моей жизни... — А я верю и думаю, что наше знакомство в эту Новогоднюю ночь определённо значит что-то очень важное! "— Конечно значит... И совсем не предопределено кем-либо заранее..." – ухмыльнувшись, подумал Хэ Сюань, но вслух произнёс совсем другое, – Вполне возможно...       Снег так и продолжал укрывать землю бархатным белым одеялом, пока двое незнакомцев неспешно прогуливались по пустому парку, разговаривая на абсолютно разные темы и думая о своих совершенно различных мыслях одновременно...

Продолжение следует...

С Наступающим 2023 годом!