Дата обучения

Как тебя зовут, дорогая?

Роуз стояла на квиддичной трибуне вместе с Мэтью, Валентиной и Регулусом Блэком. Были первые выходные марта, и вся школа собралась на квидичном поле, чтобы посмотреть второй матч Гриффиндора в сезоне против Пуффендуя. Команды вышли. Джеймс пожал руку капитану Пуффендуя, прежде чем все они взмыли в воздух и были выпущены мячи, чтобы начать матч. Роуз болела вместе со слизеринцами, когда пуффендуйцы забивали гол за голом. Втайне, однако, она беспокоилась из-за Джеймса, который неоднократно ошибался и ронял квоффл, или пытался забить гол и промахивался мимо колец. Это был разительный контраст с предыдущим матчем Гриффиндора, в котором он забил пять из девяти голов. Остальная команда делала все, что могла, но Джеймс почти не играл, не говоря уже о лидерстве. В итоге Пуффендуй победил с 270 очками против 40 у Гриффиндора. Регулус и Мэтью были особенно довольны результатом, поскольку благодаря ему Слизерин остался на первом месте в общем зачете и выиграл Кубок по квиддичу. Когда до конца сезона оставалось всего две игры, у Слизерина было триста сорок очков, Пуффендуй был вторым с тремястами двадцатью, Гриффиндор был третьим с двумястами восемьюдесятью очками, а Когтевран был чуть позади с двумястами семьюдесятью. Однако всем четырем командам оставалось сыграть по одному матчу. Слизерин будет играть с Пуффендуем, а последним матчем будет Гриффиндор против Когтевраном, так что, имея всего семьдесят очков между первым и последним местом, рейтинг может легко измениться в ближайшие месяцы. — Гриффиндор был абсолютно ужасен, но Пуффендуй определенно стал лучше в этом году, — сказал Регулус, когда все четверо возвращались в гостиную. — Я думаю, твой брат будет приглашать нас туда четыре раза в неделю, прежде чем мы сыграем в против них, — добавил он, обращаясь к Мэтью. — По крайней мере, погода потеплела. Семь утра зимой — это ужасно. Клянусь, ему нравится поднимать нас пораньше на тренировку, — Мэтью поморщился. Роуз и Тина смеялись над двумя другими, когда они все входили в вестибюль, затем Роуз остановилась на месте. — Ты чего? — спросил Мэтью. Роуз нахмурилась. — Подожди минутку. Эмм… — она подняла палец, и ее лицо сморщилось, когда она попыталась вспомнить. — Библиотека! Вот и все. Мне нужно вернуть книгу, иначе Пенсне оторвет мне голову. Увидимся позже, ребята, — Роуз помчалась вверх по лестнице. Она поспешила вверх по другой лестнице и по коридорам, пока через несколько залов от библиотеки снова не остановилась. Маленькая светловолосая девочка лежала на полу в середине коридора. Судя по ее галстуку, она была слизеринкой, и Роуз подумала, что, возможно, видела эту девушку где-то раньше. На ее лице была кровь, она текла из носа, и она пыталась отползти от большого парня, стоявшего над ней, который наступил ногой на ее мантию, не давая ей двигаться. Он смеялся. Губы Розы скривились от отвращения. Подняв палочку, она направила ее на мальчика. «Everte Statum» Струя оранжевого света вылетела из ее палочки и попала мальчику в бок. Он отшатнулся от девочки и вскрикнул от неожиданности и боли. Он начал поворачиваться и поднимать палочку, но Роуз быстро наложила обратное проклятие, отправив его на спину. Воздух с громким фырканьем вышел из него, и палочка выпала из его руки. — Ты маленькая сучка, — он зашипел. Он захрипел, пытаясь встать, но еще не восстановил дыхание, поэтому просто слегка пошатнулся.