Я буду рядом.

Pov Екатерина Интересно, кого-нибудь поглощало чувство одиночества так, как поглощает меня? Муж оказался тираном, я потеряла родителей и Павлушу. В чем смысл существования моей жизни? В чем вообще смысл приходить в этот мир? Для чего? Чтобы страдать? Чтобы терять своих близких? Неужели я настолько ничтожна, что где-то там Бог решил, что я недостойна быть счастливой. Сначала надо мной издевались из-за моей внешности, а теперь что? Да лучше бы я осталась той самой Катей Пушкарёвой. Катей, которая ходит в мешках, брекетах и круглых очках. Той Катей, которая посла Дениса решила для себя, что никогда и ни в кого не влюбится. А что такое любовь? Для кого она? Для наивысших существ? А такие как я, что, разве не достойны любить? Хотя, как меня можно любить, если я ненавижу сама себя. Каждый день я смотрю на себя в зеркало и вспоминаю, что сделал со мной Андрей. Каждый день я корю себя за то, что не смогла дать ему тогда отпор. Каждый день я корю себя за то, что не уберегла сына и родителей. Да, я отдалилась от друзей. Они всегда со мной, помогают мне. Но... мне претит чьё-то общество. Я не выношу больше двух человек в одном помещении. Я кожей ощущаю, как они меня жалеют. Малиновский неоднократно извинялся за своего дружочка. Но зачем? Рома ведь не виноват в том, что случилось. Коля на время отдалился от меня, потому что смерть Павлика сильно ударила по нему. Да, он звонит и интересуется, как я, как себя чувствую. Но это всё не то... Я влюблена в Александра, но я ничего не могу сделать с собой, я не могу раскрыться и начать с ним отношения после всего, что произошло у меня. Да, я пыталась убить себя. Но даже этого у меня не получилось. На что вообще я способна в этой жизни? Может быть, мой смысл сейчас – отомстить Жданову? Он ведь объявился. А что? Во всём, что произошло – виноваты мы оба. И никто больше. Павел и Маргарита перебрались в Москву, они помогают Кире с управлением Зималетто, пока меня нет. А хочу ли я вернуться? Нужно ли мне это всё? Сейчас Александр на работе и я дома осталась одна. Всё ещё тяжело передвигаюсь, но тем не менее, я могу осилить поездку на кладбище. Чета Воропаевых подсуетились и организовали "семейное место" на кладбище — тройная могила. Мои родители и мой сын. Павел и Маргарита взяли на себя остальные расходы похорон. Мне стоит самой туда поехать. В первый раз без кого-либо. Чтобы никто не наблюдал за мной, не торопил. Я хочу провести время там столько, сколько нужно мне... Я вызвала такси и поехала в нужное место. На улице было пасмурно, возможно я пожалею о том, что не взяла зонт, но мне так плевать сейчас. Мне нужно поговорить с папой, с мамой... Хах, чувствую себя сумасшедшей. А с кем говорить? С пустотой? Какие ответы я смогу получить? Выйдя из машины, долго искать могилу не пришлось. Плита, три фотографии и холодная земля с гробами внутри. Вдох-выдох, Пушкарёва. Что же ты за дочь и мать такая, если тебе уже хочется отсюда сбежать... Подойдя ещё ближе, я присела на скамейку рядом с могильной плитой. — Ну здравствуй, мама... папа... сынок... Даже не знаю, что мне говорить. Да и надо ли? Я так жалею, что не успела сказать вам самые важные слова. Пап, мы ведь с тобой вообще не разговаривали последнее время. Но... я тебя всё равно люблю и мне жаль, что сейчас вы там лежите, а не я. Поверьте, я бы отдала всё на свете, если бы был шанс вернуть вас. Мне очень тяжело. Мам... мне тяжело без тебя. Ты всегда могла дать мне совет, подсказать. А сейчас