Дата обучения

Возможны повороты сюжета

Восьмое декабря, вторник. У Розы были занятия, но она была не в настроении идти на них, поэтому, посетив больничное крыло и «позаимствовав» зелье от похмелья из буфета мадам Помфри, она удалилась на Астрономическую башню с баночкой мороженого. Она яростно ткнула в него ложкой и услышала смешок позади себя. — Что с тобой сделало мороженое? Роза не подняла глаз. — Теперь это кажется таким знакомым, — прокомментировал Джеймс, садясь рядом с ней. Открытое небо было испещрено оранжевыми и розовыми прожилками по мере того, как садилось зимнее солнце. — Есть что-нибудь для меня? — Спросил он, глядя на ее мороженое. —Возьми свое собственное, Поттер, — Она по-прежнему не смотрела на него, уставившись на баночку у себя на коленях. — Как ты меня нашел? Кроме того, разве ты не должен быть где-нибудь, притворяясь, что не влюблен в мою сестру? — Джеймс проигнорировал первый вопрос. — Зачем это делать, когда я мог бы быть здесь, не притворяясь со своим новым лучшим другом? — Роуз не ответила, и его голос стал более мягким.— Эй, смотри. Если кто-то из нас что-то сказал прошлой ночью — мне очень жаль, — Роза горько рассмеялась. —Ты думаешь, это имеет отношение к тебе? Вау, вы, гриффиндорцы, действительно эгоцентричны. Джеймс чуть было не возмутился, но потом посмотрел на Роуз. Он обхватил её лицо ладонями, и она слегка вздрогнула, когда он нежно вытер ее слезы. — О, — тихо сказала она. — Я не знала, что я была… неважно. — Послушай, что бы это ни было, ты можешь рассказать мне, — предложил Джеймс. — Ты не обязана, если не хочешь, но… Я здесь. Некоторое время они сидели молча бок о бок, глядя на темнеющее небо. Было тихо так долго, что Джеймс чуть не подпрыгнул, когда Роуз начала говорить. —Когда я была маленькой, в маггловской школе у меня никогда не было много друзей. У меня просто была Лили, и мы были так близки. Несмотря на то, что Туни иногда ненавидела нас, она ненавидела нас вместе. Потом появился Снейп, и она стала проводить с ней больше времени — он мне никогда не нравился, я считала его мерзавцем, а потом она уехала в Хогвартс и совсем меня бросила, — Она сделала глубокий вдох. —Я познакомилась с Тиной и Мэтью в поезде, и они стали моими первыми настоящими друзьями. Я была так счастлива, когда нас всех вместе распределили в Слизерин. Лили пришла домой и рассказала мне все о Хогвартсе, но она никогда не рассказывала мне о чистокровных и о том, как на нас смотрели свысока за что-то настолько незначительное, что мы не могли контролировать. Я думаю, она просто хотела защитить меня, или, может быть, она не была полностью подвержена этому в тот момент, но как только меня распределили, я даже не знала почему, практически весь мой факультет смотрел на меня свысока за то, что я магглорожденная, а другие факультеты ненавидели меня за то, что я слизеринка. Она впервые посмотрела на Джеймса. — Мэтью потребовалось два года, чтобы случайно перестать говорить «грязнокровка», — Джеймс поморщился. Хотя он сам не был воспитан так, чтобы использовать это слово, Сириус использовал, и ему тоже потребовалось время, чтобы перестать использовать его случайно. — Я знаю, что он никогда не имел в виду это так, но это было больно. Каждый раз, когда он произносил это так небрежно, я чувствовала маленький укол в грудь. Иногда он даже не осознавал, что сказал это. И это был мой друг. Мой лучший друг, — Она снова сделала паузу. — Они всегда были рядом со мной, несмотря ни на что. Когда на втором курсе у нас с Лили произошел тот скандал, я побежала к ним. Когда я поняла, что я бисексуалка на третьем курсе, они были первыми, кому я рассказала, и когда каждый из них тоже нашел ярлык для себя, я была там, чтобы отпраздновать вместе с ними обоими. Роза сглотнула. Ее голос был тихим и немного хрипловатым, когда она заговорила снова. — У нас есть такая маленькая