Подменённые

       Солнце клонилось к закату. Дикая Африка и ее обитатели готовились ко сну, но только не львы. У львов, как правило, вечерами день только начинается.       Особенно тот, в который у вожака прайда рождается сын.       Темно-серый лев с черно-красной гривой вышел из пещеры, освещаемый ярко-оранжевыми, последними лучами уходящего солнца. В гордой стойке он встряхнул своей густой гривой и рявкнул во всю свою глотку, привлекая внимание членов Горного прайда и возвещая о том, что отныне он является отцом троих сыновей. Львы окружили уступ на котором стоял их вожак, и задрав головы отвечали ему дружным радостным ревом.       Фрост был самым крупным львом в своем прайде. Помимо него были и другие, но те, что были – по возрасту не достигли даже одного года. Всех самцов, что рождались в его прайде Фрост давным-давно изгнал прочь или же они предпочли покинуть его по собственному желанию, не дожидаясь, пока самый грозный лев этих земель начнет вытеснять их из прайда. Фрост обожал быть единственным и главенствующим взрослым самцом в своем прайде. Мало кто осмеливался бросать ему вызов, но если даже такие находились, их всегда ждало поражение. Фрост во всем предпочитал держать порядок и внимательно смотрел как за львицами, так и за львами. Особенно за львами. Как только те достигали своей половой зрелости, он позволял им скреститься с бездетной львицей чтобы расширить Горный прайд, а затем выгонял их и иногда даже убивал.       У Фроста, как у любого правителя Горных львов из поколения в поколение, имелась отметка на левом боку – идеально круглое родимое пятно черного цвета с серебристым месяцем, напоминающее лунное затмение. Глаза кроваво-красные, пугающие и вселяющие страх во всех членов прайда. Светло-серое пятно вокруг глаз и небольшие белые отметины над бровями. Полосы на морде создавали красивый узор. Фрост был могучим и стройным, но властность и жесткий характер заставляли Горных львов смотреть на него со страхом и неприязнью. Всех, кроме его дрожайшей супруги Челси, которая была крайне предана своему мужу и боготворила его практически во всем. Так же у Фроста и Челси имелось двое сыновей, один из которых унаследовал родимое пятно правителей Горного прайда.       В тот самый момент, когда родился их брат, годовалые близнецы скучающе проводили время у водопоя, пребывая в не самом хорошем расположении духа. Унаследовав характер отца, они итак очень заметно отличались от других львят, которые очень много играли, дурачились и как самые обыкновенные дети частенько искали приключений на свои молодые хвосты, в то время как Кайм и Шакс презирали своих сверстников, считая их недостойными находиться рядом с собой и не желая тратить свое время на игры с простыми смертными. Поэтому близнецы общались только друг с другом и практически всегда проводили время вдвоем. Водопой стал их излюбленным местом. Когда световой день подходил к концу и всякое зверье отправлялось спать, наследники Фроста приходили сюда чтобы отдохнуть от кучки надоедливых львов и требовательного отца. Близнецы были больше привязаны к матери потому что характер у нее был помягче. Она всегда холила и лелеяла молодых сорванцов и позволяла им абсолютно все. Однако именно этот вечер они проводили в плохом настроении из-за нее.       Кайм лениво развалился на большом валуне кверху пузом и смотрел на закатное небо своими красными глазами. Пробившийся пучок его молодой гривы с двумя черными локонами развивался от легкого вечернего ветерка. Шакс сидел неподалеку от него и задумчиво смотрел на свое отражение в воде. Близнецы были похожи друг на друга и на отца как две капли воды. С тем же цветом глаз, теми же отметинами на щеках, черным носом. Так же близнецов было очень легко отличить: хоть Шакс и родился первее Кайма, тем не менее родимое пятно родословной унаследовал второй, и горделиво хвастался этим при каждом удобном случае. Кайм был тем еще зазнайкой и любил помечтать, как он станет вожаком после Фроста, когда его грива превратится из крохотного пучка шерсти в изящную пышную шевелюру.       