Роуз подняла бровь. — О, заткнись, — сказала она с презрением в голосе. —«Оскаузи», — бросила она, закрывая мальчику рот. Его глаза сузились от гнева, когда Роуз приблизилась. — Не очень приятно быть на стороне слушателей, не так ли? — она презрительно посмотрела на него. Он был когтевранцем, семикурсником, которого она узнала, но не знала имени. — Оставайся на месте, — приказала она, прежде чем повернуться к девушке. Теперь она сидела, прислонившись к стене, и нервно смотрела на мальчика на полу, но неуверенно улыбнулась Розе, когда та приблизилась. Роуз присела на корточки перед девушкой. — Похоже, у тебя сломан нос. Я собираюсь произнести заклинание, чтобы исправить это, хорошо? Девушка кивнула, и Роза указала палочкой. «Episkey», пробормотала она. Нос девочки перестал кровоточить и встал на место. Затем Роза использовала другое заклинание, чтобы убрать кровь от ее лица. Она только закончила, когда глаза девочки расширились, и она начала предупреждающе кричать. Роуз быстро обернулась. «Петрификус Тоталус». Мальчик начал вставать, чтобы взять свою волшебную палочку, но от заклинания Розы его конечности подогнулись по бокам, и он снова рухнул на пол, не в силах пошевелиться. — Что я сказала? — спросила она, снова подходя к нему, затем ухмыльнулась. —О, верно, ты не умеешь говорить. Теперь ты будешь держаться подальше от… как тебя зовут, дорогая? — она повернулась к девушке. — Алисия, — тихо сказала она. Роуз презрительно посмотрела на мальчика. — Ты будешь держаться подальше от Алисии, или, уверяю тебя, ты пожалеешь об этом, — её голос был ледяным, а глаза встретились с его взглядом в молчаливом обещании. Она отвернулась от мальчика и подобрала с пола его волшебную палочку. —Ты останешься здесь, пока проклятие не спадет, или, скорее, пока кто-нибудь не снимет его за тебя. Ты также ни словом не обмолвишься об этой встрече, или я сообщу всем, что тебя победила девушка на два года младше тебя, не говоря уже о том, что ты издевался над беззащитной первокурсницей, — она сделала паузу, прежде чем добавить: — О, и я превращу твою жизнь в сущий ад, — Роуз лучезарно улыбнулась ему. Она подошла к Алисии и протянула руку. Алисия взяла ее, и они дошли до конца коридора, где Роза уронила палочку мальчика. Она уже собиралась завернуть за угол, когда ей в голову пришла одна мысль. — Подожди минутку, — сказала она Алисии, прежде чем тихо вернуться к мальчику. Подняв палочку, она пробормотала заклинание, и его глаза расширились, хотя он не мог двигаться или говорить. Вернувшись к Алисии, она снова взяла девушку за руку, и они направились в общую комнату Слизерина. — Что ты сделала? — спросила Алисия. — То последнее заклинание? Это было заклинание с вывихом колена. Будет довольно больно, когда он попытается встать, — Роза озорно улыбнулась Алисии, и она улыбнулась в ответ. — Спасибо, что спасла меня. Вы Роуз Эванс, не так ли? — спросила она, широко раскрыв глаза. Роуз снова улыбнулась. —Без проблем. Этот грубиян издевался над тобой. В следующий раз он выберет кого-нибудь своего размера, или мне просто придется еще раз с ним поболтать. И да, я — это она. Ты, наверное, слышали о… —… Профессор Флитвик говорит, что ты его лучшая ученица, — Алисия перебила ее, и Роуз удивленно посмотрела на девушку сверху вниз. — Неужели? — Роуз рассмеялась. — Ну, он никогда не говорил мне этого, но я полагаю, ему не позволено проявлять фаворитизм, — Алисия с тревогой посмотрела на нее. — Не могла бы ты научить меня? — спросила она. — Те заклинания, которые ты использовала. И тогда я смогу остановить их в следующий раз. — Их? — спросила Роза, нахмурившись, и маленькая девочка покраснела, отводя взгляд. Она пробормотала что-то о том, что это было не в первый раз. Роуз почувствовала, как в ней закипает что-то