что? Сейчас мне даже страшно зайти в нашу квартиру. Мне страшно столкнуться с пустотой, которая там есть. Раньше, заходя туда, я словно возвращалась в детство: у тебя всегда было уютно, а квартира вкусно пахла твоей выпечкой. А Колька... Мам, помнишь, Колька всегда заходил к нам каждый день. Как он обожал твои пирожки... Мам, пап, да, я помню наш прошлый разговор. И... я себя не оправдываю, но, всё, что тогда наговорил Андрей было не правдой. На тот момент я не изменяла ему с Сашей. Пап, слышишь? Я не изменяла. Я давно хотела уйти от Андрея. Папуль, я знаю, если бы ты узнал, что Жданов тронул меня пальцем, ты бы непременно забрал меня домой. Но я хотела уберечь вас, слышите? Я думала, что если промолчу, если попробую решить что-то сама, то... то потом бы обязательно всё вам рассказала. Но я не уберегла. И не было бы ни дня, когда я не корила себя за это. Может быть, расскажи я вам тогда сразу всё, что происходило, ситуация была бы другой? Может вы бы были ещё живы? И мы бы вместе придумывали, что делать с Андреем... Я... Я хотела уйти к вам, но не получилось, ваша дочь неудачница. Простите меня, простите! Будь проклят тот день, когда я пришла в это чёртово Зималетто и начала там работать. Надо было уходить, надо было не соглашаться быть президентом компании. Надо...? Только это "надо" уже поздно, – на улице становилось темнее и холоднее, я не знаю, сколько так ещё сидела, но тут внезапно на мои плечи опустился пиджак со знакомым парфюмом. И внутри у меня всё сжалось.. — К...Кать,– это был голос Андрея,— Катюш, прости меня. Я медленно подняла голову и увидела перед собой Андрея каким-то другим. Он был похудевшим, каким-то осуновшимся. – Что ты здесь делаешь? – мне было страшно, но я не подала вида. — Кать, я всё это время наблюдал за тобой. — И? Что теперь? Ты пришёл закончить начатое? Добить меня? Снова взять силой? Ты думаешь, я тебя всё ещё боюсь? Жданов, не надейся. — Катенька, нет,– но было видно, что он серьёзно напрягся от моих слов, как будто..., как будто он бы ударил меня, но пока не может. И это леденящий взгляд...— Кать, я понимаю, меня нельзя простить после того, что я сделал. Но, поверь, я понятия не имею, что мной ведало. Мой разум был как будто затуманен, понимаешь? Я уже давно прихожу на могилу к Павлику и твоим родителям. Здесь даже есть венок от меня. Ты потеряла сына, но и я тоже его потерял. Кать, просить тебя вернуться ко мне, самое ужасное, но давай мы проживём горе вместе? Давай мы поможем друг другу справиться с этой болью? Дай мне шанс всё исправить и показать тебе того Андрея, которого ты любила и, я уверен, ты до сих пор меня любишь. Кать? Подумай, пожалуйста. Ты же знаешь мой телефон, я ведь тебе писал. Я буду ждать твоего звонка, — и после этой тирады, Жданов нежно поцеловал меня в щёку и ушёл, сказав, что ждёт меня в машине и довезёт меня куда нужно. Я не могла сдвинуться с места, в голове стало много мыслей, и тут внезапно раздался звонок от Киры. — Катя, мой брат рвёт и мечет, что ты сейчас одна на кладбище. С тобой всё в порядке? – Кир, здесь Андрей,– тихо произнесла я,— не говори Саше о том, кто со мной. – Твою мать, Пушкарёва, какого хера? – я впервые слышу такие выражения от Киры,– моя хорошая, я сейчас скажу Саше где ты и с кем. Он вроде как недалеко, подъедет. – Не надо, Кир. Кира, нам нужно будет завтра встретиться с тобой и Малиновским. У меня есть план. Ничего не говори Сашке. Меня довезут. И я отключилась. Ну что, Андрей Жданов, игра начинается?