В отличие от своего горделивого брата, Шакс любил в тишине помечтать у воды как однажды отец закроет глаза на родимое пятно, разглядев в нем достойного приемника, и сделает его новым вожаком Горных львов. Он сетовал на природу за то, что та наградила «затмением» Кайма, хотя тот на целых две минуты младше его. Со временем Шакс научился проносить слова мимо ушей всякий раз когда Кайм заводил разговор о своем превосходном будущем. Но сегодня его вновь обуяла злость на всех вокруг, включая заботливую мать. - Вот скажи мне: как она могла??? – рычал он на собственное отражение, но обращался к Кайму. Он часто разговаривал с братом, задумчиво уставившись в воду, и считая, что нет никакого смысла всякий раз поворачиваться к Кайму нос к носу раз уж они похожи как две капли воды. Каждый раз, когда Шакс устремлял взгляд на брата, он видел себя, так какая разница на кого смотреть: на него или на собственное отражение? Тем более, что на самого себя смотреть приятнее, чем на скопированного хвастуна, лежащего на валуне. - Ну, знаешь… Аисты, бабочки, цветочки… Мне что для тебя, все разжевывать нужно, как маленькому? – лениво отвечал Кайм, задрав лапы и глядя на него задом-наперед. - Никакие аисты тут ни при чем! Это все наши родители. Им что, нас было мало? – продолжал негодовать Шакс. - Или они просто устали от твоего бесконечного нытья и решили найти замену. - Спасибо. Умеешь ты поддержать. Братом еще называешься. – Шакс все же обернулся к Кайму и пронзил его обиженным взглядом. - Нет, ну а что мне еще сказать? Я итак не нервничаю. У меня на предплечье папина метка, так чего переживать по пустякам? – так же беззаботно изрек Кайм, будто не замечая, что своими словами может обидеть брата. Однако Шакс так не считал. Он был уверен, что Кайм делает это нарочно. Как обычно хвастается своей меткой чтобы его задеть.       Шакс во всем старался быть лучше брата. Мама называла его более сообразительным из близнецов, а отец пару раз даже обмолвился, что Шакс крупнее Кайма. С тех самых пор у Шакса появился шанс доказать родителям, что природа ошиблась и именно Шакс достоин носить «лунное затмение». Когда он узнал, что заимеет еще одного брата или сестру, то каждый день молился чтобы мама родила девочку, иначе у Шакса прибавится еще один соперник в игре: «Заслужи отцовскую любовь» - А не приходило ли в твою пустую голову, что отец найдет тебе замену сыночком помоложе? - Не будет этого. – отрезал Кайм голосом, который мгновенно стал острым как нож. Шакс глянул на него и заметил, как каждый мускул брата мгновенно напрягся. – К тому же мы даже не знаем мальчик это или девочка. Отец выдворил нас раньше времени. Зуб даю: это девчонка. Хотя я бы больше брата хотел потому что возиться с девчонкой то еще удовольствие. - Ничего ты не понимаешь! Неважно, девчонка это или пацан. Важно то, что мама теперь будет возиться с мелким, а на нас ей отныне наплевать, и будем мы коротать свои юные деньки подальше от новорожденного принца, где нам, старшим, самое место. Мама будет сдувать с «комка шерсти» пылинки, а нас заставлять с ним сидеть, пока они с отцом на охоте пропадают. - Вот уж бред! – воскликнул Кайм, переворачиваясь на камне и опираясь на передние лапы. - Это не бред, а закон природы. - заявил Шакс, с остервенением хлестнув лапой по своему отражению и вскочив на лапы. Быстрым широким шагом он направился прочь, желая пуститься в бега. - Куда это ты собрался? – крикнул ему с камня Кайм. - Пойду поговорю с мамой. – ответил тот и перешел на бег.       