похожее на ярость. Она остановилась и наклонилась к Алисии, положив руки ей на плечи. — Посмотри на меня, — сказала она, и Алисия подняла глаза, по-прежнему избегая ее взгляда. — Послушай, ты не сделала абсолютно ничего плохого. Тебе *нечего стыдиться. Это им должно быть стыдно, — их взгляды встретились, и Роуз почувствовала прилив решимости. — Я собираюсь научить тебя всему, что знаю. Защитные заклинания, чары, сглазы, но с этого момента ты будешь рядом со мной, хорошо? Я позабочусь, чтобы тебя никто не побеспокоил, — Алисия улыбнулась. — Спасибо, — тихо сказала она. — Ладно, пойдем в гостиную. Если кто-нибудь найдет эту задницу, мы не хотим, чтобы нас поймали рядом с местом преступления, — она улыбнулась Алисии, которая кивнула, и, держась за руки, они направились обратно. В тот вечер за ужином Алисия присоединилась к группе из четырех человек, сев между Розой и Тиной. Мэтью и Регулус сели напротив них. Когда они приступили к еде, Роуз внимательно оглядела стол Равенкло. На полпути она наконец заметила мальчика, которого видела ранее. Тина разговаривала с Алисией, поэтому Роуз пнула Мэтью под столом, чтобы привлечь его внимание. Он скорчил ей рожу, и она показала ему язык, затем перегнулась через стол, чтобы прошептать. — Ты знаешь, кто это? — спросила она, осторожно указывая на мальчика. Мэтью нахмурился. — Я думаю, это Роберт Белби. А что? — О, ничего, — беспечно сказала Роуз, откусывая картофелину. — Белби? Розье сказал мне, что Уилкс слышал, что Белби был найден связанным на втором этаже ранее. Рядом с библиотекой. Очевидно, кто бы это ни был, он тоже запечатал рот и наложил на него заклинание вывиха колена, — Регулус охотно присоединился к их разговору. —Он отказался сказать, кто это сделал, даже когда МакГонагалл спросила, — Брови Мэтью удивленно приподнялись. — Должно быть, тогда это был кто-то очень страшный. К этому моменту Тина и Алисия тоже обратили на это внимание. — Ты не ходила в библиотеку раньше, Роуз? — спросила Тина. — Нет. Мэтью, Регулус и Тина подозрительно посмотрели на Роуз. — Ты определенно сказала, что идешь в библиотеку. Это было, когда мы возвращались с матча, — сказал Регулус. — Я действительно так сказала, — спокойно ответила Роуз. Она отпила тыквенного сока и положила себе на тарелку еще один йоркширский пудинг. — Так это была ты? — спросил Мэтью, хотя это было скорее утверждение, чем вопрос. — Я совершенно уверена, что не понимаю, о чем ты говоришь, Мэтью, — лицо Розы было непроницаемым, когда она снова посмотрела на него.Регулус ухмыльнулся. — Так что же сделал Белби, чтобы вывести тебя из себя? Роуз только пожала плечами. Тина наблюдала за Роуз, пока та отвечала, и заметила, что Алисия, стоявшая между ними двумя, вела себя слишком незаинтересованно в разговоре. — Разве ты не вернулась с Алисией? — спросила она, затем обратилась к Алисии: —Ты знаешь, что произошло? Алисия покраснела, как свекла, когда внимание троицы переключилось на нее, пока Роуз не вздохнула. — Хорошо, это была я. Он вел себя как придурок, и поэтому я преподала ему урок, — Мэтью ухмыльнулся. — Я так и знал! Когда ты выучил заклинание вывиха колена? — Некоторое время назад, — самодовольно сказала Роуз. — Несмотря на это, я слышал, что Белби может быть неприятным типом. Ты, должно быть, сильно напугала его, раз он перестал говорить, — сказал Регулус. Роуз холодно ухмыльнулась. — У него не получилось ни одного заклинания. В другом конце зала Джеймс угрюмо ковырялся в своем ужине, его не взбодрил даже тот факт, что Лили сидела рядом с ним. — Давай, Джеймс, — отчитала она. — Ты должен что-нибудь