традиция, когда в каждый наш день рождения мы берем выходной. Мы пропускаем уроки, прячемся в коридоре за зеркалом на четвертом этаже и весь день едим пирожные и мороженое, — Она посмотрела на наполовину растаявшую банку у себя на коленях. — Мы нашли его на первом курсе, и там были одни из лучших моментов… Роза вдруг поняла, что снова плачет, и яростно вытерла глаза рукавом своей мантии. Джеймс промолчал, но нежно обнял ее одной рукой. — Вчера у Мэтью был день рождения, — Прошептала Роза. — Я забыла. И теперь они ненавидят меня. Роуз подтянула колени к груди, не обращая внимания на баночку с мороженым, которая упала с ее ног на пол рядом с ней, ложка громко звякнула в тишине. Она обхватила руками ноги, и слезы снова потекли по ее лицу, когда она уставилась в уже темное небо. Джеймс обнял ее другой рукой, и, к его удивлению, она повернулась, уткнувшись лицом ему в грудь. Он положил подбородок ей на голову и успокаивающе погладил по спине. Рыдания сотрясали ее тело. — Послушай, Роуз, я не очень хорошо знаю твоих друзей, но, похоже, если вы так близки, они никогда не смогут возненавидеть тебя, — мягко сказал Джеймс. — Они могут быть немного злы, но они придут в себя, и не забывайте, что мы всегда будем Мародерами. Роза подняла на него глаза. — Ты это серьезно? Даже если ты начнешь встречаться с Лили, ты все равно останешься моим другом? Джеймс посмотрел на маленькую девочку у себя на руках, на дорожки слез на ее щеках, которые сияли в лунном свете на бледном лице. Девушка, которая любила и потеряла. В тот момент он молча пообещал им обоим, что она не потеряет его. Он заставил себя улыбнуться. — Конечно, Эванс. В конце концов, мы, шутники, должны держаться вместе, верно? —Спасибо, Джейми.

****

В последующие недели Роуз проводила большую часть своего времени с Мародерами, хотя она не могла избежать Валентины и Мэтью на своих уроках. По многим предметам она сидела вместе с ними, и поэтому ее дни были невыносимо неловкими. Они отказались разговаривать с ней (и даже замечать её присутствие), что в некотором смысле было лучше, однако новости об этой новой вражде быстро распространились по замку, и вскоре, без ее друзей на ее стороне, подземелья Слизерина больше не были вариантом для Розы. В результате Роуз пришлось перенести все свои вещи из своей комнаты в Выручай комнату. Мародерам пришла в голову эта идея после того, как стало ясно, что она не в безопасности среди своих соседей по факультету, и, находясь на седьмом этаже, она теперь была ближе к Гриффиндорской башне. Что же касается учителей, то они, казалось, даже не заметили этого. Другие главы факультетов были озабочены своими учениками, а Слизнорт был, говоря как можно мягче, бесполезен. Если он и замечал что-нибудь, то никогда не комментировал это, потому что не хотел оказаться на неправильной стороне детей из влиятельных чистокровных семей. Несмотря на непрекращающиеся язвительные замечания, оскорбления и проклятия в ее адрес, Роуз была счастливее, чем когда-либо за долгое время. В то время как ей нравилось, каким должен быть Слизерин, она ненавидела то, чем он был сейчас, и была рада освободиться от него, хотя бы на короткое время. Это было за неделю до Рождества, за день до того, как студенты должны были вернуться домой на каникулы, если они хотели, и Роуз завтракала с Мародерами. Все казалось обычным, пока профессор Макгонагалл не встала из-за учительского стола и не направилась к Аннабелл Хейверс, четверокурснице Гриффиндора. Она положила руку на плечо девушки и тихо заговорила с ней, прежде чем они вышли из зала, девушка была потрясена и на грани слез. В зале воцарилась тишина, и, когда они проходили через двери в Большой зал, снова потекли разговоры. —А вот и еще один, — Сказал Сириус, накладывая себе еще яичницы. — Я думаю, это уже третий за неделю, не так ли? — Роза нахмурилась. — Вы