К тому моменту как Шакс приблизился к дому, члены прайда давно разошлись по своим делам. Старшие львицы ушли на охоту, а молодые мамы вместе с молодняком лежали у подножия горы, наслаждаясь последними лучами солнца. К вечеру лучи прекращали палить и становилось так свежо и приятно, что львята вовсю носились туда-сюда друг за другом, как заведенные. Львицы еще издалека заметили Шакса и вскинули головы, подзывая к себе юного господина, однако присмирели, как только поняли, что Фрост опередил их. Вожак Горного прайда спрыгнул со своего невысокого уступа, рядом со входом в пещеру львов и двинулся навстречу своему сыну. - А где Кайм? – спросил он у Шакса. - Как всегда нежится на своем валуне у водопоя. Я пришел поговорить с мамой. – ответил тот. - Она устала, ей нужно отдохнуть. Я тебя слушаю. Пока Шакс мчался от водопоя до гор, у него в голове сформировался целый набор слов, которые он скажет матери, но встреча с отцом стала для подростка неожиданностью так как он решил, что сегодня Фрост возглавит охоту вместо матери, но видимо, тот еще не успел на нее уйти. Проще говоря, Шакс растерялся потому как разговаривать с отцом было гораздо труднее и менее приятно, чем с матерью. Вся его решимость вдруг иссякла и теперь Шакс сжался под взглядом холодных глаз отца, которые сверлили его в ожидании ответа. Однако Шакс был не из робких, поэтому он быстро выпрямился и сказал Фросту прямо в лицо. - Я хочу знать, чьим братом отныне являюсь. Фрост смотрел на него изучающим взглядом, словно догадываясь, что Шакс желает видеть мать не ради этого вопроса. Но все же ответил: - Это мальчик. Вы с Каймом можете гордиться.       У Шанса оборвалось сердце. Сбылись его худшие опасения.       Он тут же представил как отец угощает новорожденного брата крупными кусками мяса, как мама обнимает и облизывает его, как новоиспеченный братец трется мордой о ее грудь, а они с Каймом одиноко глядят на них со стороны, забытые всеми. Представил, как отец берет с собой на прогулку подросшего сына и втайне от близнецов рассказывает ему, что его ждет, когда Фрост отойдет от дел. Представил, как младший брат обрастает гривой и объявляет всем, что отныне он – новый могучий вожак Горных львов, и выдает свой громогласный рев. А Кайм и Шакс в тот самый момент так и сидят у своего водопоя, где Кайм больше не помещается на валуне, а Шакс созерцает в воде свое возмужавшее отражение. Вот так они и закончат – изгнанные из прайда новым владыкой или родным отцом, которому они больше не нужны. С одной стороны: Кайма настигнет карма за то что он все детство хвастался перед братом задрав гордый нос, а с другой: Шакс упустит свой шанс завладеть уважением Фроста. - Чем тут гордиться??? – выпалил Шакс, совсем не думая о том, что его ждет за обращение к отцу в таком тоне. - Не «чем», а КЕМ, Шакс! Мы говорим о твоем новорожденном брате, выбирай выражения! И не смей разговаривать со мной в таком тоне! – рявкнул на него Фрост, так что Шакс невольно вновь вжался в землю. - Теперь ОН будет твоим любимчиком, не так ли? В таком случае Кайма ожидают плохие новости. - Причем здесь Кайм? – спросил Фрост, с каждой секундой все больше выходя из себя. Разозлить его было раз плюнуть поэтому близнецы очень боялись отца, но теперь Шакс решил, что больше ему нечего терять и выпалил все как есть ему прямо в лицо: - Ты всегда Кайма любил больше, чем меня, потому что он родился с этим дурацким родимым пятном, поэтому ты решил, что он намного важнее. Я из кожи вон лезу чтобы доказать, что я тоже не пустое место, и что это родимое пятно не имеет никакого смысла! А ты меня не замечаешь. А теперь что? Ты перестанешь замечать и Кайма? - Я понятия не имею о чем ты говоришь, и не потерплю чтобы мой родной сын, к тому же, детеныш, разговаривал со мной в таком тоне! Если я еще раз это услышу, пеняй на себя. Если ты хотя бы посмеешь вякнуть нечто подобное своей матери, тебе не поздоровится. Как старший брат ты должен будешь приглядывать за новорожденным детенышем и делать все, что тебе говорят. А если ты посмеешь навредить ему…. - Ты выгонишь