съесть. Это была всего лишь одна игра, — Сириус кивнул через стол. — Да. Если Пуффендуй проиграет Слизерину, и мы наберем хороший балл, прежде чем выиграем в нашем матче против Когтеврана, мы все равно можем занять первое место. Джеймс и Лили были в некоторой степени дружелюбны, пока Джеймс встречался с Роуз, и в течение нескольких недель после разрыва они стали ближе. Лили и ее друзья теперь регулярно обедали с «Мародерами», и эти две группы часто можно было застать вместе на диванах у камина в общей комнате. Джеймс вздохнул, гоняя еду по тарелке. — Это безнадежно. Мы полностью провалили матч, и это моя вина. Я капитан. Я должен был вести себя лучше. — Ты сделал все, что мог, сохатый, — Питер, сидевший рядом с Сириусом, слегка улыбнулся ему. — Но я этого не делал! Люди начали пялиться, когда Джеймс повысил голос от разочарования. Его челюсти сжались, и он раздраженно фыркнул, прежде чем швырнуть вилку на стол и уйти. Он поднимался по лестнице, когда услышал голос позади себя. — Джеймс, подожди! Это была Лили. Он не обернулся, но остановился на полпути, чтобы дать ей догнать. Джеймсу захотелось пойти на Астрономическую башню, но ему не понравилась мысль о том, чтобы брать туда Лили. По его мнению, это было пространство Розы — она расширила его для него, но привести туда Лили было бы по-другому, странно. Итак, они в тишине отправились в гостиную, где Джеймс плюхнулся на толстый ковер перед камином. Лили тихо сидела рядом с ним. Он не мог не видеть отблески огня на ее волосах, блеск ее глаз в уголках его глаз и думать о Розе. Он жаждал мороженого и холодного ветра в башне, но вместо этого его усадили перед пылающим камином. Он жаждал ее общества, ее нежных насмешек, даже просто ее присутствия рядом с ним, когда они делили одеяла. Но вместо этого у него была Лили. Это было то, чего он хотел. Все эти годы он хотел Лили, так почему же теперь, когда она наконец стала его другом, он не ценил ее? — Джеймс, это не твоя вина, — Лили говорила тихо. — У каждого могут быть плохие дни, и после того, что сделала моя сестра …— она покачала головой. — Я не удивлюсь, если она сделала это прямо перед матчем специально, чтобы отвлечь тебя. Джеймс не ответил, но почувствовал, как напряжение в его теле немного спало при ее словах. Это правда, что отсутствие Роуз повлияло на него больше, чем он пытался показать. Он почувствовал, как в его руку скользнула маленькая ручка, а затем Лили подняла его на ноги. — Пойдем со мной, — сказала она. Он почти машинально последовал за ней, когда она повела его через отверстие для портрета вниз. Все остальные еще были за ужином, поэтому они никого не встретили по пути, наконец добравшись до маленькой двери, которая вела во внутренний двор. Он знал это место, но провел там не так уж много времени. Джеймс почувствовал, как прохладный воздух коснулся его, и это как будто вдохнуло в него жизнь. Внезапно он проснулся, насторожился и полностью осознал, что рука Лили все еще сжата в его руке. Было около семи вечера, но дни становились длиннее, и солнце еще не совсем село. Лили подвела его к скамейке перед стеной с арками, сквозь которые просматривалась территория. Вид был похож на тот, что открывается с Астрономической башни. — Мне нравится часто приходить сюда. Обычно, когда я раздражена или сержусь. Я нахожу, что это меня успокаивает, — сказала Лили. Джеймс удивленно посмотрел на нее. — Ты часто сердишься? — он знал, что когда Лили сердилась, это было зрелище, но обычно она была очень спокойным и заботливым человеком. Она криво улыбнулась. — Я думаю, это правда, что говорят о рыжих. Хотя