видели, сколько людей собирается домой на Рождество? Из того, что я подслушала в коридорах, половина из них не вернется. Печальной правдой было то, что за последние несколько месяцев было все больше и больше случаев, когда в основном магглов и магглорожденных, но иногда и полукровок находили мертвыми в своих домах, часто с темной отметиной в небе над головой. По крайней мере, раз в неделю в Ежедневном пророке появлялось сообщение об очередной смерти, и все же виновные Пожиратели Смерти редко попадались. — Честно говоря, глупо для многих из них, — заметил Джеймс. — Хогвартс сейчас самое безопасное место. — Ну, по крайней мере, мы все остаемся, — Ремус оторвал взгляд от своего учебника по Чарам. — Знаешь, говоря о Рождестве, подарках и… прочем, — начал Джеймс, затем понизил голос, наклонившись. —Как ты думаешь, я мог бы подарить Лили подарок? За последний месяц Лили привыкла к присутствию Розы среди гриффиндорцев и теперь просто игнорировала ее всякий раз, когда их пути пересекались. Однако есть и хорошие новости: они с Джеймсом почти подружились — по сути, он перестал раздражать ее с тех пор, как больше не приглашал ее на свидания дважды в неделю, а она не оскорбляла его в ответ. — Ну что ж… Я думаю, да. До тех пор, пока это будет чем-то дружеским. Никаких украшений и ничего слишком дорогого, — Роза проинструктировала его. — В прошлый визит в Хогсмид я видел, как она смотрела на набор перьев в магазине Скривеншафта. Это нормально? — Спросил Джеймс. Роза пожала плечами. — Что ж, надеюсь это поможет тебе добиться прогресса. В конце концов, я не хочу вечно торчать с твоей жалкой задницей, Поттер, — ухмыльнулась она, и остальные трое рассмеялись, когда Джеймс надулся. —Слушай, ты знаешь, мы уже обсуждали тот факт, что тебе нравится моя задница, Эванс, не нужно скрывать свои истинные чувства, — возразил он. Роза закатила глаза. —Поверь мне, это не так, — пробормотала она под хихиканье Сириуса, Ремуса и Питера. В тот вечер она сидела с последними двумя на квиддичных трибунах. У всех троих был горячий шоколад в термосах, и они потягивали его, чтобы согреться, наблюдая за тренировкой команды Гриффиндора. — Они выглядят великолепно, не так ли? — Спросила Роуз у Ремуса, заметив, что он пристально смотрит на одного конкретного игрока. — Да, он такой, — Пробормотал Ремус, а затем вышел из оцепенения, слегка запаниковав, так как чуть не пролил свой напиток. — Они такие, я имею в виду, — поспешно поправился он, покраснев, когда Роза и Питер захихикали. — Просто сдайся, Лунатик. Все, кроме вас двоих, знают, что вы нравитесь друг другу, — Вмешался Питер. — Ну, если мне нравится Сириус — чего я, кстати, не утверждаю. — Тогда тебе нравится Джеймс, — Возразил Ремус, бросив острый взгляд на Роуз. — Неужели Ремус? — Она подняла бровь. — Я буквально пытаюсь помочь ему подружиться с моей сестрой. Он практически мой брат, ради Мерлина. — Брат, с которым ты целуешься на людях. — Мы целовались в губы один раз, и только ради притворства. Честно говоря, ты говоришь так, будто я целуюсь с ним весь день! — Твои слова, а не мои, — Ремус ухмыльнулся. Роза закатила глаза. — Мне не нравится Джеймс Поттер. Я просто в фальшивых отношениях с ним, чтобы он мог встречаться с моей сестрой. — Очень запутанная схема. Ты читала какие-нибудь маггловские романы? — Спросил Ремус. —Несколько, а что? — Ну, видишь ли, такие вещи иногда случаются в книгах — два персонажа вступают в фальшивые отношения ради собственной выгоды, возможно, чтобы выглядеть более желанными или, наоборот, отбиваться от других, желающих встречаться с ними… —… И что? — Спросила Роза. —К чему ты клонишь? — Могут быть повороты сюжета, они есть во всех хороших историях, но когда в книгах случаются фальшивые свидания …он сделал паузу, торжествующе ухмыляясь. —… Двое, которые находятся в фальшивых отношениях, всегда, всегда влюбляются.