меня из прайда как всех остальных львов? – тихо прорычал Шакс. Фрост на секунду оторопел, но быстро взял себя в лапы. - Я никогда не выгоню из прайда своих собственных сыновей, но зато смогу придумать для тебя подходящее наказание чтобы больше ничего подобного не было, ты меня понял? А с Каймом я потом разберусь. Отправляйся домой и веди себя тихо. Ты под домашним арестом. Шакс ничего не ответил отцу, забираясь по камням на скалу. - Шакс, что стряслось? – спросила Челси как только ее сын оказался у входа в пещеру. - Ничего, мам. – буркнул тот и прошел в самый дальний и темный угол, расположившись там на полу пещеры и повернувшись к матери хвостом.       Челси была симпатичной, рыже-персиковой львицей с оранжевым носом и очень добрыми глазами разного цвета. Правый глаз – ярко-оранжевый, а левый – темно-карий. Глядя на нее было невозможно даже подумать, что Кайм и Шакс – ее родные детеныши. В их внешности не было ничего общего. Так и новорожденный комочек, который сопел у нее в лапах был не похож на Челси. Он был таким же серым как Фрост и братья, с едва заметными черными полосами на мордочке, спине и лапках.       Челси была заботливой и понимающей матерью, тем более она прекрасно знала характер своих детей, так что решила оставить Шакса в покое на какое-то время и не приставать к нему с вопросами. Шакс же, в свою очередь решил, что все именно так как он и подумал с самого начала, и что теперь он не нужен своим родителям. Вообще-то он и раньше не чувствовал себя нужным своему отцу, но вот от мамы он такого не ожидал. Лежа в углу, как можно дальше от нее, он вспоминал как мама заботилась о нем, кормила и убаюкивала, рассказывая на ночь всякие истории, и не сдержавшись пустил тихую слезу, которая прежде совсем была ему не свойственна. Испугавшись, что вот-вот вернется Кайм и застанет его в таком состоянии, он вытер слезу и переправил все эмоции в гнев, скрепя зубами и оставляя на каменном полу следы от когтей.       Следующие три дня были не самыми яркими в жизни Шакса. Пока он сидел под домашним арестом, не покидая пещеры, Кайм уходил и приходил когда ему вздумается. Они с отцом отлично прогулялись вместе, в то время как Шакс лежал в своем укромном уголке, наблюдая как мама ухаживает за маленьким детенышем. По большей части он все время спал, так что Челси оставалось только следить за ним и изредка вылизывать. Несколько раз она пыталась завязать с Шаксом разговор, но тот наотрез отказывался поддерживать с ней диалог, обиженный не столько на отсутствие отцовского внимания, сколько на рождение львенка. - Ты начинаешь меня пугать, Шакс. – воскликнула как-то раз Челси, когда Фрост и Кайм отправились на охоту вечером третьего дня. – Что с тобой произошло? - Ничего. – только и буркнул тот. - Не пытайся обмануть меня, Шакс. Я чувствую, когда моим детям плохо, потому что плохо становится мне самой. Расскажи мне, тогда станет легче. Нам обоим. Шакс долго молчал, не желая отвечать Челси, но его долго мучил один вопрос, который он не мог не задать. И сейчас видимо, самое подходящее время. - Мама, ты любишь меня?       Челси так и застыла с открытым ртом. Она ожидала услышать от своего сына что угодно, но только не это. И не потому что она не любила Шакса, а потому что он никогда не говорил ничего подобного, как и его отец. Тема любви для Фроста была чем-то вроде сказочных небылиц, он редко выражал свою любовь к кому-либо, не говоря уже о том чтобы делать это словами. Однако Челси была уверена, что он ее любит, точно так же как любит и своих сыновей. Кайм и Шакс с первых шагов брали пример с отца и старались во всем ему подражать, и ни разу за свою жизнь не говорили и не спрашивали ни о чем подобном ни при прайде, ни наедине с Челси. - Конечно, Шакс. Ты – мой сын и я люблю тебя так же как Кайма, и буду любить вашего младшего брата. А почему ты спросил? После слов Челси о любви к младшему