мне не нравится вымещать это на других людях, особенно на моих друзьях. Я нашла этот двор на первом курсе после… ну, ты помнишь тот раз, когда ты взорвал кучу навозных бомб, когда мы выходили из Большого зала? Джеймс кивнул, и улыбка расплылась по его лицу. Это была первая шалость «Мародеров», хотя тогда они еще не были «Мародерами», всего лишь группой маленьких мальчиков, желавших проказничать. — Это было после этого. Нас с Марлен разлучили с Алисой и Доркас, когда мы разбежались в разные стороны, и мы двое оказались здесь. Марлен сказала, что это немного скучновато, но мне это нравится. Люди приходят сюда не часто, поэтому здесь тихо, и ты всегда можешь увидеть закат, если окажешься здесь в нужное время. Он с любопытством посмотрел на Лили. Казалось, она была больше похожа на свою младшую сестру, чем хотела признать, или, возможно, больше, чем она осознавала. Все знали об их ссоре, но никто не знал, почему это произошло. Большинство предположило, что Лили, всегда уравновешенная, академичная старшая сестра, устала от непрекращающихся шалостей и задержаний своей сестры и сорвалась. Джеймс никогда не спрашивал Роуз об этом — никогда не было подходящего момента, — но теперь, когда речь зашла о Лили, он решил рискнуть задать этот вопрос. —Что произошло между тобой и Роуз? Она сказала мне, что вы были близки, когда были маленькими. Лили удивленно посмотрела на него, прежде чем ее лицо вытянулось. — Мы были. Мы были лучшими друзьями друг друга, по крайней мере, пока не появился Сев. Он был моим первым другим другом, он рассказал мне все о магии, и, полагаю, я была так взволнован этим, что непреднамеренно стала проводить с Розой все меньше и меньше времени. Я пыталась показать ей, что он не заменяет ее, я дружила с ними обоими, но она никогда не смотрела на это с такой точки зрения. — Затем я приехала в Хогвартс и была так счастлива встретить других людей, похожих на меня, и узнать о магии. Ты вырос с этим, поэтому, вероятно, не можешь представить, каково это, когда собственная сестра называет тебя уродом, почти ненавидеть эту часть себя из-за этого. — она вздохнула. — Таня — я имею в виду Петунию — была такой ревнивой, и я ненавидела то, что ничего не могла с этим поделать. Я хотела возненавидеть свою магию, хотя бы из солидарности, но я не могла не любить ее. Было просто удивительно обнаружить совершенно новый мир прямо у меня под носом, и в нем было так много свободы. Может, я и средний ребенок, но мои родители считают меня идеальным, и я всегда должна была соответствовать их ожиданиям…— Лили грустно улыбнулась. — Меня не волновало, что Роуз была слизеринкой, Северус был слизеринцем, и мы все еще были друзьями — по крайней мере, тогда, — но потом она изменилась. Ее начали задерживать через день, и я не могла этого понять. Я не хотела, чтобы у нее были такие неприятности. Я чувствовала, что должна направлять ее и останавливать это, но она просто не слушала меня. — Она стала такой другой, больше похожей на саму себя, я полагаю, но кем-то, кого я на самом деле не знала. Я завидовала, что она могла все это делать, зная, что наши родители никогда не рассердятся на нее, — она горько рассмеялась. — Иронично, правда? Гриффиндорец напуган, а слизеринец дерзок. Даже сейчас, если бы я хоть на шаг переступила черту, мои родители были бы очень разочарованы, но их вряд ли волнует, когда Роуз возвращается домой с сотней наказаний, — она нахмурилась. — Я так боюсь их разочарования, что я почти не изменилась как личность с первого курса. Я всегда была просто идеальной Лили, теперь старостой Лили, и мне нравится быть