брату Шакс снова почувствовал укол ревности внутри себя и понурил голову. - Просто так. – кратко ответил Шакс. - Что произошло у вас с отцом? – поинтересовалась Челси. - Ничего. Просто я наговорил ему всякого, а ты его знаешь. - Что именно ты ему сказал? - Я сказал, что Кайма он любит больше, и на меня ему наплевать. А теперь… когда родился брат, тебе тоже станет на меня плевать, и ты забудешь про нас. Я знаю, что сейчас ты начнешь говорить, что все родители любят своих детей одинаково, но это не так. Везде есть «любимчики». У отца это Кайм – обладатель метки и будущий вожак Горных львов, а у тебя… - Это ты, Кайм и новорожденный детеныш. Все мои дети. Я люблю вас одинаково, Шакс. Для меня неважно, есть у тебя родинка или нет. Ты – мой сын и я люблю тебя за то, что ты есть. Отец тоже любит тебя и я уверена, что родинка прайда для него на самом последнем месте, в то время как вы – на первом. Хоть он и говорит достаточно много о будущем Кайма, в глубине души он заботится о вас, а не о какой-то там родинке. Да, будущее и безопасность прайда важны для него как для лидера Горных львов, но в первую очередь инстинкт велит ему заботиться о своем потомстве и следить чтобы вы были счастливы. Так что не стоит расстраиваться из-за этого Шакс, и тем более ругаться с близкими.       После целых трех дней Шакс все-таки приблизился к матери и потерся своей мордочкой о ее, но все же неприязнь к новому члену семьи после ее слов никуда не делась. Шакс старался не касаться серого слепого комочка, ему было противно даже смотреть на него, не то что контактировать. Несмотря на успокаивающие слова матери, его не покидала мысль, что новорожденный забрал ее внимание и заботу. Не полностью, но большую ее часть. Отныне она не сможет уделять старшему сыну столько времени, сколько уделяла весь первый год его жизни потому что новорожденный то и дело будет тянуть «одеяло» на себя, и ничто не могло заставить Шакса поверить в обратное.       Уединение Шакса и Челси нарушил Фрост, который ворвался к ним так стремительно, что Шакс невольно отскочил от нее на несколько шагов, испугавшись отца. Челси тоже напряглась. Вслед за отцом в пещере появился Кайм, который явно был чем-то недоволен. - Фрост, в чем дело? – спросила Челси, встревоженным голосом. - Парочка львиц заявили, что видели тень чужака, быстро бегущую со стороны территории нашего прайда, в сторону Пустынных львов. Наверняка он один из них и мне крайне интересно, что он делал так далеко от дома. На него объявлена охота, ты должна пойти со мной, Челси. - Но я не могу оставить малыша без присмотра. – заявила львица. - Это не займет много времени. Все члены прайда должны быть в сборе, тем более что ты не покидала пещеру несколько месяцев. – заявил Фрост, поторапливая ее. Челси знала, как сильно Фрост не любил ждать, и злить его ей совершенно не хотелось. Львица лизнула малыша в макушку и обратилась к Шаксу: - Пожалуйста, присмотри за братом, я очень скоро вернусь. - Я??? – выпалил Шакс, и тут же вздрогнул под строгим взглядом отца. – Ладно, мам. - Спасибо. Я знала, что на тебя всегда можно положиться, сынок. Я очень быстро. Как только Фрост и Челси удалились, Шакс наградил новорожденного презрительным взглядом и удалился обратно в свой угол. - Вот черт! Этот чужак испортил нам с отцом всю охоту. Понятия не имею, кто он, но если встречу – мало не покажется. – прорычал Кайм и лег неподалеку от брата. - Так пошел бы с отцом. – буркнул Шакс. - Он велел идти спать. – ответил тот. Почувствовав отсутствие материнского тепла, серый комочек жалобно заревел, издавая детское писклявое рычанье. Близнецы закрыли уши лапами, стараясь игнорировать истошные звуки слепого львенка. Однако через несколько минут, Кайм нестерпимо рявкнул: - Да сделай же что-нибудь, Шакс! - А причем тут я? – спросил тот. - На тебя мама скинула этого орущего котенка, так что заткни его