старостой, но все все время ожидают, что я буду такой- такой идеальной! — она всплеснула руками в воздухе. Джеймс смотрел на это со смешанным чувством шока и сочувствия. — У тебя все выглядит так просто, — сказал он. — Я понятия не имел. И для протокола, ты изменился. Теперь ты меня терпишь — это определенно перемена, — он пошутил, и она слегка улыбнулась ему. — Я верю. Ты слишком изменился за последнее время, понимаешь? К лучшему. Без всякого высокомерия ты на самом деле довольно приятный человек, хотя и жаль, что нам потребовалось шесть лет, чтобы добраться до этого, — она перевела дыхание. — Я знаю, что была плохой, нет, ужасной по отношению к Роуз на протяжении многих лет, но всякий раз, когда я пыталась помочь ей, она просто отталкивала меня. Когда вы двое начали встречаться, я наполовину надеялась, что она одумается, и ты окажешь на нее хорошее влияние. Казалось, это сработало… пока, конечно, не выяснилось, что все это было одной из ее маленьких игр. У Джеймса скрутило живот от размышлений. Должен ли он сказать Лили правду? Что все это с самого начала было уловкой? Но тогда она сочтет его презренным за попытку манипулировать ею. Вместо этого он сменил тему. — Для протокола, я прошу прощения за то, что был придурком все эти годы. Ты говорила «нет» снова и снова, и я должен был понять это в самый первый раз. Я рад, что теперь мы можем быть друзьями, — Лили улыбнулась ему. — Ты был немного придурком, — поддразнила она. — Но я прощаю тебя. Ты повзрослел, и я рада, что мы друзья, — Джеймс улыбнулся ей в ответ. — Чтобы отпраздновать этот новый этап наших отношений, не окажешь ли ты мне честь выпить со мной сливочного пива в следующие выходные в Хогсмиде? — спросил он, а затем, увидев, что она подняла брови, поспешно добавил: — Как друзья, конечно. Лили рассмеялась. Это был красивый смех, похожий на звон колокольчиков, подумал он. — Я бы с удовольствием, Джеймс, — Лили лучезарно улыбнулась ему, и в этот момент все, казалось, встало на свои места. Роуз возвращалась из библиотеки и направлялась за мороженым, когда услышала голоса снаружи, проходя мимо маленькой двери, ведущей во внутренний двор. В замке было в основном тихо, поскольку почти наступил комендантский час. Она подумала, что, вероятно, это просто пара, сбежавшая на некоторое время из общих комнат, хотя Филч или староста, скорее всего, поймают их, если они не вернутся в ближайшее время. Роуз, заинтересованная тем, кто это был, подкралась к двери и выглянула наружу. На дальнем краю двора, лицом в противоположную от нее сторону, она, как и ожидалось, увидела пару, силуэты которых вырисовывались в лучах заходящего солнца. Девушка запрокинула голову от смеха, и на мгновение в ее волосах отразился свет. Волосы того же оттенка, что и у самой Розы. У нее перехватило дыхание, когда она сфокусировала взгляд на мальчике. Это был Джеймс, и он выглядел счастливым. Он провел рукой по своим растрепанным волосам, смеясь над чем-то, что сказала Лили. Лили легонько ударила его по руке, и он притворился раненым. Роуз отвернулась от сцены, случайно выбив дверь, когда проходила через нее. Она громко скрипнула, и Роуз тихо выругалась, услышав, как Лили повысила голос. — Здесь кто-нибудь есть? Она побежала. Вверх по лестнице, ноги сами вели ее по тропинке, которую она так хорошо знала, к Астрономической башне. Роза шла бесшумно, в ботинках, которые купил ей Сириус. К счастью, это означало, что Джеймс и Лили не слышали, как она убегала. Она вышла на башню, слезы текли по ее лицу, когда она задыхалась. Громкие, беспорядочные рыдания вырвались из нее, когда она при