чем-нибудь. - Не буду я ничего делать, я ему не нянька. – отрезал Шакс. - Тогда я расскажу маме, что ты ее не слушаешь. А еще лучше: папе. Шакс подошел к кричащему львенку, схватил за загривок и бросил перед Каймом. - Раз ты у нас такой послушный, возьми и успокой его сам. - Вот еще! – огрызнулся тот, схватил львенка за загривок и швырнул Шаксу. Тот лапой отодвинул львенка обратно Кайму. Львенок завопил пуще прежнего, так что близнецам оставалось лишь заткнуть уши. Шакс думал лишь о том как ему хочется избавиться от новорожденного и мечтал отмотать время назад, когда его и в помине не было. Пока он прижимался к прохладному полу пещеры, закрывая уши лапами и зажмурившись, Кайм не выдержал, схватил львенка зубами за загривок и вынес прочь из пещеры. - Ты чего наделал? – спросил Шакс, когда Кайм вернулся. - Вынес его из пещеры, только и всего. Подумаешь. – ответил тот, укладываясь клубком. - Ты представляешь, что папа с нами сделает??? – спросил Шакс. - Ну, во-первых: С ТОБОЙ, а во-вторых: я посадил его подальше от края и вниз он не упадет. Как замолчит, занесешь обратно. Я хочу спать, а с ним фиг заснешь. – заявил Кайм и сладко зевнув, положил голову на передние лапы.       Шакс с ним спорить не стал. В пещере и впрямь стало намного тише, тем более что Шакс прекрасно видел силуэт львенка у самого входа в пещеру. Устроившись так чтобы не спускать с него глаз, Шакс лежал и думал о маме, стараясь не забыть занести львенка в пещеру до того как она вернется. Погрузившись в свои мысли, он сам не заметил как провалился в сон. - ГДЕ МАЛЫШ??? - воскликнула вернувшаяся Челси, не обнаружив маленького львенка в пещере. Кайм и Шакс вскочили как подорванные, испуганно озираясь по сторонам в поисках крикливого «комка шерсти», но того и след простыл. - Ты же должен был занести его обратно в пещеру! – набросился на Шакса Кайм. - Вообще-то это ТЫ его вынес! Почему я должен вечно за тебя отдуваться??? – рявкнул тот. - Что значит: «обратно в пещеру»??? Вы его выносили??? – выпалила шокированная Челси. - Это Кайм его вынес, я не при чем! – тут же принялся оправдываться Шакс, опасаясь того, что может сделать с ним отец в приступе гнева. - Неправда! Это все Шакс! Это он за ним не уследил. – поспешил уверить родителей тот. - ВЫ В СВОЕМ УМЕ??? – рявкнул на близнецов Фрост, готовый броситься к подросткам и треснуть их что есть мочи. Однако Челси это предвидела и оказалась между ним и сыновьями, повернувшись к Шаксу. - Шакс, как ты мог? Я доверила его тебе и оставила на двадцать минут! Не Кайму! ТЕБЕ! Разве ты не знаешь, что нельзя перепоручать возложенные на тебя задания другим? Я думала, что ты взрослый ответственный мальчик и я всегда могу на тебя положиться, а ты меня разочаровал. Не уверена, что отныне смогу доверить тебе что-либо. И не знаю, что теперь делать. – голос Челси дрожал, она боролась с истерикой. Глубоко вдохнув, она повернулась к Фросту – Мы должны найти его живым… или мертвым. - Мы найдем его, Челси. Все будет в порядке. – постарался убедить ее Фрост. Челси прижалась мордой к его гривастой груди и по щекам ее покатились горькие слезы. - Не представляю, куда он мог деться. Что, если он разбился о камни??? Я не должна была его оставлять! - Нет, Челси. Исключено! – резко отрезал Фрост, испепеляя Шакса своим взглядом. В кроваво-красных глазах Горного вожака бушевало черное пламя от которого Шакс буквально забился в угол. Ни о каком сне и речи больше быть не могло. Шакс думал только о том, что это конец. Сбылись его худшие страхи и теперь он не нужен ни отцу, ни матери. Он виноват в исчезновении новорожденного слепого брата трех дней отроду и ничем не искупит свою вину.       Челси и Фрост пулей выскочили из пещеры, отправившись в ночь на поиски новорожденного львенка, который был совершенно беззащитен против острых камней, холодной ночи и врагов Горного вожака. Это стало началом большой истории.